Николай РАСТОРГУЕВ: «Когда брат на брата идет — это самое страшное, что может быть. »

На первых минутах выступления и солист, и музыканты держались как-то скованно, зажато. Складывалось впечатление, что каждая песня тщательно обдумывается, взвешивается и выверяется на предмет: можно ее исполнять здесь и сейчас или нет?

За одну, под названием «Эх, Москва!», Николай Вячеславович даже извинился: «Вам она, наверное, не понравится, потому что название такое. Простите, если что не так. ».

Признаться, словам этим хлопали громче, чем самой песне, и не потому, что нехорошая, - нет, вполне приличная. Да и могут ли у «Любэ» быть плохие или плохо спетые песни? Просто название публику, собравшуюся во дворце «Украина», действительно напрягло. Некоторые даже осаживали во­одушевившихся: «Ты что, это же Москва! Ты Москве аплодировать собираешься?».

Оттаял народ лишь после трогательного белогвардейского романса «Уходили мы из Крыма. » - о том, как офицер пытался пристрелить боевого коня, плывшего за судном, на котором спасался хозяин, и песни с другим непростым на данный момент названием - «Русские». О Гражданской войне. Киевляне быстро поняли, насколько она своевременна и актуальна, и начали подпевать:

Мир далеко-далеко,Виден в окошках узких,Русские рубят русских,Русские рубят русских.

«Я желаю, чтобы у вас того, о чем поется, никогда не случилось, - сказал Расторгуев, - потому что когда брат на брата идет - это самое страшное, что может быть. ». И тут зал прорвало!

Начались овации, крики «Браво!», люди уже не поодиночке, а гурьбой побежали к сцене, понесли цветы, подарки - от традиционной украинской горілки до теплых вязаных свитеров, «щоб Микола на гастролях не замерз». Одним словом, контакт был налажен, и гости не могли это не почувствовать.

То ли от радости, то ли от волнения Расторгуев забыл слова одного из хитов последних лет - «Все опять»: «Вы уж меня извините, текст из головы выпал, буду в шпаргалку подглядывать. Есть тут у меня прибор специальный - айпедик. ». Но и «айпедик» певца подвел: нужных стихов там попросту не оказалось. «Враг прокрался в наш стан, обнулил страницу», - пошутил Николай Вячеславович - и решился петь по памяти. «Зато видно, что «живьем», - подбодрил кто-то из зала.

Концерт по заявкам «Любэ» ни в афишах, ни на словах не обещали, но народ то и дело чего-то от них требовал: «Коля, «Комбат»!», «Младшая моя сестренка!», «Колюня, «Коня» давай!». «Что вы все «давай» да «даешь»? - пожурил Расторгуев ярых фанатов. - Мы же не на Майдане сейчас». - «А жаль! - отозвался кто-то. - Было б классно. ».

На самом деле, на Майдане в тот вечер играл другой легендарный коллектив - наш «Океан Ельзи», собравший целое море народу. Однако на наполняемости зала на концерте российских гастролеров это поч­ти не отразилось: все-таки у них тоже давно сложилась своя публика, которой, не­смотря на все политические перипетии в стране, уж очень хотелось послушать любимую группу накануне ее 25-летия.

Юбилей у «Любэ» уже очень скоро - 14 января. Именно этот день в 89-м году солист Николай Расторгуев и бессменный продюсер и автор идеи коллектива Игорь Матвиенко называют точкой отсчета, после которой группа шла только вверх, приобретая все большую и большую популярность.

Но самые первые песни - «Атас!» и «Батька Махно» - звучат в концертах до сих пор. Мало того - если бы не звучали, публика, привыкшая общаться с музыкантами как со своими парнями, без особых там «спасибо» и «пожалуйста», никогда бы этого не простила.

«У нас нет такого понятия, как новая программа, - признался Николай Вячеславович, - потому что делать ее бесполезно, люди все равно будут выкрикивать и просить «Комбата», хотя я 300 раз, наверное, уже во всех интервью сказал, что группа «Любэ» - это не только песни о войне, да и гимнастерку давно уже снял. Будут «заказывать» «Батьку Махно», хоть не все, прямо скажем, в курсе, кто это такой и когда он жил. За исключением украинцев, наверное, потому что вы-то еще хорошо все это помните. В общем, каждому артисту, наверное, хочется в первую очередь новые песни петь, потому что старые приедаются, но отношения со зрителем все-таки дороже собственного удовольствия, потому концерта, состоящего целиком и полностью из нового материала, мы ни разу еще не давали».

На грандиозное юбилейное шоу в московском СК «Олимпийский», намеченное на 15 марта, Расторгуев киевлян все-таки позвал: наша публика, хоть и не хотела аплодировать Москве, но все песни наизусть знает.

Порой возникало ощущение, словно это не концерт, а битва хоров какая-то, потому что за зрительскими голосами не было слышно даже Расторгуева с его редким узнаваемым тембром, так слаженно собравшиеся пели «Там, за туманами», «Ты неси меня, река», «Давай за. ». Правда, в последней песне строчка: «И за десант, и за спецназ» звучала как-то глуховато по сравнению с остальными. В связи с этим вспомнилась байка о гаишнике, которого обрадовали события 30 ноября на Майдане Незалежности: «Раньше люди думали, шо хуже нас нікого нема, а тепер усі не люблять «Беркут», а ми ще вроді нічо. ».

«Коля, спасибо! Здоровья вам! - кричали зрители Расторгуеву и музыкантам после концерта. - Мы вас любим, спасибо за ваше творчество. ». От себя хотелось бы добавить: еще и за такт, и за толерантность.

За то, что Николай Вячеславович, будучи единороссом с 2006 года и посидев в российской Госдуме, все-таки не стал ничего украинцам проповедовать, ни в чем убеждать, вещать, взывать к совести, еще чему-нибудь, разговаривать, как с провинившимися школьниками, рассказывать, как другие его коллеги, о том, как надо себя вести. Просто приехал - и сделал то, что у него лучше всего получается: отпел почти три часа. Своим делом был занят.