Бельянинов ушёл по собственному желанию и обещал вернуться
М.ДЕЛЯГИН: Здравствуйте, дорогие друзья! Меня зовут Михаил Делягин. Мне очень приятно сегодня общаться с вами. И за то, что я, может быть, испорчу кому-то из вас настроение в эту чудесную пятницу, накануне выходных, рассказами про то, как у нас на самом деле обстоят дела, я заготовил для вас всех сенсацию. Это действительно уникальная новость. Несмотря на то, что событие разворачивается уже больше суток и грозит по-настоящему, по-честному парализовать политическую систему Российской Федерации, об этом событии не говорит никто — все средства массовой информации молчат в тряпочку. Поэтому, пожалуйста, скажите родным и знакомым, чтобы слушали «Говорит Москва», позвоните близким, позвоните приятелям, чтобы подключились. У нас сегодня будет самая настоящая сенсация. А пока вы им звоните, пока вы их собираете, несколько рутинных событий.
Прежде всего, на этой неделе красноярский смог дошёл до Москвы из Сибири. Ну, это при проклятом тоталитаризме Москве на выручку приходили сибирские полки. Сейчас у нас либерализм — соответственно, вместо сибирских полков пришёл сибирский смог. В Красноярске очень много ругались и подозревали в части Красноярского алюминиевого завода, но он опубликовал отчёт, никем не оспоренный, о том, что он белый и пушистый, что он всё вредное заглушил на время этого смога. И, судя по всему, это действительно лесные пожары, вызванные тем, что Лесной кодекс уничтожил лесоохрану или, по крайней мере, кардинальным образом её сократил. И некоторые небольшие производства, расположенные в районе Красноярского алюминиевого завода… Там совершенно замечательный асфальтовый завод, который решил не бороться со смогом, судя по всему, а наоборот — воспользоваться смогом, и увеличил выбросы, когда начался режим «чёрного неба» и так далее. Но, судя по всему, сибирский смог, по крайней над Москвой, рассеялся, и стало полегче.
И чтобы мы сильно не расслаблялись, нам подарили пример, я бы сказал (на мой взгляд, конечно), химически чистой, кристаллической наглости, вот из учебника. До этого я знал два примера, на мой взгляд, такой чиновничьей наглости.
Первый пример чиновничьей наглости нам подарил московский мэр (на мой взгляд, я повторюсь), когда он чуть ли не ночью без объявления войны начал менять асфальт на тротуарах на плитку. Одновременно с этим прикормленные блогеры взвыли, что «это замечательно, так и должно быть, так прекрасно». На каблучках бы им ходить по этой вздыбленной и проваливающейся плитке. Многие московские дачники просто обрадовались, потому что аврал был таким, что эту плитку никто не охранял, и её можно было забирать на дачу, если у кого-то отсутствовал вкус и присутствовала алчность. Тем не менее, официальные заявления по этому поводу… До сих пор эта плитка ещё кое-где сохранилась. Она вздыбленная, она идёт волнами, по ней невозможно ходить и очень сложно ходить даже без каблуков. Вот сейчас её меняют, но укладывают, как я видел, на Тверской тоже не очень хорошо. Это первый пример.
Второй, на мой взгляд, пример такой химически чистой, кристаллической чиновничьей наглости дал мэр города Питера, который обозвал питерцев «жмотами». Ну, я как москвич довольно критично отношусь к жителям славного города Ленинграда, но, тем не менее, если уж вы людьми руководите, то не нужно их оскорблять не по делу.
И вот, на мой взгляд, третий пример, который затмил всех. То есть и мэр Москвы, и мэр Питера могут вздохнуть спокойно и почувствовать себя, так сказать, защищёнными, почувствовать себя белыми, прекрасными и пушистыми, почувствовать себя в соответствии с нашим народным заболеванием, из которого мы сделали, как и нужно делать из народных заболеваний, торговую марку «почувствуй себя вежливым». Господин Бельянинов, руководитель таможенной службы, у которого нашли деньги — слава богу, что не в коробках из-под ксероксной бумаги, всё-таки чувство вкуса человеку не совсем изменило, он хранил килограммы денег в коробках из-под обуви. Коробок было много. Денег тоже было много. Ювелирных украшений было, как у госпожи Васильевой, насколько я могу судить по сообщениям.
Вот товарищ Бельянинов не просто ушёл с работы по собственному желанию. Это само по себе удивительно, что человека, который попал в такую ситуацию, его не увольняют по статье, его не увольняют в связи с утратой доверия, а он уходит сам — почётно, красиво, в ранге свидетеля по факту денег, которые у него нашлись. Ну, наверное, эти «семейные сбережения» там самозародились, знаете, как у средневековых алхимиков очень часто в корзинах с грязным бельём самозарождались мыши, и они про это по-честному писали научные трактаты о самозарождении мышей в корзине с грязным бельём. Очевидно, эти деньги тоже самозародились как-то вот так.
Так что товарищ Бельянинов — он свидетель по собственному делу, и он ушёл по собственному желанию, господин Медведев торжественно ему подписал его заявление. А ведь страшно подумать, ведь если бы товарищ Бельянинов был чуть менее вежливым человеком, то он мог бы продолжать работать руководителем таможенной службы, и всё было бы хорошего у него в нашей системе. Но, я считаю, что наглость (я могу ошибаться) заключается в том, что, выступая перед трудовым коллективом и прощаясь с ним, товарищ Бельянинов выразил уверенность в том, что он скоро вернётся на государственную службу, правда, уже в какое-нибудь другое ведомство. Ну, подберут ведомство, которое не жалко, и назначат.
Надо сказать, что таможня всегда отличалась, скажем так, высокой эффективностью. Когда я работал в аппарате правительства, я присутствовал не при праздновании юбилея одного из вице-премьеров, а я присутствовал… ну, просто заходил в приёмную по делам, и я видел букеты, которые были представлены. И я сразу автоматически указал на самый высокий, самый роскошный. Он выделялся там на общем фоне этих тоже очень дорогих и очень красивых букетов, как гренадёр среди хипстеров, вот примерно так он там выглядел. Я сказал: «Во! Это точно таможня». — «Конечно», — сказали мне, причём так издевательски. Потому что понятно, что самый крутой, самый лучший букет и вообще всё самое лучшее — это никак не Министерство обороны, не Ракетные войска стратегического назначения, не атомщики, не железнодорожники, а самое крутое — это таможня. ФСБ отдыхает.
Вот товарищ Бельянинов, насколько я могу судить, это подтвердил ещё раз — и не только своей чудесной отставкой, не только чудесным делом, но и чудесным заявлением о том, что он вернётся. Как говорил Шварценеггер, как говорили некоторые герои российских фильмов: «Я вернусь». И, вы знаете, я не уверен, что это просто слова. Учитывая состояние российской государственности, учитывая то, что такие люди прекрасно себя чувствуют, и у многих из них даже выемки не проводят, я думаю, что он вполне может вернуться, и на общем фоне он будет выделяться не очень сильно. Правда, Медведева он не подсидит, конечно, а вот каким-нибудь вице-премьером — легко!
В связи с этим у меня к вам вопрос. Я хочу начать голосование. Скажите мне, пожалуйста… Только ради бога, не занимайтесь юридическими изысками, юридически я вам сам могу все рассказать. Скажите, как вы думаете и как вы чувствуете, вот по-вашему, по-честному. Вот если человек на госслужбе заработал чудовищные по своей величине, колоссальные так называемые «семейные сбережения» (в кавычках или без кавычек), как вы думаете, он преступник или нет, вот он должен сидеть? Нет, у него юридически всё, может быть, очень чисто. У него, может быть, жена — гениальный бизнесмен, а он сам — жигало, как чуть ли не половина правительства Медведева, который живёт за счёт жены и прекрасно себя чувствует. Вот этот жигало-человек, который за время нахождения на государственной службе приобрёл колоссальные так называемые «семейные сбережения», — как вы думаете, он преступник или нет? Те, кто считают, что он преступник и должен сидеть, пожалуйста, звоните +7 (495) 134-21-35… Так, мы начинаем голосование. Извините, я не сразу среагировал. Ещё раз. Чиновник, госслужащий, который за время пребывания на госслужбе приобрёл огромные так называемые «семейные сбережения», даже если не полностью легализованные (жена у него гениальный бизнесмен, например), как вы думаете, он преступник и должен сидеть? Те, кто считают, что он преступник и должен сидеть: +7 (495) 134-21-35. Те, кто считают, что он не преступник и сидеть не должен, пожалуйста: +7 (495) 134-21-36. Я фиксирую, что это не с юридической точки зрения должно быть, а это должно быть, как вы сами думаете, по вашим ощущениям.
Теперь принимаем звоночек. Пожалуйста, вы в эфире, говорите.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня Сергей зовут. Я хочу сказать, что, конечно, с юридической точки зрения это не преступник. А с точки зрения морально-этической, конечно же, всем понятно, что это преступные деньги, нажитые, по крайней мере, мягко скажем, неэтичным способом, то есть методом использования своего должностного положения, методом откатов, методом продвижения конкретной юридической какой-то другой фирмы своей жены, брата, свата, кого угодно, проведения безальтернативных торгов, как это было у господина Ликсутова с покупкой вагонов у «Метровагонмаша».
М.ДЕЛЯГИН: Понятно, спасибо большое. Я на самом деле хочу вступиться за господина Ликсутова. Людей, которые из России приезжают в Эстонию, в Таллинн (их, правда, всё меньше), их местные таллиннские русские возят на экскурсию показать дачу бывшей жены Ликсутова, как этот дворец ударно строится. «Вот, — говорят они с вежливой улыбкой, — посмотрите, какой хороший человек — жену бросил, а как о ней заботится по сию пору».
Ещё один звоночек принимаем. Пожалуйста, говорите, вы в эфире.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Денис. Преступник — да, получается, как бы морально. Но кто же его посадит-то? Какой следователь возьмётся за это дело, какой судья?
М.ДЕЛЯГИН: Нет, это другой вопрос. Они же там все памятники! Это понятно. Но это вопрос к устройству нашей государственности.
Давайте ещё один звоночек примем. Пожалуйста, вы в эфире, говорите.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Михаил Геннадьевич, а как же талантливые жёны-бизнесмены у Шойгу, у Воробьёва? Как же с ними тогда?
М.ДЕЛЯГИН: Спасибо большое. Вы знаете, «сын за отца не отвечает», как говорил один чудовищный зверь, проливший реки крови. Так что я думаю, что жена за мужа тоже не отвечает. Но если будет установлено, что она участвовала в коррупционных преступлениях и знала, что это коррупционные преступления, то тогда, извините, пожалуйте бриться. А если она честная дурочка (что, правда, довольно странно, крайне редко это качество сочетается с выдающимися деловыми способностями), то, может, она ничего и не знала.
Итак, теперь я объявляю результаты голосование. 95 процентов — жалкое, ничтожное меньшинство, не имеющее влияния на нашу политическую систему — 95 процентов радиослушателей считают, что если человек за время пребывания на госслужбе составил себе значимое «семейное состояние», то он преступник и должен сидеть, но не с юридической точки зрения, а с общественной, с нравственной, если угодно. И 5 процентов — похоже, что это реальный электорат «Единой России» среди наших радиослушателей — 5 процентов считают, что человек, который за время пребывания на госслужбе составил себе «семейное состояние», не преступник, потому что он грамотно и правильно это всё дело легализовал.
Давайте примем ещё один звоночек. Сейчас, одну минуточку. Пожалуйста, вы в эфире, говорите.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Алло. Здравствуйте. Я солидарен с вашими пониманиями действительности. Но самое интересное… Вот я хотел бы поднять вопрос. Даже в Польше, когда я был в Гданьске, там пенсии как-то по 42 тысячи рублей на человека. Интересно поднять бы понятия эти про Польшу…
М.ДЕЛЯГИН: Понятно, спасибо большое. Дело в том, что при всех недостатках европейской модели она помнит о демократии, она демократию ещё не забыла. Демократия не работает в конкретных практических мерах, но людей поддерживают. Я очень хорошо помню, я ещё застал руководителей ЦК КПСС и аппаратчиков из ЦК КПСС, и я помню, как они уважали народ, я бы даже сказал — трепетно заискивали перед ним. Для них было шоком допустить мысль, что они могут значимым образом ухудшить жизнь людей, для них было страшно даже вообразить себе значимое падение уровня жизни. И когда они своими реформами ввергли народ в чудовищный дефицит и очереди, для них это был шок и парализующий страх, потому что в глубине души они были демократы — ну, не по-хорошему, так по-плохому, не из любви, так из страха. Вот в Польше, которая прошла через народные волнения — в 1953 году там было маленькое восстание, в 70-е годы там были волнения, в 80-е годы там была «Солидарность», — там было очень сильное и очень мощное низовое движение. И люди выбили себе эти 42 тысячи на наши деньги, о которых вы говорите. Да, для них это всё равно бедно, но они себе это выбили.
И я скажу, что наши пенсионеры на качественно ином уровне, в четыре раза меньше примерно, но тоже себе это выбили, потому что пенсионеры — единственная часть народа, за которой российские либералы хотя бы формально признают право на жизнь. Право на жизнь в экономике — это гарантированный прожиточный минимум. Единственная часть населения страны, которой этот прожиточный минимум гарантирован — пусть формально, пусть на самом деле это враньё, пусть этот прожиточный минимум занижен, пусть он не индексируется, то есть уже не гарантируют его, потому что он не индексируется по инфляции, но тем не менее хотя бы формально гарантирован, — это пенсионеры. Почему? Потому что они больше всех ходят на выборы. То есть даже у нас это работает, но, к сожалению, в силу абсолютной отмороженности российских либералов, либералов работает в четыре раза хуже.
Пожалуйста, ещё один звоночек примем. Пожалуйста, вы в эфире.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, Михаил Геннадьевич. Я, мягко говоря, не совсем с вами согласен.
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы говорите, что на госслужбе создали себе какое-то состояние. А где, какие критерии? Нашли у Бельянинова полуторагодовые декларируемые сбережения. Если вы получаете (в чём я сомневаюсь) 300 тысяч рублей, и у вас найдут дома 300 тысяч рублей, а вы находитесь на госслужбе, то это обогащение или нет?
М.ДЕЛЯГИН: Понятно, спасибо большое. Я зафиксирую, что если я получаю в месяц 300 тысяч рублей, то полтора годовых дохода — это не 300 тысяч рублей. Годовой — 3,6, а полтора — 5,4 миллиона рублей. И самое главное. Когда деньги лежат в коробках, то это значит не недоверие к банковской системе, а это значит, что эти деньги не легализованы. Вот и всё. Вот и всё! И если они не легализованы должным образом… Потому что, если бы они были легализованы, почему они не в банке? Почему? Детский вопрос. Вот и всё.
И самое главное. Вы знаете, когда у наших чиновников своя для себя пенсионная система, и поэтому они делают пенсионную реформу с нами, как хотят, как вивисектор работают с лабораторными животными, когда у них доходы, которые на порядок выше, чем может вообразить себе обычный нормальный россиянин, когда у них социальная защита, как в раю, — простите, пожалуйста, а это нормально? Да, с точки зрения Уголовного кодекса это не преступление. А вот с точки зрения морали, как 95 процентов радиослушателей сейчас сказали, это называется по-другому.