«Записки взрослой женщины» Любови Соколовой

Что? Презентация книги Любови Соколовой «Записки взрослой женщины».

Где? Центральная городская библиотека им. А. С. Пушкина (г. Пермь, ул. Петропавловская, 25).

Когда? 4 августа, четверг. Начало — в 18:00.

Подробности. «Записки взрослой женщины» — первое издание первой книги Любови Соколовой, хотя многие рассказы, вошедшие в сборник, уже публиковались в журнальном варианте. Герои рассказов, объединенные под названием «Разные люди», как и лирический герой «Записок взрослой женщины», — из поколения, чья юность и зрелость пришлись на 1980-1990-е годы. Позже это время назовут «застойным» и «лихим», а было оно разным, полным возможностей, житейских радостей и приключений.

События программной повести «Миф о прекрасной Зязелге» охватывают временной промежуток с начала ХХ до начала ХХI века, 100 лет жизни одной семьи. Лирический герой приобретает опыт преодоления несчастья и нелюбви, передающихся от поколения к поколению. Кто-то должен поставить точку, и точка поставлена, однако грусть от того, что все могло быть иначе, никуда не исчезает, прожитого не переписать.

«Записки взрослой женщины» — первая книга автора, но не последняя. На данный момент готовится к изданию вторая книга.

На презентации все желающие смогут приобрести книгу и получить автограф автора. Стоимость книги — 250 руб.

Любовь Соколова, журналист, автор книги «Записки взрослой женщины»:

— Я принадлежу к счастливому поколению советских людей. Надо бы уточнить «к самому», но поскольку счастливым, по моему глубокому убеждению, оказалось только одно поколение, уточнение тут излишне. Удачу нашу поколенческую вижу в правильном времени появления на свет – через 15-20 лет после большой войны. Очереди за хлебом ещё застали, а голода настоящего не видели.

Детство и ранняя юность протекали в эпоху высокого спроса на нефть. А нефти в СССР было хоть залейся, причем основные месторождения открыли как раз накануне нашего прихода в мир. Денег стране хватало и на космос и на пушки, которыми ощерилась ко всему свету наша общая колыбель, занимавшая одну шестую суши. Мы твёрдо знали, что тут — хорошо, а там – плохо. Нам не пришлось мучительно размышлять над выбором ценностей. Весь перечень заранее сформулировали авторы «Кодекса строителя коммунизма». Кодекс висел на почётной стене в школе, доступный каждому первокласснику. О том, что текст этого документа по сути является перепевом христианских заповедей, мы не догадывались. Бога в период нашего становления не было.

Склонность говорить «мы» и рассматривать себя частью целого я несу по жизни как причудливую метку своей советскости. Лично мне повезло расти в полуинженерской семье. «Полу» — потому что мама имела образование экономическое, то есть никакое, поскольку экономики как таковой в СССР не было. Так мама экономистом и не работала. По специальности работал папа, он имел партбилет и служил носителем диссидентских идей. Склонный к поиску истины, папа как радар вылавливал их из воздуха эпохи, приносил в дом, выкладывал, выплескивал, бурлил, но не получив одобрения от мамы, осознавал свою неправоту и возвращался в прежнее партийно-политическое русло. До следующего раза. Именно от папы я узнала про бойню в Новочерскасске, про Чехословакию и про тех, кто вышел на Красную площадь в 1968-м, а позже и про Сахарова, и даже такую тонкость, что они с Еленой Боннер не имели общих детей. Хотя об этом, кажется, писали в газете «Правда», которую у нас в семье выписывали и папа и дедушка.

Дедушка и бабушкой жили отдельно и, тем не менее, играли важнейшую роль в моём воспитании. Родители родителей – это ж корни, а у дедушки ещё и мама жива была и активное участие во мне принимала!

Наличие внятных и довольно глубоких корней отличало меня от значительной части ровесников. Дедушка приучил меня слушать «шестичасовые новости», а папа сообщил, что газеты следует читать между строк. Ничего не разглядев между строк в доступных мне газетах, я стала писать сама и, вопреки традиции, меня сразу стали печатать. Честно говоря, первая публикация состоялась ещё до того, ещё в детсадовском возрасте, рисунком на тему «Как я провёл лето» с подписью печатными буквами. Прокатило. Даже прислали диплом, а как назывался тот детский журнал, не помню.

Стремление рассказывать обо всем, что вижу, у меня сформировалось очень рано. В школе мои газетные заметки систематически вывешивали на всеобщее обозрение, не рядом с «кодексом», а на другой стене, возле учительской. Разумеется, прочили мне гуманитарную стезю, но я пошла учиться в политех, и ни разу не пожалела об этом. Политехническое образование и работа на заводе окончательно сформировали меня как представителя последнего поколения советских людей.

Счастье наше поколенческое состояло ещё и в том, что когда всё закончилось, мы твёрдо стояли на ногах, и, пусть почва шаталась, мы в большинстве своём удерживали равновесие, пусть даже зависая порой над бездной всем телом. Именно тогда я поменяла завод на телевидение и стала журналистом, причём попала в коротенькую счастливую эпоху российской журналистики.

Уточнение «самую счастливую» считаю излишним, поскольку у российской журналистики до сих пор случилась только одна счастливая эпоха. Размышления о природе преследующего меня счастья и о счастье вообще привели меня в итоге к невозможности не писать повести и рассказы. Не исключено, что и этот новый период моей жизни станет удачным. Поскольку теперь уже Бог есть, и он любит «троицу».