Онлайн чтение книги Скоморошины Дразнилки, докучные сказки, припевки

Приводятся произведения фольклора, собранные в конце XIX века А. Афанасьевым, Г.Потаниным, А.Баловым, П.Ивановым, А.Можаровским, И.Нечаевым, П.Шейном, К.Рябинским, П.Бессоновым, В.Варенцовым, В.Кудрявцевым, И.Мамакиным, Д.Садовниковым, И.Голышевым, В.Магнитским.

Алеша – три гроша,

По три денежки – нога,

Спина да брюшина —

Алексей – не бей гусей!

Андрей, не робей.

Не клюй конопель:

Заползешь в яму

На ниточке повис!

А Боречка пищит!

Жена пышку пекла,

В печь поставил,

С колокольни упал,

Три года катился,

Там кошку дерут,

Тебе лапку дадут.

Побег на ярышко;

Повадился в кабачок,

В четыре дубины,

По бокам возила.

Ехал наш Данила

На сивой кобыле;

Шкура не пропала:

Из шкуры – сапожки,

Из копыт – гребешки,

Из хвоста дергало,

В скрипочку играло.

Из-за лесу, из-за гор

Идет дедушка Егор.

Его девушки любили,

Кашей масленой кормили;

Посмотри в окошко:

Сиди дома, не гуляй.

Твоя жена прытка —

К стене приложился.

Не ходи полосой,

Там кошку дерут,

Тебе лапку дадут.

Сидят на повети,

Мишка – еловая шишка.

Все яйца прокатал.

На курице протух!

Вези бабу на санках,

Вез бабу на санках,

Фома – большая крома.

Хорь, хорь, хорьки,

Крест на аркане,

Пояс на гайтане.

Акулина с высока

Сто рублей тащит.

Катюшку за юбку тащит.

С горки катился,

Сожег дом каменный,

Полезай сюда в колпак.

На роже черти горох молотили!

Он опять с яйцом.

За мать драться хотят.

Где «хром», тут и праздник!

Не гремит, а отсвечивает (о сопливом).

Не ходи ко мне на двор:

Тебя кони залягают,

А коровы забодают.

До носу крюком не достанешь.

Различные ситуации, обстоятельства

Ребята очень не любят, когда их дразнят: мальчиков – женихом, а девочек – невестой, таким поддразниванием многих можно довести до слез. Такое поддразнивание ребята учиняют иногда целым хором. Заставив плакать одного, принимаются за другого. Для таковой цели существуют особые песенки…

Вся она примята.

Во елхе – светелка.

Во светелке любчик —

У него есть любка —

Съела горшок теста,

Убрался под шесток.

Тили, тили, тилишок,

Тили, тили, тесто,

Покатился под овраг.

Там кошку дерут,

Тебе лапку дадут.

«Бесштанниками» называют в насмешку маленьких, и если они хотят увязаться со старшими в поле, или лес, или реку, то их прогоняют этими стишками.

Пойманному на чужом огороде кричат:

Профессия. Сословие. Занятие

Мелю, мелю, засыпаю

И в мешочек набиваю,

На стороны поглядаю.

Не хочешь ли щец?

Не хошь ли кашки?

Баре – по грошу пара.

Кутейники. Кутья прокислая.

Поп – толоконный лоб.

Монах – в гарнитуровых штанах.

Ответы в рифму. Остроты

«Слушай ухом, а не брюхом».

«Про глухого поп двух обеден не служит».

«Семеро на одном колесе проехали».

А зимой – Кузьмой.

«Где был, отсюда не видно».

«Для дурацкого спросу».

«После дождичка в четверг,

После снега в пятницу».

Годов через восемь».

«Прямо-то одни только вороны летают».

«Подаришь-то уехал в Париж,

А остался один купишь».

На краюху глядит».

Не боярского роду».

«Побегай по дорожке,

Так и дам тебе горошку».

Желательно поозорничать, но так, чтобы не было ни истцов, ни ответчиков (…), зажмурит глаза и размахивает палкою, предупреждая:

На слепого не пенять.

Попалась бумажка, «гвамотка» – по-деревенски, и резвый уже «читает»:

После Ивана Денисова.

Не поп писал – Ермошка,

Лежащий на постели с краю говорит:

А находящийся в середине говорит:

В золотых пеленках.

В золотой пенке.

(…) Собралась группа детей: один из них ест что-нибудь, у других возникает аппетит. Кто пошустрее, зажмурив глаза, протянул к едящему руку и просит:

Кому же охота иметь коровий глаз – лучше поделиться.

(…) Докучные сказочки начинаются обыкновенно предварительным обманом ребенка. Рассказчик скажет желающему слушать сказку: «Слушай, я расскажу тебе сказку хоро-о-о-шую, д-о-о-лгую». Ребенок, думая, что в самом деле ему хотят рассказать сказку хорошую и долгую, навостряет свои уши и весь превращается в слух, а между тем обманывается: рассказчик начинает рассказывать сказку докучную.

Жил-был царь Ватута,

И вся сказка тута.

Жил-был царь Додон,

Замарал себе ладонь.

Сказать тебе сказочку?

Связать тебя в связочку,

Положить под лавочку:

Лежать тебе три дни,

Съедят тебя свиньи.

Жили-были два брата журавля.

Скосили стожок сенца;

Положили середи кольца…

Не начать ли опять с конца?

Вокруг польца ходили журавль да овца;

Сметали они стожок сенца.

Не сказать ли с конца?

Жил Кутырь да Мутырь,

Жил посереди степца,

Накопил себе стожок сенца;

Пришли к нему баран да овца,

Подъели стожок сенца.

Не сказать ли опять с конца?

Жили-были два гуся,

Вот и сказка вся!

В некотором царстве,

В некотором государстве

И вздумала она лететь

В тридевятое царство,

В тридесятое государство.

Летела, летела, летела —

Сидела, сидела, сидела —

Летела, летела, летела —

Сидела, сидела, сидела, сидела —

В одном болоте жила-была лягушка

По имени по отчеству квакушка.

Вздумала лягушка вспрыгнуть на мост,

Завязила в тину хвост: дергала, дергала, дергала, дергала – выдернула хвост. Да занизила нос: дергала, дергала, дергала, дергала —

Да завязила хвост: дергала, дергала, дергала, дергала – выдернула хвост,

Да завязила нос и т. д.

Жили-были два братца, два братца – кулик да журавль. Накосили они стожок сенца, поставили среди польца. Не сказать ли сказку опять с конца?

Жил-был старик, у старика был колодец, а в колодце-то елец; тут и сказке конец.

Жил-был царь, у царя был двор, на дворе был кол, на колу мочало; не сказать ли с начала?

– Сказать ли тебе сказку про белого бычка?

– Ты скажи, да я скажи, да сказать ли тебе сказку про белого бычка?

– Ты скажи, да я скажи, да чего у нас будет, да докуль это будет! Сказать ли тебе сказку про белого бычка?

На мельницу ездил,

В амбарах гуляют,

А барашки – круты рожки

В дудочки играют,

А вороны – стары жены

Наехали на галку

Сняли они с галки

Не в чем галочке

По городу гулять.

Уж как наша попадья

По-под гребицей красная девица.

Во боярский двор

К воеводе в дом.

Воевода, сын господский,

Не секи его кнутом,

Обстриги его кругом.

При дорожке, при долинке стой.

Кто нейдет, нейдет,

Назовет его попом.

Уж ты батюшка попок,

Зачем служишь без порток?

Я не ездил во полки,

Не завел себе портки,

В углу на полочке,

На овсяной соломочке.

Под тын в огород.

Сороке ногу переломил.

Она стала прыгать:

«Чики, чики, сорока!

А бражка сладенька».

Через улицу брела,

Торопится в кабачок.

Курочка по двору

У них бороды трясутся.

На боярский дворок.

Там бояре сидят,

Они кройки кроят,

Они пушки пушат,

«Гулю, гулю, голубок,

Кто тебя зарезал?» —

Вся семья хлебала,

Одна дочка не хлебала,

Под столом сидела,

В платочек вязала;

Она вышла на речку,

В крут берег зарыла.

Тут шли скоморошки,

Срезали по пруточку,

Они сделали по гудочку.

Вы, гудки, не гудите,

Моего батюшку не будите,

Мой батюшка старенек,

Моя матушка молоденька,

Все братья по службам,

Все сестры по замужьям,

Брата Романа убили…» —

«У Петра, у Павла,

Под тремя колоколами.

Кто по нем потужит,

Кто по нем поплачет,—

Два волка мохнатых,

Коза в сарафане».

Тень, тень потетень!

Выше городу плетень.

На полице трубица,

Сшей мне рубашку!

Я поеду жениться —

На стеньке, на бурке,

На вечной каурке.

Вези меня на палке,

Тень, тень, потетень!

Выше городу плетень.

У Николы звонят,

У старого Егорья

Поедемте на зайца!

Попадью под стол.

Кикимора на печке

Петух в сарафане

Курочка в сапожках

Блоха на пороге —

Купил лошадь без хвоста.

По бережку скачет,

Белу рыбку ловит,

Свари уху с перцем,

А я приду с хлебцем:

Я приду хлебати,

Три аршина киселя,

Пять пудов пирогов,

А к этим пирогам

«Уж ты бабушка Арина,

Ты куда, куда ходила?» —

«На базар ходила,

Себе ведерки купила».—

«Сарафан бабы делят:

Кому клин, кому стан,

Кому весь сарафан».

Чики, чики, чикалочки,

Едет мужик на палочке,

Жена на тележке

В овин побросали,

Попадья с печки, Дьякон из-под лавки —

Перебил все склянки,

Отдай свою дочку

За нашего князя:

Стоги на подвале,

Коза не подскочит,

Сено не развалит.

«Туру, туру, пастушок.

Далеко ли отошел?» —

«От моря до моря,

До Киева города».—

«Туру ногу пишет

На золотом блюде,

Отдай свою дочку

За нашего князя:

«Туру, туру, пастушок,

Далеко ли отошел?» —

«От моря до моря,

До Киева города;

Там наша родина.

На родине дуб стоит,

На дубу сова сидит,

Сова-то мне теща,

По берегу скакала,

«Туру, туру, пастушок,

Для чего ты трубишь

От моря до моря,

До Киева города?» —

«В чистом поле дуб стоит,

На дубу сова сидит.

Сова, сова – теща,

Сходи за водичкой». —

«Я волка боюся, Медведя страшуся.

Свою жену кричит.

Своя жена Марья

В четыре аршина».

Ай шувы, шувы, шувы.

Семь рубликов заплатил.

Не метелица метет вдоль по улице,

Вдоль по улице, вплоть до кузницы.

В этой кузнице два кузнечика куют,

Куют, куют, принаваривают,

Меня, Дуню, приговаривают:

«Вот тебе, Дуня, замок с ключом». —

«Не надо мне замок с ключом,

А надо мне пистолет с ружьем.

Убила бы я свово мужа-дурака.

Мой муж-дурак – таракан.

Проел он Дуне сарафан,

Все пуговки проглотил».

Кроме музыки инструментальной, которой дети сопровождают свое пение, они в количестве трех-пяти человек составляют иногда еще такой замысловатый концерт. Возьмут, разделят песенку на известные части и назначат каждому петь только одну какую-нибудь часть в два или три слова. Так, прибаутку:

В Казани на базаре

дети поют таким образом: один мальчик первый стих «В Казани на базаре» дискантом, другой второй стих: «сани, дровни» – тенором, третий – третий стих: «дешевы, дешевы» – басом, и каждый тростит свои слова до тех пор, пока не устанет. Все стихи поются в одно время, а не по очереди. Так же дети поют следующую песенку:

Сам дуду, сам дуду!

Сам игумен идет,

Свою братью ведет

Голова твоя кудрява.

Садись-ко в сани,

Поедем-ко с нами.

Коза в сарафане,

Курочка в сапожках,

Корова в рогоже,

Танцевала рыба с раком,

А петрушка – с пастернаком,

А цибуля – с чесноком,

Красна девка – с казаком,

А морковка не хотела,

Потому что не умела.

Загорелся жучий дом;

Бежит жук с ведром

Заливать свой дом.

В поле банюшку доспели.

Коростель полки мостил,

Таракан дрова рубил,

Комар по воду ходил,

В грязи ноги увязил,

Муха банюшку топила,

Пчелка воду наносила,

Оса щелок щелочила,

С полка грянулася,

Об пол вдарилася:

На ушат ребром попала,

Что без пальца рука,

Без мизинца нога.

«Охи, охи, не могу,

Потяните за ногу!»

В передбанник понесла,

На рогожку поклала;

Завопила тут блоха:

«Вы подайте мне дьячка

Да запечного сверчка

Отпевать грешну рабу,

Черну блоху во гробу!»

Жучки ямку рыли,

На погост носили,

Тень, тень, потетень!

Как у Спаса звонят,

Как у старого Егора

Как у нас в Москве вино —

По три денежки ведро:

Хоть пей, хоть лей.

В руки не даются.

Тень, тень, потетень,

Выше города плетень,

На полице гороховица.

У старого Никиты

«Ах ты, козонька-коза,

Уж и где же ты была?»

Помело с хвостом».

Отдай свою дочку

За нашего князя:

Трое саней с козырями —

Подняла на рога.

«Ох ты, козынька, коза,

«Быки выпили» (и так далее).

«А на что ребят поить?»—

«Разбуди меня, мама, завтра пораньше!» – «Что так?» – «Да вот хлебушка-то ломоть доесть: теперя уж не смогу».

«Сладки гусиные лапки». – «А ты едал?» – «Нет, а отец видал, как воевода едал».

«Куда, миленький, снаряжаешься?» – «Не скажу». – «Скажи, мой дорогой, куда снаряжаешься?» – «В город на ярмарку». – «Миленький, возьми меня с собой!» – «Не возьму». – «Возьми, мой дорогой, меня с собой». – «Садись на самый краешек». – «Что у тебя, миленький, в возу?» – «Не скажу». – «Что, мой дорогой, в возу?» – «Яблоки». – «Дай мне, миленький, яблочко». – «Не дам». – «Дай, дорогой, яблочко». – «Возьми одно». – «Где мы, миленький, ночуем с тобой?» – «Не скажу». – «Скажи, мой дорогой, где ночуем с тобой?» – «В большой деревне, у попа в пелевне [167] Пелевня – сарай для соломы. ».

«Коза, коза, лубяные глаза, где ты была?» – «Коней пасла». – «А кони-то где?» – «Николка увел». – «А Николка-то где?» – «В клеть ушел». – «А клеть-то где?» – «Водой унесло». – «А вода-то где?» – «Быки выпили». – «А быки-то где?» – «В гору ушли». – «А гора-то где?» – «Черви сточили». – «А черви-то где?» – «Гуси выклевали». – «А гуси-то где?» – «В вересняк ушли». – «А вересняк-то где?» – «Девки выломали». – «А девки-то где?» – «Замуж выскакали». – «А мужья-то где?» – «Все примерли».

Гуси-лебеди летели, в чисто поле залетели, в поле банюшку доспели. Воробей дрова колол, таракан баню топил, мышка водушку носила, вошка парилася, приушмарилася; [168] Уморилась. бела гнида подхватила, на рогожку повалила; сера блошка подскочила, ножку подломила, в передбанок вошку выносила…

Кот на печи сухари толчет, кошка в окошке ширинку шьет, свинья в огороде овес толчет, курочка в сапожках избушку метет; вымела избушку, положила голичок под порожичок.

Ходит курочка в сапожках, выронила перышко, из перышка-то ядрышко; укатилось оно на Иваново село. На Ивановом селе-то собачка на лычке потявкивает, медведь на цепочке порывается, господин на печке обувается, госпожа за печкой оладьи печет, сухари толчет.

Лежит зайка под кустом; охотники за ним взорят, зверя малого ловят. Скочил зайка на ноги: «Вы, охотнички, идите – на мой хвостик посмотрите!»

«Заинька серенький, где ты был-спобывал?» – «Был я, побывал в огороде-ельничке, в амбарчике-спальничке». – «Кого видел-сповидал?» – «Видел я, повидал три девчины хороши, три любчины пригожи; Анюшенька черноброва, черноглаза лучше всех». – «Заинька серенький, они звали ли тебя?» – «Звали-звали, позывали: Катюша на часок, Марьюша на денек; Анюшенька удала на недельку позвала». – «Заинька серенький, кормили ли тебя?» – «Катюша-то блинами, Марьюша-то пирогами; Анюшенька удала кашу с маслом поднесла». – «Заинька серенький, поили ли тебя?» – «Катюшка-то пивцом, Марьюша-то винцом; Анюшенька удала стакан меду налила». – «Заинька серенький, положили ли тебя?» – «Катюша-то на лавку, а Марьюша на другую; Анюшенька удала подушечку подала». – «Заинька серенький, не били ли тебя?» – «Катюша-то клюкой, а Марьюша кочергой; Анюшенька удала за ушеньки подрала». – «Заинька серенький, провожали ли тебя?» – «Катюша-то на сенец, а Марьюша на крылец; Анюшенька удала за ворота провела».

Тень-потетень, выше города плетень; на полице трубица гороховая, на печи калачи, как огонь горячи, с печки упали, в горшочек попали. Кушайте, бояре, поварных щей. Тетка-божатка, Крестная мать, сошей-ка рубашку, тоненьку, беленьку, косой вороток. Поеду я жениться, на сивке, на бурке, на соловой кобылке. Кобылка, кобылка, не сдерни овина; в овине Арина ткет полотно, перетыки-то [169] Перетыки – особенного рода нить, затканная в полотно. кладет, да недотыкивает. Шапка-татарка поехала по лавкам; бей в доску да поминай Москву. Как на Вологде вино по три денежки ведро, хоть пей, хоть лей, хоть окачивайся! Куколка, куколка, для ча долго не жила? Я боялась типуна. А типун-то не судья, а судья-то лодыга. Лодыгины дети хотят улетети за Иванов город. Они по грамотке пишут, на девицу дышут. Девица, девица, поди по водицу! На дороге-то волки горох молотили, поповы ребята попу-то сказали, попадья-то с печи обломала плечи. Сем-пересем на лопатке испечен; мужик песню спел, на капустник сел, съел три короба блинов, три костра пирогов, заулок рогулек, заход калачей, макинницу сулою, [170] Сулои – мутный квас и густое сусло, из которого варят ржаной кисель. овин киселя, поваренку щей!

Ну-тка, дядюшка Корнило, запрягай-ка ты кобылу, у Макарья на песку приразмычь горе-тоску: стоит бражка в туеску, [171] Туес – берестяный бурак. бражка пьяная-пьяна, весела хмельная голова! Бражку порняй [172] Порно – крепко, скоро, прытко. выпивай.

Пошел полковник погулять, поймал птичку-перепелочку; птичка-перепелочка пить пoхотела, поднялась-полетела, пала-пропала, под лед попала, попа поймала, попа-поповича, Петра Петровича.

Однажды говорила о себе репа: «Я, репа, с медом хороша!» – «Поди прочь, хвастунья! – отвечал ей мед. – Я и без тебя хорош».

Была репа важная, дивилась старуха кажная; одним-днем кругом не обойдешь; у той репы половину мы с семьей целую неделю ели, а другую половину другую неделю; корку навалили да кобылу надсадили и телегу обломили. Вот какая была мудрость недавно утресь! [173] Утром.

Стоит град пуст, а во граде куст; в кусте сидит старец да варит изварец; и прибежал к нему косой заяц и просит изварец. И приказал старец безногому бежать, а безрукому хватать, а голому в пазуху класть.