Обычный герой разведчик - Орлова Вера

Только под конец жизни бабушка Вера рассказала нам, что во время Великой Отечественной войны она была радисткой-разведчицей в группе, действовавшей в глубоком тылу противника на территории Польши. Тогда ей было всего 19 лет. Этот биографический очерк о ней, радистке разведывательно-диверсионной группы I-го Украинского фронта Мухиной (Орловой) Вере Егоровне.

Мухина /урождённая Орлова/ Вера Егоровна, 1925 года рождения, уроженка ст. Народная, Алешковского /ныне Терновского/ района, Воронежской области.

После окончания на станции Народная неполной средней школы, Вера Орлова в 1942 году начала работать вместе с матерью в колхозе, так как отец болел, а младшая сестрёнка Надя училась в школе. В Народненской неполной средней школе вступила Вера Орлова в комсомол в 1939 году. В марте месяце 1943 года отец умер и вскоре после этого Вера Орлова была направлена комитетом комсомола в только что освобождённый от фашистов город Воронеж, для работы в УНКВД Воронежской области. В органах НКВД Вера Орлова проработала всего несколько месяцев, а затем была призвана в ряды Красной Армии. В своих воспоминаниях об этом В.Е.Мухина /Орлова/ пишет:

«После полного освобождения 25 января 1943 года города Воронежа от немецко-фашистских захватчиков, меня в марте того же года, как комсомолку, направили в Воронеж для работы в органах НКВД. Проработала в Воронежском УНКВД я всего несколько месяцев и меня вызвали в райком партии.

Вошла в кабинет. За столом сидели несколько военных, которые, познакомившись с моей биографией, начали вести беседу со мной, задавая различные вопросы, уточняя имевшиеся у них сведения обо мне. Отвечала, слушала, вновь отвечала, а потом сказала: «Если Вы намерены призвать меня в армию, то так и говорите, а то мне нет времени тут долго сидеть, меня отпустили всего на один час».

Переглянулись между собой сидевшие – подполковник, два майора и капитан. На их лицах появилась улыбка. Видимо были удивлены таким моим дерзким словам. А затем подполковник говорит: «А вот такие боевые и озорные нам нужны». Вскоре меня отпустили.

А через несколько дней за мной приехала автомашина в которой уже находились несколько человек, а среди них Ася Тонких, Тая Шевченко, Ирина Корек, Нина Семендяева /сейчас Косенко/ и двое парней. И вот с ними то я и училась в Горьком в школе радистов. А потом в школу прибыла Надя Колбина и Аня Петрова».

В Горьковской спецшколе радистов /40-й отдельный запасной радио батальон/ Мухина /Орлова/ Вера Егоровна училась восемь месяцев – с июля 1943 года по март 1944 года. После окончания спецшколы радистов, Вера Егоровна была отправлена в свою войсковую часть, которая её направляла на учёбу, где она вновь продолжала учиться, теперь уже осваивала шифровальное дело.

Письмо от 01 апреля 1944 года, отправленное со станции Народная, Воронежской области в город Фрунзе, в котором Надя Колбина писала и об Орловой В.Е.:

«1 апреля 1944 года. Смерть немецким оккупантам! Папа, как я рада, еду туда, куда мечтала попасть, на I-й Украинский фронт. Через несколько дней буду в столице Украины. Еду обратно в свою часть, думаю будет не плохо, главное буду работать, а то знаешь, как надоело учиться столько месяцев. Сейчас сижу в квартире одной из наших девчёнок – у Веры, которая имела счастье заехать домой на ст. Народная. Мамаша её добрая, пожилая женщина, встретила нас очень хорошо. Сегодня утром вымылись, хорошо по-домашнему выспались, покушали. Завтра тронемся дальше. Не знаю, как сядем в поезд, посадка трудная, очень много народу движется на запад. При первой возможности сообщю новый адрес. Надя. Ст. Народная, Воронежской области».

Из дальнейших писем Колбиной Н.Д. видно, что 03 апреля 1944 года они вместе прибыли в город Харьков; 16 апреля – в город Киев /адрес п/п 24056 «б»/; затем несколько дней были в городе Житомире и после этого попали в город Проскуров /ныне город Хмельницкий/, где начали готовиться к выполнению задания. 11 сентября 1944 года Надя Колбина сообщала в письме, что находится на аэродроме, ждёт вылета на задание, адрес – п/п 70757. С сентября 1944 года по 31 марта 1945 года Колбина Н.Д. в составе разведгруппы выполняла задание в тылу врага, в Чехословакии, где и погибла. Похоронена в братской могиле жертв фашизма в городе Готвальдов /ЧССР/.

На мою просьбу к Мухиной В.Е. прислать свои воспоминания о совместной службе в рядах Красной Армии с Колбиной Н.Д., она в своём письме от 09 января 1980 года, указала:

«Надежду Колбину я знала непродолжительное время. Перед командированием в Горьковскую школу радистов, мы проживали в одной из деревень под Воронежем, около двух недель, а потом нас направили в город Горький, где мы учились в одном взводе. После окончания школы радистов в городе Горьком, нас направили в в/часть – г. Киев.

Наша команда состояла из пяти человек: Надежда Колбина, Ира Корек, Ася Тонких, Аня Петрова и я. Я была старшей группы. И это сыграло на то, что мы побыли у меня дома. Из города Горького мы приехали на станцию Поворино Воронежской области. Я сама не ожидала, что буду в двух часах езды от дома. Стали вести переговоры всей командой: заехать ко мне или не заехать. Рассудили так, что это единственная возможность побывать дома сутки перед неизвестностью. И решили заехать. Тем более, что местный поезд Поворино-Народная, стоял на путях и должен был отправиться буквально через минуты. Конечно, с моей стороны были не малые слёзы, чтобы заехать домой.

Были мы у нас двое суток, хотя хотели побывать только одни сутки, но подвёл поезд, нам ведь нужно было опять возвращаться на станцию Поворино, и как раз на второй день местный поезд из Поворино в Народную не пришёл.

Мамочка моя до самой смерти /умерла она в декабре 1977 года/ вспоминала, как мы заезжали к ней. К сожалению ни одно письмо не сохранилось у неё и ни одного фото, а я ей посылала фото с Надюшей Колбиной, и сама Надюша присылала ей письмо из города Житомира. Мы ведь после города Киева, были сначала в городе Житомире /очень немногое время, может дней 6-8/, а уж потом нас привезли в город Проскуров.

И вот в Житомире мы с Надюшей попали под бомбёжку. Время было к вечеру, мы пошли ломать забор /нас послала хозяйка, чтобы топить плиту, так как хозяйка готовила для нас пищу/, и в это врямя стали бомбить город. Я как то заранее приметила огромное бревно /как потом оказалось, что это не бревно, а металлический столб, но столб не обычный, а длиной около 5 метров/, и вот как будто интуиция подсказала, я схватила Надю и мы с ней падая, перевалились черед этот столб. Лежали, а осколки ударялись в этот столб. Как потом мы с Надей делились, кто что думал в этот момент. Оказывается мы обе ничего не поняли тогда, вроде бомбы падали недалеко, но мы не так обращали внимание на бомбы, как на то, что что-то непонятное стучит рядом.

Когда кончилась бомбёжка, мы встали и стали осматривать то место, где лежали. И что-же мы увидели: с противоположной стороны столба оказалось много дырок, наделанных осколками. И как Надюша писала моей мамочке, что Верочка спасла меня, падая в другую сторону сама, схватила и меня. Я теперь считаю её своей сестрёнкой, а Вас буду в письмах называть мамаша, если Вы не возражаете. А после войны, обязательно навещу Вас. Вот и всё о нахождении в Народной.

В городе Проскурове мы с Надюшей прожили вместе очень короткое время /кажется тоже около двух-трёх недель/, затем нас разделили, стали готовить для заброски в тыл врага. И больше я Надюшу Колбину не видела. С уверенностью могу сказать, что Надя была истинным патриотом своей Родины. И безусловно погибла, как герой. И как принято сейчас говорить: в разведку с Надей можно было идти, она не подведёт.

Когда в Проскурове мы с Надей Колбиной расстались, меня перевезли в одну из деревень, находящуюся под городом и включили в группу с которой с которой я должна была лететь на задание в Венгрию. Вскоре всю группу перевели под город Львов. Лица входящие в группу занимались по отдельности и виделись мы только на совместных занятиях.

Однажды, где-то в конце июня 1944 года, мы все вчетвером оказались в городе Львове и сфотографировались. Эта та самая фотокарточка, которую Вам в апреле 1980 года прислала из Бердянска Косенко Нина Павловна. На этой фотокарточке слева направо: разведчик группы /к сожалению забыла даже как его звать/, вторая это я – Орлова Вера Егоровна, затем сидит /с орденом и медалью/ командир разведгруппы по имени Андрей и крайняя справа – радистка Катя. Вот и всё, что я знаю о тех, кто сфотографирован со мной в июне 1944 года в городе Львове.

Это была хорошо сработавшаяся группа. Сфотографированные на ней командир группы Андрей и его разведчик, уже неоднократно были на задании. Радистка Катя, которая сидит крайней справа, так же как и я, ещё только готовилась к заброске в тыл врага. Знаю, что Катя училась не в Горьковской спецшколе радистов, а где-то в Москве.

Меня включили в состав этой разведгруппы как запасную радистку. Мне сразу понравились эти отважные люди, своей слаженной дисциплиной, знанием дела, мужеством. Они ждали одну радистку, прекрасно владеющую немецким языком, которая отдыхала после выполненного задания. И по всей вероятности командование тянуло с отправкой этой группы, а меня включили на тот случай, если вдруг поступит приказ о срочной выброске группы. Потом радистка из группы Андрея вернулась и меня перебросили в другую группу, которая была уже, как говориться «на старте», но там трагически погибла радистка /утонула, купаясь в озере/.

Когда в августе 1944 года я в составе разведгруппы прибыла на аэродром, находящийся под Львовом, там находились уже ещё две группы: группа Андрея, отправляющаяся в Венгрию и вторая группа в составе которой находилась моя дорогая подруга Таечка – Шевченко Таисия Васильевна /встреча была неожиданной/ и наша группа. Всем трём группам вылет был назначен в одну и ту же ночь.

Первым вылетел самолёт с группой в которой была Таечка Шевченко. Приземление у них прошло благополучно. Вторым должен был лететь самолёт с разведгруппой где командиром был Андрей /на фото он с орденом и медалью/. Но при взлёте этот самолёт налетел на стоящие на аэродроме самолёты-истребители, упал и загорелся. Вся разведгруппа Андрея и экипаж самолёта трагически погибли на своём аэродроме.

На аэродроме начался пожар, рвались боеприпасы находившиеся в самолётах. Всё это произошло на наших глазах, моральное состояние нашей группы было отвратительное. Нам вылет был отменён на три дня. Потом вылетели».

Таким образом, получив специальное задание разведотдела I-го Украинского фронта, в августе 1944 года Орлова Вера Егоровна, в составе разведгруппы, была выброшена, как радистка-разведчица, в тыл врага на территорию Польши, где группа действовала в районах городов – Радом, Кельцы, Лодзь.

И начались тогда у Веры Егоровны Мухиной /Орловой/ боевые будни, полные самых непредвиденных неожиданностей. Эта славная, милая, боевая, шустрая девушка, рядом с боевыми друзьями переносила все тяготы разведчицы-радистки, действующей в глубоком тылу врага. Приходилось спать на снегу и земле после долгих переходов, идти многие десятки километров по дорогам, лесам, болотам, в дождь, в пургу и метель, неся на спине радиостанцию в железной упаковке, автомат и боеприпасы к нему. Всё это давило на плечи и тянуло назад. Вместе с мужчинами она рыла землянки, пилила дрова, носила брёвна. Когда натыкались на вражеские заслоны, отбивалась вместе с другими. Хороня боевых друзей, давала клятву бить врагов пока на нашей земле не останется ни одного фашиста.

Вера Орлова выполняла свои обязанности на равне с мужчинами, с доброй улыбкой на лице и радовала окружающих своим жизнелюбием, общительностью, задорными песнями на привалах, заразительным смехом, отчего рядом с ней было легко и весело, уютно и тепло в землянках.

Ей всё пришлось испытать, как воину-освободителю, военной радистке-разведчице. В эту лихую годину, в великой битве за честь и независимость нашей Родины, рядом с мужчинами-воинами, были воины женщины. То были обыкновенные девушки и матери, весёлые и грустные, бойкие и застеньчивые, деревенские и городские. И среди многих тысяч наших милых «сестрёнок», была Вера Егоровна Орлова.

Хочется, чтобы читающие написанные мною строки, хорошо вдумались. Что может быть противоестественнее, чем сочитание слов война и женщина. Ведь они являются носителями эстафеты жизни, самой природой созданы дарить жизнь, а не убивать, растить и воспитывать детей, украшать жизнь лаской, согревать самые холодные сердца, отдавая приэтом частичку своего нежного сердца, своей души, своей любви. Они хотели любить и быть любимыми, растить детей и няньчить внуков. И в тоже время они знали, чтобы всё это было нужно победить врага, другого выхода нет. И они брали на свои плечи тяжёлый не женский труд и вместе с мужчинами сражались и часто погибали. Погибали за то, чтоб счастливо жило следущее поколение.

Иногда почему-то слово «женственность» ассоциируется только со слабостью, изнеженностью, беспомощностью. НЕТ, это не так. Я с этим совершенно не согласен. Кто видел, как действуют женщины на фронте или в тылу врага, тот хорошо усвоил, что женственность – это в первую очередь инстинктивная ненависть к любым формам физического насилия. И в тоже время – это величайшее мужество и самоотверженность, смелость и храбрость, готовность к самопожертвованию во имя жизни МАТЕРИ – РОДИНЫ, во имя жизни нашего будущего – детей. Вот характерные черты женщины-фронтовика, женщины-разведчицы, к котороым относится Вера Егоровна Орлова.

В.Е.Мухина /Орлова/, будучи исключительно скромным человеком, писала: «Не знаю, что и писать, ведь ничего выдающегося и героического я на фронте не сделала, таких как я на войне было тысячи. Нам, оставшимся в живых, нужно более пропагандировать о том, какой ценой досталась нам победа, чтобы молодое поколение не забывало об этом и берегло МИР. Живые и так получили большую награду – ЖИЗНЬ. Надо рассказывать о тех, кто не дожил до Дня Победы».

Долго не хотела ворошить прошлое Вера Егоровна. Пришлось убеждать её, что далеко не всем факелом возмездия удалось бросить себя на врага, сердцем своим заслонить пулемётную амбразуру и открыть путь к победе, как это сделал Александр Матросов, Чолпонбай Тюлебердиев и другие; что каждый фронтовик и труженик тыла, делали всё от них зависящее, чтобы скорее разбить врага и завоевать для мира Победу. Что История нашей Родины складывается из биографий людей – живых и павших и то, что мы напишем сегодня, если не сейчас, то через годы вызовет интерес у тех, кому дорога история простых людей. И наконец Вера Егоровна Мухина написала очень короткие воспоминания и я привожу их дословно.

«Разведгруппа в составе которой я была выброшена в августе 1944 года из Львова на территорию Польши, выполняла задание разведотдела I-го Украинского фронта, самостоятельно. В партизанский отряд мы не входили. Но на основании передаваемых мною шифротелеграмм в Центр, мне было понятно, что разведчики нашей группы, собирая интересующие Центр сведения, поддерживали связь с каким-то партизанским отрядом, откуда получали ценные разведывательные данные. Помню, что однажды я передавала в Центр, что в партизанском отряде погиб радист и они просили прислать к ним нового радиста. Но где конкретно действовал этот отряд, мне не известно. Ясно было одно, что они находятся где-то недалеко от нас. Не интересовалась я этим, потому что моё дело – связь со штабом I-го Украинского фронта.

Меня старались всячески уберечь от столкновения с врагом, так как все разведчики группы понимали, что если что-то случится со мной, то разведгруппа считай прекратила своё существование, ибо собранные сведения передать было бы уже некому в Центр.

Были у нас всякие злоключения и приключения. И в засаду попадали, где теряли хороших боевых друзей. И в перестрелке не раз пришлось участвовать. Был такой незабываемый случай. Мы как-то зашли в одну из деревень в Польше /кажется Антопаловка, но за точность не ручаюсь, хотя по звучанию, подходит/ для небольшого отдыха. Решили помыться, починить обувь, так как погода становилась холодной. И вот мою радиостанцию, мой милый «Северок», запеленговали немцы. Мы, конечно, не ожидали такой быстроты от фашистов, но оказывается /это потом уже мы узнали/, они нас преследовали. Нас окружили и оставили проход на болото.

Что делать? Командир сказал, - только пробиваться. Только бой. В болото идти нельзя, так как там верная гибель всей группы. Мы приняли бой. В этом неравном бою /немцев было гораздо больше чем нас/, погибли четыре человека, один из них – наш командир. Но задание мы выполнили, за что все были награждены орденами.

Иногда думаешь, - неужели всё это было? Как могли выстоять, перенести то, что казалось бы, выше человеческих сил. Всего, конечно, не напишешь».

Да, согласен, всё трудно описать. Писал и думал, как тяжело было Вере Егоровне и её боевым друзьям действовать в тылу врага, где кругом сконцентрировано огромное количество вражеских войск и различных секретных служб, которые в основном и занимались тем, что искали советских разведчиков в своём тылу. Поэтому наше командование и готовило разведгруппы долго и основательно, подбирая в них людей редкого бесстрашия, удивительного самообладания. Тяжело было действовать и потому, что рядом находились совершенно незнакомые люди, говорившие в основном на своём родном языке и лишь иногда по-русски с большим акцентом. Не всегда можно было понять, друг перед тобой или враг.

В своих воспоминаниях В.Е.Мухина написала простые, но очень понятные слова: «зашли в одну из деревень в Польше для небольшого отдыха. Решили помыться, починить обувь, так как погода становилась холодной. ». Как просто сказано, а если глубоко вдуматься в это выражение. Ведь шли то они не по шоссейным или хорошим просёлочным дорогам, а через леса, непролазную грязь от бесконечных дождей, то и дело сыпавшего снега.

Ноги утопали в холодной вязкой глине. Частенько забывали, что такое тёплая землянка. Обогревались, сушили одежду, ремонтировали её, ели горячее – в основном в сёлах. Но далеко не в каждом селе можно было остановиться на привал. Частенько было так, что подходили к сёлам, но после проведённой разведки, обходили их и вновь, тщательно маскируясь, шли дальше, сгибаясь под тяжестью нагруженного.

На войне конечно всем тяжело; выдерживать атаки противника, самим идти в бой под огнём врага, форсировать с боем реки, доставать «языка», терять друзей. Всё это требует большого мужества. Но здесь есть чувство локтя. А вот в тылу врага, да вдобавок на вражеской территории, во много раз труднее. Порой приходилось действовать в одиночку, в очень сложных условиях и это требовало особого напряжения воли и сил.

«Путешествия» по лесам и болотам, питание в проголодь, да ещё в сухомятку, каждодневное недосыпание, короткий сон в ненормальных условиях, всё жэто не остаётся бесследным. И, видимо, это одна из причин, что В.Е.Мухина старается не вспоминать о тяжёлом, но героическом прошлом.

Тяжело. И в этой связи я попросил её рассказать не о перенесённых тяжестях в период действий в тылу врага, а о том, когда и где их разведгруппа встретилась с регулярными частями Действующей Красной Армии. Об этом В.Е.Мухина написала:

«В начале 1945 года в лесах Польши стала слышна далёкая канонада наше артилерии. Приближающийся гул, волновал сердца, наполнял нас новой силой. Мы частенько заводили разговоры о соединении с Действующей армией. Каждый высказывал желание скорее стать в ряды регулярной армии. Уверена, что побывавшие в тылу врага, знают, как владело тогда это чувство нами.. И вдруг, по радио, мы получаем приказ: «С приблежением фронта, не дожидаясь дальнейших распоряжений, двигаться на запад». И мы вновь уходили в глубокий тыл.

Войска Красной Армии интенсивно шли на запад и где-то в конце февраля или начале марта 1945 года, в каком районе Польши припомнить затрудняюсь, мы оказались в тылу своей Красной Армии. Они продвигались быстрее, чем мы.

Когда соединились с частями Красной Армии, в живых от нашей группы осталось пять человек. Нас доставили в воинскую часть, отправлявшую нас на задание.

Я заболела и меня поместили в гор. Ченстохов /Польша/. По всему телу появились такие фурункулы, что ни сидеть, ни лежать было нельзя. А всё от того, что при форсировании одной речушки, я провоалилась в воду. И вот, в мокрой одежде, пришлось идти всю ночь, а был февраль месяц 1945 года. У меня стали выпадать волосы, их удалили под бритву. Требовалась срочная медицинская помощь. В течение месяца меня отхаживали.

И вот, видя меня такой безрадостной и, зная мой общительный, весёлый характер, в одно из посещений майор спросил меня: «А кого бы Вы из своих друзей сейчас хотели бы увидеть»? Я сразу сказала, что если можно – Таичку Шевченко. И её привезли ко мне в город Ченстохов. Какая это была неописуемая встреча и радость.

Мы несколько ночей не спали, всё говорили, говорили. Мы жили в одной квартире. Потом нам разрешили навестить её командира с ребятами, которые отдыхали тоже в городе Ченстохове. Своих боевых друзей, с которыми я вернулась в часть, после выполнения специального задания, я больше не встречала. На мои расспросы, ответили, что один из них в госпитале, а остальные на задании. И разговор окончен. Хочется верить, что пули последних месяцев войны миновали моих боевых друзей и они сейчас живут в добром здравии.

Потом из Ченстохова нас перевели в Германию. Жили в маленьком городишке, название которого стёрлось из памяти. Кончилась война, настал желанный день Победы. Настал мир и тишина, над головой чистое голубое небо и солнце. Наконец-то можно было ходить по земле во весь рост, не пригибаясь.

Осенью 1945 года, после неоднократных просьб о демобилизации, по случаю болезни моей мамы, которая жила одна, меня демобилизовали. А Таечка Шевченко осталась в части и служила до 1948 года.

Демобилизовавшись, я приехала к маме на ст. Народная Воронежской области. Умерла мама в декабре 1977 года. По ряду причин со ст. Народная я переехала к сестре Наде в город Таллин, где прожила до 1956 года. Муж мой уроженец города Ленинграда и мы в 1956 году переехали на его родину в Ленинград, где и проживаем в настоящее время».

Родина никогда не забывает своих сыновей, дочерей, совершающих подвиги во славу её. За мужество, отвагу, беззаветную преданность народу, Родине, за воинскую доблесть, самоотверженный труд, активность в общественно-политических мероприятиях МУХИНА /урождённая ОРЛОВА/ Вера Егоровна, отмечена многими орденами и медалями наградами.

Добросовестный труд Мухиной В.Е. неоднократно отмечался грамотами, благодарностями, ценными подарками. Всё это является оценкой её бесстрашных действий, мужества и отваги в годы Великой Отечественной войны, самоотверженного труда в мирное время, памятью о совершённых подвигах на фронте и в тылу. Каждая её награда – это вклад в укрепление могущества нашей Родины.

Зная, что неумолимое время по зёрнышку выметает из кладовых памяти интересные и поучительные факты прожитой жизни, чтоб закрепить собранное я и написал эти строки и надеюсь, что подрастающее поколение, познакомившись с ними, ещё раз прикоснётся к бессмертному ратному подвигу легендарных радисток – разведчиц военных лет и сверит свои дела и поступки с подвигом и величайшим испытанием этих бесстрашных героинь грозной военной поры, которые едва успев взглянуть в глаза своей первой любви, встали в строй бойцов, чтобы отстоять честь, свободу и независимость своей Родины.

Окончив читать, в минуте молчания пусть вспомнят тех, кто не узнал великого счастья Победы. Вечная им СЛАВА! Они отдали за победу жизнь и мы низко склоняем головы перед светлой памятью их, перед именами тех, кто дождался Победы, но встретил её с надорванными силами и потом ушёл от нас уже после того, как отзвучали залпы Великой Отечественной. Пусть «вечный» огонь на могилах павших, воспламеняет сердца живых и зовёт их на подвиг. Воздадим должное здравствующим ветеранам, которые и сегодня остаются в строю и продолжают нести свою трудовую вахту. Пожелаем им доброго пути в жизни.

Радостно нам – ветеранам, что смена даёт слово, всегда и во всём быть на этих людей похожими. Пусть пишут новые страницы истории, ибо не может быть последней страницы у книги, которую пишет народ. Каждая страница – это начало следующей, ещё более прекрасной главы этой книги – Истории.

Нам – ветеранам, знающим, что такое война, хочется единственного, чтоб вечно был Мир. Так пусть же меч, который держит в руке, стоящая на вершине Мамаева Кургана, РОДИНА-МАТЬ, будет грозным предупреждением для всех, кто посмеет поднять руку на МИР!

Гвардии полковник в отставке Сурин Виктор Васильевич. 10 июня 1980 года, город Фрунзе