Обратная сторона Вышнего Волочка

Начнём прогулку от центра города по набережной Олега Матвеева, которая после моста через Тверецкий канал переходит в Цнинскую набережную. Меньше чем через километр возле женской исправительной колонии развилка: прямо дорога под названием Ржевский тракт идёт на Есеновичи и Кувшиново, а набережная поворачивает направо. Нам вдоль реки. Посмотрим так называемую «долину бедняков» – уголок коттеджной застройки, сравним его с фабрично-заводскими микрорайонами, а также глянем, как поживает сегодня текстильная отрасль города. С которой, в общем-то, и началось становление Вышнего Волочка как промышленного центра.

Тверецкий канал

Одно омрачало: состояние тротуаров. То, что их, как и проезжую часть дорог нужно очищать от снега, местные коммунальщики, видимо, даже не догадываются. В морозную погоду, когда снег на пешеходных дорожках утрамбовывается в лёд, преодолевать их можно только на коньках. Но не на обычных, а со специальной подвеской, чтобы скачки по замёрзшим буеракам не отдавались в суставах и на позвоночнике. Посыпать обледенелые тротуары тоже, похоже, никто не додумается.

* * *«Что может быть хуже тюрьмы? – Этап. – А хуже этапа? – Пересылка, пересыльная тюрьма. Перевалочный пункт, где осуждённые ожидают продолжения этапа». Исправительная колония №5 в Вышнем Волочке не совсем обычная. Она женская. Женская исправительная колония. Звучит не совсем приятно для уха, но женщины тоже совершают преступления, за которые государство их наказывает. Строки из книги Андрея Константинова вспомнились потому, что изначально с момента открытия в ноябре 1878 года в этих стенах находилась политическая пересыльная тюрьма №2. Среди тех, кто здесь содержался, были писатель Владимир Короленко, публицист и народник Николай Анненский (по свидетельству супруги Анненского – детской писательницы Александры Никитичны, находясь в одной камере, Николай Фёдорович и Короленко познакомились и подружились), автор повестей о жизни в Сибири Григорий Мачтет.

Короленко попал в Вышневолоцкую тюрьму в 1880 году по дороге в Якутскую ссылку. Здесь же – в тесной переполненной общей камере – написал свой очерк «Чудная», который передал на волю через Александру Анненскую. Очерк будет напечатан только в 1905 году в журнале «Русское богатство», издателем и редактором которого станет сам Владимир Галактионович. А Мачтет, оказавшийся в Вышневолоцкой пересылке годом раньше, чем Короленко, будет бороться за право заключённых читать и составит на имя начальства список из 86 книг.

Женской колония, как отмечается на соответствующей страничке УФСИН по Тверской области, стала в 1962 году. В конце 90-х годов прошлого века в Вышнем Волочке отбывала наказание дочь киноактрисы Лидии Федосеевой-Шукшиной Анастасия, из-за чего в колонию частенько наведывались представители СМИ самой разной направленности. Сейчас Федеральное казённое учреждение «ИК №5» такого интереса уже не вызывает.

«Я помню тот Ванинский порт //И крик парохода угрюмый. //Как шли мы по трапу на борт //В холодные мрачные трюмы». Расположена-то колония на самом практически берегу, а ворота выходят на Цнинскую набережную. Так и представляешь себе идущие по Цне баржи с узниками, которых позже, после кратковременного содержания на пересылке пешком в кандалах погонят в Сибирь. Нет, вряд ли таким способом в Вышний Волочёк этапировали вольнодумцев и возмутителей спокойствия. Документальных, во всяком случае, тому подтверждений или чьих-то свидетельств я не видел.

Вид на противоположный от ИК №5 берег

А мы идём дальше по набережной. Мимо частных домов, переходящих в коттеджную застройку, именуемую в народе «квартал бедняков» или «долина нищих». Некоторые из этих коттеджей (точнее, двух- и трёхэтажных домов, которые у нас почему-то принято называть коттеджами) ничего особенного в художественном плане не представляют, но есть и довольно интересные. Не удивлюсь, если лет через сто их признают памятниками архитектуры и поставят под государственную охрану. Единственное – как-то не очень сочетаются арки и башенки на воротах с забором из поржавевшего местами металлического профлиста. Впрочем, на вкус, что называется, и цвет советчиков нет.

Встречаются и настоящие замки. Теремки. Даже, может быть, и шедевры. Которые хочется не только обойти и осмотреть со всех сторон, но и позвонить в дверь, познакомиться с его хозяевами, узнать как можно больше об этом объекте: кто строил, кто делал проект и так далее. Как например, дом №10 по Цнинской набережной. Правда, история у этого дома трагическая: он был построен в память о погибшем сыне хозяина. Если присмотреться, то сверху на одной из стен можно заметить надпись: «Саша» и дату: 5.05.94. Кто смотрел фильм «Трое и снежинка» с Богданом Ступкой, Иваном Ургантом, Данилой Спиваковским, Эмилией Спивак, без труда узнают, что первые кадры фильма – несостоявшуюся свадьбу сына олигарха – снимали в этом доме.

Если пойти по Цнинской набережной или по параллельной ей улице Радищева дальше, то дорога приведёт вас к Вышневолоцкому водохранилищу. Его я постараюсь показать летом, а пока пройдём через небольшой лесок до речки и по деревянному пешеходному мостику переберёмся на другой берег. Там окунёмся уже в другую атмосферу – фабрично-заводскую. Начинается она сразу за мостиком: справа будет трикотажная фабрика «Парижская коммуна», слева – стеклозавод имени 9-го Января.

Улица Радищева

* * *«Завод стоит на берегу красавицы Цны, почти в центре Вышнего Волочка. Это место выбрал 108 лет назад купец Наставин. И не случайно. Река, залежи кварцевого песка, обилие лесов давали возможность, вложив капиталы в строительство завода, получать дешёвую продукцию. Предприятие производило оконное и ламповое стекло, водочные бутылки». («Тверские ведомости», 2000 г.). Стекольный завод имени 9-го Января (с 1917 по 1925 гг. – Государственный стекольный завод №4), выстояв в 90-е, на рубеже тысячелетий оказался одним из двух стабильно работавших в Вышнем Волочке предприятий. Только здесь и на хлебокомбинате в тот момент вовремя платили зарплату, и довольно неплохую, не отправляли людей в административные отпуска. Но и устроиться сюда было трудно. Точнее, практически нереально. Что же помогло заводу пережить лихие времена? Наверное, продукция, основную массу которой составляла стеклянная тара для вино-водочных изделий. И не просто изделий, а качественных, идущих на экспорт. Как, например, напитки завода «Кристалл». То есть, вино, водка, ликёры шли за рубеж в Вышневолоцких бутылках. Заводам в соседних Спировском и Фировском районах, также специализировавшихся на стеклотаре, повезло меньше.

Стеклозавод имени 9-го Января

Обелиск в память о погибших в годы Великой Отечественной войны работниках завода

Сегодня «девятка» также производит бутылки, банки, графины разных объёмов и предназначений (с продукцией завода можно ознакомиться на его официальном сайте). Но уже не столь успешно, как полтора-два десятилетия назад. Вряд ли изделия стали хуже. Наверное, конкуренция повысилась – другие подобные заводы стали лучше работать.

Жаль, из-за обилия растительности невозможно разглядеть один из красивейших храмов города – храм Успения Пресвятой Богородицы. Летом так вообще ничего не увидеть из-за листвы, впечатление такое, что в Вышнем Волочке не имеют представления не только о зимнем содержании дорог, но и об озеленении. Церковь была открыта в 1868 году, годом позже – богадельный дом. Строительство велось на средства купца 1-й гильдии Якова Ермакова. В советское время в здании церкви, как и во многих других, находился овощной склад, в помещении богадельни располагалась средняя школа. Вновь службы в Успенском храме начались 1 мая 1994 года, на Пасху, а спустя три года в здании рядом открылась Православная общеобразовательная средняя школа имени преподобного Сергия Радонежского.

«На трикотажной фабрике «Парижская коммуна» освоен способ сухой печати на тканях. Он заметно сокращает технический цикл, улучшает качество отделки тканей, позволяет имитировать их под мех и кожу». («Известия, 1978 г.). Ещё метров двадцать, и мы подходим к воротам ещё одного детища упомянутого выше купца Ермакова – прядильно-ткацкой мануфактуре (ныне – трикотажная фабрика). Построенная в конце 50-х годов XIX века, в 1887-м была продана товариществу, возглавляемому Косьмой Прохоровым и стала именоваться «Волочёк». После Октябрьской революции была перепрофилирована на производство трикотажной продукции и получила своё нынешнее название.

Фабрика "Парижская коммуна"

Обелиск в память о погибших работниках фабрики

«На Вышневолоцкой трикотажной фабрике «Парижская Коммуна» закончилось освоение нового оборудования. Оно предназначено для плетения ажурных кружев. Начался выпуск продукции. Первые шесть тысяч метров кружев отправлены потребителям». («Советская Россия, 1974 г.). О Герое Социалистического труда Валентине Гагановой слышали многие. Были у неё последователи на других предприятиях, в том числе, в Вышнем Волочке. В 1961 году районные и областные газеты много рассказывали о Вере Шамовой и Валентине Матвеевой, стараниями которых фабрика в течение одного только 1960 года, как писала «Смена», получила за счёт снижения брака 13.5 тысячи рублей сверхплановых накоплений. «Маяки горят так же ярко», «Свет маяков указывает путь» – вот заголовки того времени. «Маяки», как, наверное, понятно – это про Шамову и Матвееву, у которых появлялись в Калининской области уже свои последователи.

«Заметный прогресс, особенно на фоне сравнительно недавнего полного упадка, наблюдается на той же «Парижской коммуне». Даже если взять для примера сухую статистику: за первый квартал 2001 года темп роста производства составил 132.1 процента. Совсем иначе обстояло дело на фабрике ещё два с половиной года назад. Предприятие было без пяти минут банкротом». («Тверская Жизнь, 2001 г.»). Нынче такого скачка уже нет. Магазин, который расположен сразу за проходной и где торгуют её продукцией и изделиями, сшитыми здесь же, на фабрике, работает всё реже. И ассортимент заметно сокращается с каждым годом. А это нехороший сигнал. Ещё лет пять-шесть назад там был довольно богатый выбор спортивных брюк, тренировочных костюмов, футболок. И качественных, надо сказать.

Жилой район вокруг трикотажной фабрики в народе называется так же, как и фабрика, только в сокращённом варианте: Паркоммуна. Если вы хотите изучать историю провинциального градостроения (или как это правильно называется – специалисты поправят), то в качестве визуально-практического пособия могу порекомендовать Паркоммуну. Здесь собрано всё, что ещё можно встретить на таких промышленных окраинах в районных центрах, но вряд ли увидишь в современном муравейнике-мегаполисе. Кирпичные хрущёвки с гаражами в десяти метрах от них, в которых, наверняка, до сих пор стоят «Москвичи» и «Запорожцы», мирно соседствуют с дореволюционными домами. Об этом в следующей части заметок.