Сергей Мавроди: «Мы активно развиваем белорусское направление»

В своем новом детище Серге­й Пантелеевич рассказал сам, дав нашему корреспонденту видеоинтервью. Выглядел знаменитый комбинатор по-простому — взлохмаченный, небритый, в старенькой футболке. Из обстановки в комнате — пустые деревянные шкафы-полки до самого потолка, далеко не последней модели велотренажер да гимнастический коврик с мячом. Совсем негусто для создателя трех финансовых пирамид — МММ 1990-х, интернет-компании StockGeneration в 1998-м и МММ-2011.

— Для чего вы создали новую финансовую пирамиду? Ведь результаты деятельности первой печально известны многим…

— Вы так говорите, будто не знаете о результатах деятельности новой пирамиды. В ней участвуют уже десять миллионов вкладчиков и даже больше. Для чего создал? Уже объяснял неоднократно. Если человек может помочь людям, он не должен делать этого, что ли? По-моему, этого мотива более чем достаточно. Но когда я его озвучиваю, он у всех вызывает какое-то болезненное изумление. Все начинают смот­реть на меня, как на сумасшедшего. Или просто подмигивать с понимающим видом: мол, знаем-знаем…

Вот если бы сказал, что собираюсь бабло срубить или украсть, это было бы всем понятно. А просто людям помочь — это никому непонятно…

— Одни называют МММ чистейшей воды мошенничеством, другие — незаконной азарт­ной игрой. Как бы вы сами определили статус МММ?

— Насчет мошенничества… Один из его признаков — обман, введение в заблуждение. На нашем сайте написаны все предупреждения, какие только могут быть: и что это пирамида, и что вы можете потерять деньги, и что рискуете… Поэтому вопрос о мошенничестве отпадает автоматически: никто здесь никого не обманывает. Все, кто участвует, делают это добровольно.

По поводу незаконной азартной игры… Бред полный. Азартная игра предполагает наличие правил. Специально для такого рода обвинений на сайте написано, что их в пирамиде нет вообще!

Как бы я определил статус МММ? Финансовая социальная сеть, наверное. Или касса взаимопомощи… Все эти определения — попытки втиснуть что-то новое в рамки привычного. МММ — некая новая общность людей. Так что ее статус в рамках общепринятого определить невозможно.

— В чем же состоит ваша выгода от МММ-2011? Ведь сами вы в пирамиде не участвуете.

— Мой гражданский долг! Вот моя выгода от МММ.

— С момента организации новой МММ прошел почти год. Довольны ли вы результатами?

— В общем, да. Хотя российские экономисты, финансисты тогда в один голос говорили, что МММ — это авантюра, которая не проживет и месяца, это пиар, никто не получит ни копейки, ведь невозможно вкладчикам платить такие проценты… Ну и где все эти эксперты? Что-то теперь помалкивают.

— Есть ли среди нынешних вкладчиков те, которые потеряли свои деньги в 1990-е годы?

— Да все, кто участвовал в МММ-94, мои горячие сторонники. Люди не так глупы, как принято думать. Они видели, что происходило в 1994 году. Структура была искусственно разрушена российскими властями. В моем уголовном деле есть отчеты губернаторов президенту Ельцину о том, как идет операция по развалу МММ.

— Насколько перспективно белорусское направление деятельности МММ? Велик ли потенциал вкладчиков в нашей стране?

— Мы активно развиваем белорусское направление. В сущности, оно рассматривается мною как нечто вроде благотворительности. Белорусский народ я принимаю как русский. Не вижу между ними особой разницы.

— На какие средства живет организатор крупнейшей в мире финансовой пирамиды, если сам в ней не участвует?

— Очень просто. Один тысячник оформил меня к себе на работу. Вот и все. Получаю зарплату. Половину отдаю судебному приставу, на вторую живу. Остается пятьсот долларов. По белорусским масштабам, может, это и много, по московским — очень мало. Но мне хватает. Конечно, я мог назначить себе любую зарплату — и пять, и пятьдесят тысяч долларов. Нет у меня особых потребностей. Я живу в пустой квартире, с которой приставы все утащили. И меня это нисколько не напрягает.

— Каков штат сотрудников у незарегистрированной МММ? Кто помогает вам координировать работу столь огромного образования?

— МММ как живой организм, живет, растет. Я специально не писал жестких правил, чтобы он развивался эволюционно. Сотрудники сами находятся. Пишут мне письма, мол, хотим помогать, у меня такое вот образование, что я могу делать, готов безвозмездно трудиться… Люди сами организовываются. Получается такое всемирное антигосударство.

— Общаетесь ли вы лично со своими вкладчиками?

— Три раза в неделю выкладываю видео на сайт. Плюс отвечаю на вопросы по электронной почте.

— С вами невозможно связаться как-то иначе, кроме как через электронную почту. Вы от кого-то прячетесь?

— А зачем со мною связываться иначе? Думаете, у меня так много времени на болтовню по телефонам и скайпам? Времени очень мало. У меня язык уже не ворочается, потому что и так целый день болтаю (смеется). Так что я ни от кого не прячусь и никого не боюсь. Через электронную почту общаюсь, потому что это самая конструктивная беседа.

— Как давно были в Минске? Что впечатлило в этой поездке?

— К сожалению, никогда не был в Минске. И теперь неизвестно, когда буду. Я невыездной.