Барышников, которого мы не знаем

Барышников не просто явил миру чудеса физики человеческого тела, вывел американский балет на абсолютно новый качественный уровень, поднял интерес широкой публики к искусству балета в принципе и дал новое дыхание танцу модерн. Он стал самым узнаваемым танцовщиком в мире, самым успешным русским в Америке, пошатнул правдивость поговорки «Где родился, там и пригодился» и на своем примере доказал, что «американская мечта» иногда сбывается. А еще в Барышникова просто невозможно не влюбиться – с первого взгляда, бесповоротно. В то, как он зависает в прыжке, перемещается по сцене, репетирует, говорит, смотрит, курит. Это та степень мужского и человеческого обаяния, которая сквозь годы и расстояния пробивает экраны телевизоров и прочих электронных устройств. Михаил Барышников безусловен и безупречен. Хочется рассказать что-то новое, но понимаешь, что это где-то было сказано до тебя. Вдвойне непросто писать о современниках – больше шансов оказаться бестактным и необъективным. Но кто не рискует, тот не выигрывает. Поэтому я надеюсь, что каждый из вас откроет в этой истории, что-то интересное, доселе неизвестное. И пусть о ней не судят строго те, кто в ней упомянут.

До «НЕВОЗВРАЩЕНЦА»

Сколько выдающихся умов, голов, рук и ног покинуло Россию за 70 лет ее советской истории? Они плыли кораблями в Константинополь, просили политического убежища, переходили границы. Они бежали открыто и тайно. Одни покидали страну добровольно, других высылали, если те вдруг не вписались в систему. Их побеги обрастали легендами – игрой в переодевание, прыжками через ограждения… У каждого была причина уйти и невозможность остаться. Какая причина была у молодого Михаила Барышникова – любимца советской публики, солиста Кировского театра, победителя первого Международного конкурса артистов балета в 1969 году? Именно ему Майя Плисецкая, будучи в жюри Конкурса, поставила 13 баллов из 12 возможных. В Союзе у Барышников было все необходимое для счастья советского человека – квартира в центре Ленинграда, невеста красавица-балерина, собака, пикники в Комарово, пианино и даже автомобиль «Волга» (миллениалам не понять, но по тем временам «Волга» — это было круто).

Ни диссидент, ни политический активист, ни дебошир. Образцово-показательный советский артист балета, исполнявший все ведущие партии театрального репертуара. В 1973 году Барышникову присвоили звание Заслуженного артиста РСФСР и позволили провести в Кировском театре собственный творческий вечер. 25-летний танцовщик к удивлению многих отказался от классических вариаций и пригласил двух молодых хореографов – Май Мурдмаа и Георгия Алексидзе – создать постановки специально для своего концерта. Одноактные балеты «Блудный сын», «Дафнис и Хлоя» и «Дивертисмент» стали безусловным вызовом советскому академизму и вершиной творчества Барышникова на его первой Родине. Пройдет меньше года, и он навсегда попрощается с Союзом, с Ленинградом и Кировским театром – не вернется с гастролей в Канаде. В одном из англоязычных интервью, когда Барышников рассказывал о своем педагоге Александре Пушкине, он сказал прекрасную фразу, о том что Пушкин помимо танца научил его “to be a man of your own mind”. Видимо, этому же он научил и Нуреева. В Советском Союзе можно быть гениальным, талантливым, выдающимся, но никак ни a man of your own mind – ни в жизни, ни в работе. Михаил Барышников бежал на Запад в поисках творческой свободы, для того чтобы танцевать у Баланчина и Пети, за новыми формами, возможностями, за поиском нового себя. Мне кажется, он нашел, то, что искал.

БАРЫШНИКОВ и БРОДСКИЙ

Странно, что они не были знакомы в Ленинграде… Ходили по одним улицам, возможно бывали в одних и тех же квартирах, смотрели на разлив Невы, бросали гальку в холодную гладь Финского залива… Бродский уехал из страны в 1972-ом – его, величайшего поэта, попросту вынудили, лишили советского гражданства. Незадолго до этого в 1969 он напишет следующие строки:

То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,

то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.

Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,

паровоз с кораблем — все равно не сгоришь от стыда:

как и челн на воде, не оставит на рельсах следа

Строчки оказались для него пророческими. Барышников «дернет отсюдова» через два года после Бродского. В эмиграции они подружатся – два русских американца, гений танца и гений слова. Бродский писал о Барышникове: «Человек потрясающего ума и интуиции. Человек, который — помимо всего прочего! — знает стихов на память гораздо больше, чем я. Это очень странно, но как мы встретились с Мишей я, ей-богу, не могу вспомнить. Но одно могу сказать: он на меня произвел — и производит — колоссальное впечатление. Причем вовсе не своими качествами танцовщика, тем более, что в этой области я специалистом ни в коем роде не являюсь. А прежде всего — своим совершенно невероятным природным интеллектом».

И вот еще: « Хотя, надо сказать, когда я вижу на сцене Барышникова, то это ощущение совершенно потрясающее. Я даже думаю, что это вообще уже даже и не балет — то, чем он занимается. На мой взгляд, это чистая метафизика тела. Нечто, сильно вырывающееся за рамки балета. Михаил Барышников – это некое умное тело, которое несет в себе целый мир».

Иосиф Бродский посвятил Барышникову несколько стихотворений, среди которых известное каждому «Классический балет есть замок красоты», и чуть менее известное, но, возможно, более сильное «Раньше мы поливали газон из лейки…» Михаил Барышников снимал Бродского на свою фотокамеру, иногда мне кажется, что он сумел поймать в объектив душу поэта. В середине 1980-х годов Барышников и Бродский открыли в Нью-Йорке вместе с Романом Капланом ресторан «Русский Самовар» — теперь уже легендарное место на карте Нью-Йорка, где частенько бывали Растропович, Вишневская, Довлатов, Окуджава, а также Лайза Минелли, Жерар Депардье и многие другие. Бродского не стало в 1996 году – ровно 22 года назад, в ночь с 27 на 28 января. 27 января он позвонил своему другу и поздравил его с Днем Рождения. Барышников был одним из последних людей, с кем разговаривал великий поэт.

В 2015 году вышел моно-спектакль Бродский/Барышников, в котором звучат стихи Нобелевского лауреата Иосифа Бродского в исполнении его друга Михаила Барышникова.

Именно этот спектакль Барышников играет на свой юбилей в Торонто – в городе, где он когда-то обрел Свободу.

От «ПОВОРОТНОГО ПУНКТА» до «СЕКСА В БОЛЬШОМ ГОРОДЕ»

В кино Барышников так же прекрасен и органичен, как и в балете. Его актерский талант заметили еще в Советском Союзе. В 1971 году Сергей Юрский пригласил молодого танцовщика на роль Педро Ромеро в телеспектакль «Фиеста» по роману Эрнеста Хэмингуэя. Продолжение последовало в Голливуде – первая роль и сразу номинация на Оскар. Фильм назывался «Поворотный пункт» — об артистах американского балета. Очень хороший фильм – красивый, жизненный, немного наивный, без пошлости, с прекрасным актерским составом. Барышников играл русского танцовщика, звезду и любимца публики, его герой под гитару пел песни Высоцкого. Возможно, он и не играл эту роль, а просто проживал отрезок своей реальной жизни на камеру. В американском кино Барышников преимущественно появлялся в русских образах, но это были несколько другие роли, не те, на которые могли рассчитывать наши актеры в Голливуде, где их максимальным приделом являлся злодей из «Бондианы». В каждом из героев есть глубина, индивидуальность, и каждый раз они словно говорят словами самого Барышникова. Так в «Деле Фирмы» его герой Петр Грушенко за рюмкой «Старки» заявляет Джину Хэкмену – «Да, я русский, но не советский». А в культовой сцене из кинофильма «Белые ночи», перед тем самым танцем под «Кони привередливые…» Николай Родченко произносит монолог – и ты понимаешь, что это сам Барышников говорит, о том, как он слушал Высоцкого на полную громкость и танцевал Баланчина и Пети, пока мы об этом в тайне мечтали. А его Александр Петровский из «Секса в Большом Городе»… Впрочем, эту роль сам Михаил Барышников не очень любит. Зато ее любят миллионы женщин во всем мире.

ДРУГИЕ ТАНЦЫ

В чем секрет успеха? Почему одни словно поцелованы фортуной, а другие теряют себя на жизненном пути. Творческая жизнь балетного танцовщика блистательна, но коротка. К сожалению, не все умеют приспособиться к новой реальности, к тому этапу, который приходит после того, как закроется занавес за последним «Дон Кихотом» или «Лебединым». В 1989 году Барышников уходит из ABT, которым руководил 10 лет, уходит он и из классического балета, сосредоточившись на танце модерн и драматическом театре. В 1990-м году он вместе с другим американским хореографом Марком Моррисом основал труппу White Oak Dance Project – проект «Белый дуб» получил свое название от заповедника во Флориде, который принадлежал меценату и главному инвестору труппы Говарду Гилману. Труппа под руководством Барышникова просуществовала 12 лет.

И за это время американский танец модерн получил свое второе рождение. Модернисты всегда были популярны в Америке, но это было абсолютно отдельное направление в танцевальном искусстве, которое развивалось параллельно классике, практически с ней не пересекаясь. Михаил Барышников – танцовщик, воспитанный в классических традициях, исполнивший практически весь лучший репертуар современных хореографов. Специально для него ставили Джером Роббинс, Фредерик Аштон и Ролан Пети. Он словно наложил модернистские формы на свой колоссальный опыт, и, опираясь на классическую основу, современный танец зазвучал абсолютно по-новому. Особое признание получили хореографические моно-спектакли Unspoken Territory Даны Ритц, где Барышников танцует без музыки, Heart Beat, где он исполняет танец под звук биения собственного сердца и балетный спектакль Achilles Heels Ричарда Мова по мотивам Троянского эпоса.

Театральные драматические спектакли с участием Барышникова так же всегда становились знаковым событием – он сыграл на Бродвее, превращался в насекомое из повести Кафки и в Нобелевского лауреата Бунина в спектакле «В Париже», играл в постановке «Человек в футляре» по произведению Антона Павловича Чехова и воплотил на сцене образ Вацлава Нижинского.

ЦЕНТР ИСКУССТВ МИХАИЛА БАРЫШНИКОВА

В 2005 году в деятельности Михаила Барышникова произошел новый поворот – он основал в Нью-Йорке собственный Центр Искусств – три этажа уникального творческого пространства в историческом здании в округе Манхэттен. Это и площадка, и репетиционная база, и креативная лаборатория. Благодаря Центру Барышникова у молодых артистов и независимых трупп появилась возможность репетировать и показывать свои спектакли и постановки широкой публике. Причем деятельность центра не ограничивается танцем, а объединяет множества направлений – музыка, драматический театр, литература… За 12 лет успешной работы Центра искусств сквозь него прошли такие яркие имена, как Кристофер Уилдон, Бенджамин Мильпье, Уильям Форсайт, Гвидон Кремер; состоялись американские гастроли Мастерской Петра Фоменко и Латвийского Национального хора.

И здесь Михаил Барышников в очередной раз явил новые грани своего таланта – как успешный руководитель, продюсер, импресарио… и коллекционер.

За годы жизни на западе он собрал поистине впечатляющую коллекцию живописи, включающую работы Жана Кокто, Натальи Гончаровой, Ильи Репина, театральные эскизы Александра Бенуа… В 2013 году коллекция выставлялась в ГМИИ им. Пушкина. Сам Михаил Барышников на открытие выставки, естественно, не приехал.

БАРЫШНИКОВ в РЕКЛАМЕ

Мир моды просто не мог пройти мимо человека с такой харизмой, пластикой и улыбкой. Михаил Барышников одинаково хорош и в сшитом на заказ смокинге, и потертых джинсах и футболке. Он одинаково хорош на записях, демонстрирующих его сосредоточенность и полную эмоциональную отдачу во время классического урока, и на фотографиях с закрытой вечеринки в легендарной Студии 54. Его с великой радостью снимали культовые фотографы современности – Роберт Уитман, Ричард Аведон, Энни Лейбовиц…

В 2004 году он стал лицом швейцарского часового бренда Movado, а в 2010 году вместе с Энни Лейбовиц участвовал в рекламной кампании Louis Vuitton, пополнив ряды послов Дома, среди которых – Мик Джаггер, семейство Коппола и Михаил Горбачев.

В 2015 Барышников вновь заставил о себе заговорить поколение модных и прогрессивных – снялся в рекламном фильме знаменитой марки Rag & Bone вместе с хип-хоп танцовщиком-виртуозом Лилом Баком.

Говорить о Барышникове можно бесконечно, равно как и смотреть на него. Но все, что мы ни напишем, будет слишком мало в соотношении с его личностью – соизмеримо могли говорить разве что Бродский… и Довлатов.

Поэтому мы закончим здесь и пожелаем Михаилу Барышникову в его юбилей – от нашего журнала, от лица всех балетных и всех русских – огромного счастья, долгих лет жизни, и все так же продолжать радовать и удивлять мир разными гранями его удивительного таланта. Нет, даже не таланта, а гения.