История башкирского клана Мурзалар по данным ДНК-генеалогии

Мурзалар (мырҙалар) — башкирский клан в составе айлинской группы племён. Айлинская группа племён включает в себя семь родоплеменных объединений: это айле, кудей, мурзалар, дуван, кошсо, сызгы, упей [1].

Карта расселения северо-восточных башкир (ИГИ АН РБ ©, 2012)

Следует отметить, что айлинская группа племён у башкир — неоднородна по своему происхождению, что подтвердилось и данными ДНК-тестирования. Так, айле, кудеи, дуваны принадлежат к усуньской подветви субклада R1a+Z2123, аю-мурзалары — к субкладу I1a+DF29, упей — к G2a+Р18, кошсо — к N1c+L1034 (угорская подветвь) и т.д.

Медведь — тотем и покровитель клана охотников аю-мурзалар [2]

Мурзаларские предания помещают старинные земли предков поблизости от табынской дер. Тунгатар (Учалинский р-н Башкортостана), а также в верховьях р.Яик (Урал) [3].

В настоящее время мурзалары преимущественно расселены совместно с кудеями и айле, на северо-востоке Башкортостана, в Салаватском районе, это такие поселения как: Аркаул, Ахун, Бишевляр, 1-й Идельбай, 2-й Идельбай, Ильтай, Кусепей, Куселяр, Мусят, Мечетли, Махмут, Малояз, Саргамыш, Яубуляк, Ташаул и др. [4].

Этноним ‘мурзалар’ — имеет ногайские корни, дословно этот титул означает князя, второго человека после бия (прим. бий — родовой вождь) [5].

Охота с хищными птицами (беркутом, соколом, ястребом и др.), один из основных древних промыслов степных, горных и лесных башкир [6]

Представители клана мурзалар связывают своё происхождение с Мырзабеком, переселившимся на Урал за вороным конем. Согласно легенде — предки мурзалар вышли вместе с остальными родами племени айле с местности Каип [7]. Местность (город, или область) Каип находилась в предгорьях Каратау, или возле Сырдарьи, около Башкуртских гор [8]. В настоящее время мурзаларские башкиры также расселены вдоль горного хребта Каратау. По мнению Э.И.Хабибуллина эти единые названия, объясняются практикой перенесения кочевниками знакомых топонимов Средней Азии на географические местности Южного Урала.

О разных этнических компонентах айлинских башкир писал ещё Р.Г.Кузеев, который отмечал, что: «кочевники, занявшие бассейн р.Ай, зачастую не связаны между собой ни исторически, ни этнически, и первоначально пред­ставляли конгломерат различных родовых и племенных органи­заций. Позднее, когда улеглась эпоха массовых передвижений и стабилизировались родоплеменные территории, подобные конгло­мераты родов и племен объединялись в группы или союзы, кото­рые принимали привычную для кочевников форму племени, где айле — одно из таких «территориальных» племен или, точнее, родоплеменных объединений» [9].

Земля мурзаларских башкир [10]

В данном исследовании рассматривается вопрос о происхождении не всех айлинских башкир, а только в основном этническая история клана мурзалар и его родовых подразделений [11].

Второе название мурзаларцев — улэште (өләште), от башкирского слова ‘өләш’, в значении — ‘раздать, раздача’. По всей видимости, этноним ‘улэште’ — связан с некими вассальными отношениями по вопросам вотчинного землевладения. По мнению другого исследователя Э.И.Хабибуллина, этноним ‘улэште’ связан с монгольским словом ‘улус’, что значит ‘часть, область’ и т.д.

Фенотипы мурзаларских башкир

В целом следует отметить, что география термина ‘мурзалар’ связана с тюркскими племенами. К примеру, известны родовые фамилии тюркоязычных народов с корнем ‘мирза, мурза’ [12], а также ряд родовых подразделений, к примеру, такие как ‘мирзагул’ в составе казахского племени аргын [13], подразделение ‘мырзагул’ у локайского рода эсен-ходжа [14] и др.

По сообщению участника Башкирского ДНК-проекта Э.И.Хабибуллина в базе FTDNA присутствуют и результаты тестирования представителей кланов с названием ‘мирза, мурза’ из других народов, но для них характерны другие гаплогруппы. К примеру, 250599 Zhalair Myrza J2, 192428 Zhalair Myrza Zhanaberly Aman R1a и др.

В списках XVIII в. мурзалар, обычно перечисляются в составе айлинцев наряду с собст­венно с айлинскими родами [15], хотя выступали перед царской администрацией само­стоятельно и являлись владельцами оставленных «дедами и пра­щурами» родо-племенных вотчин [16].

У башкирских мурзалар родовые тотемы их клана как у айлинских башкир:

Боевой клич — Һандал (Наковальня), [17]

Священное дерево — Муйыл (Черёмуха) ,

Священная птица — Аkkош (Лебедь) ,

Сохранились и мурзаларские тамги: это тамга kапkа (ворота) [18]

и тамга уk-йәйә (лук и стрелы) [19] . В.И.Левин изучая древние надписи обратил внимание, что тамга башкирских мурзалар — уk-йәйә совпадает с руническими знаками, обнаруженными в Тибете [20].

Древние куны [21]

Боевой клич (уран) мурзалар — Һандал (наковальня), у мурзалар и айле свидетельствует о том, что их предки были знакомы с кузнечным делом. Некоторые ураны у башкирских кланов характеризовали хозяйственную деятельность представителей этих кланов, к примеру, такие боевые кличи как балға (молот) у катаев или һандал (наковальня) у айле и мурзалар. Это предположение подтверждается и архивными документами, о присутствии сословия кузнецов среди айлинских, мурзаларских и катайских башкир [22]. Хозяйственная деятельность часто трансформировала и старинное написание тамг этого рода. Если первоначальное значение мурзаларской тамги уk-йәйә было — лук и стрелы; то позднее, когда древнее значение тамги было забыто, начертанию тамги уk-йәйә был придан новый смысл — как тамга кузнецов ураk-балға (серп и молот).

Но вернемся к древним значениям племенных атрибутов мурзаларских башкир. Священная птица — лебедь (аkkош), и тамги мурзалар говорят об истории их клана в тесной взаимосвязи с кунами-токсобичами.

Впервые тамга kапkа зафиксирована в древнекитайской хронике Танхуэйяо [23], где она названа как тамга телеского племени кун 渾, т.е. предков кунов-токсобичей. В настоящее время тамга kапkа является основной среди башкир-кыпсаков, являющихся прямыми потомками кунов-токсобичей [24]. Более того у хуун-кыпсаков, существуют практически все вариации тамги kапkа, в т.ч. числе и такие вариации как тараk (гребенка, трезубец) , йорт (дом) и другие .

Другая тамга мурзалар — уk-йәйә является основной тамгой древних каев — народа родственного кунам-токсобичам и ведущих своё происхождение от легендарного Огуз-хана [25].

Среди северных башкир существуют и прямые потомки каев — это клан кайпан. Предки кайпан известны в русских летописях как каепичи (кай-оба), т.е. клан каев. ДНК-тестирование представителей клана кайпан, к сожалению, ещё не проводилось. Но известны результаты ДНК-тестирования потомков кунов на Урале, у которых сако-динлинская подветвь субклада R1a+Z2123, и потомков каев в Турции (основатели династии Османов) с результатом гаплогруппы R1a [26].

Птица Лебедь (Аkkош) — считалась тотемной, которой поклонялись древние кипчаки и родственные им народы на Алтае — кумандинцы и лебединцы (ку-кижи). Даже одно из названий кипчакских кланов (по другой версии в целом это второе название кипчаков, известное в основном по европейским хроникам) — куманы, означало людей, поклоняющихся птице, лебедю [27].

Весь собранный ранее материал должен был предполагать присутствие среди мурзаларских башкир гаплотипов сако-динлинской подветви субклада R1a+Z2123, но этого в настоящий момент — не наблюдаем. Пока компанией FTDNA среди мурзаларских башкир выявлен только субклад I1a+DF29, и только среди представителей родового подразделения (ара) аю, что позволило рассматривать гипотезу об автохтонном происхождении, по крайней мере, части мурзаларских башкир (а именно клана аю) — в качестве основной версии. К сожалению, на сегодня выборка по мурзаларским башкирам недостаточна, и охватывает только представителей аю-мурзаларского ара.

Пока нет чёткого ответа о кластере, характерном для аю-мурзалар, и существуют только предположения о принадлежности аю-мурзалар либо к субкладу I1a*Parent (версия NetWork на 67 маркёрах), либо к I1a+Z59 (версия NetWork на 37 маркёрах), либо к I1a+P109 (версия М.М.Мигранова, на основе подсчёта программой Murka) и др.

Поэтому необходимо дальнейшее исследование на снипы представителей этого клана, которое позволило бы более точно выявить происхождение аю-мурзалар.

Необходима также и более количественная выборка не только по мурзаларским, но и в целом по северо-восточным башкирским кланам и родовым подразделениям. Пока по всем этногеномическим базам: (FTDNA, ИБГ УНЦ РАН, Genographic) у северо-восточных башкир основная гаплогруппа R1a, по FTDNA особенно у таких кланов как кудей, дуван, айле. В Башкортостане и ранее были найдены субклады гаплогруппы I1 [28], и сейчас к таковым можно добавить и гаплотипы аю-мурзалар из субклада I1a+DF29:

290832 Ayiu-Mirzalar Bashkir, Ural, Bashkortostan, I1: 13 22 15 10 14-14 11 15 10 12 11 28 15 8-9 8 11 21 16 21 29 12-14-15-15 10 10 19-21 14 14 16 22 36-36 12 10 11 8 15-15 8 11 10 8 9 9 12 22-22 15 10 12 12 17 8 11 26 20 13 13 11 13 11 11 12 11

274875 Mr. Mirzalar Bashkir, Ural, Bashkiria, I1: 13 22 15 10 14-14 11 15 10 12 11 28 15 8-9 8 11 22 16 21 29 12-14-15-15 10 10 19-21 14 14 16 20 36-36 12 10 11 8 15-15 8 11 10 8 9 9 12 22-22 15 10 12 12 17 8 12 26 20 13 13 11 13 11 11 12 11

В целом согласно базе FTDNA, субклады гаплогруппы I1 на Урале встречаются ещё у кланов гэрэ и юрматы [29].

На основе имеющихся 67 маркёров при сопоставлении с другими гаплотипами субклада I1+DF29 — аю-мурзалары на диаграмме NetWork расположились в изолированной, реликтовой ветви. Всего программой было обработано несколько сотен гаплотипов, из проекта yDNA Haplogroup I: Subclade I1 (to view all results, set Page Size to 4300) на FTDNA [30].

Наиболее близко к аю-мурзалар на диаграмме NetWork оказались балканские гаплотипы — Е14592 (Болгария) и Е99709 (Словения), особенно это хорошо видно на 37-маркёрном древе. Дальше оказались гаплотипы поляков, англичан, швейцарцев и норвежцев. Гаплотипы из субклада I1+Z59 тестируемых из России — учтены не были, т.к. расчет диаграммы и дендограммы строился на основе данных проекта yDNA Haplogroup I: Subclade I1 (to view all results, set Page Size to 4300) на FTDNA. Если у аю-мурзалар снип Z59 будет положительным, то при дальнейшем исследовании необходимо, конечно же, в дендограммы и диаграммы включать гаплотипы I1, проживающих и на территории России. Также необходимо будет уточнить происхождение аю-мурзаларских башкир, с учетом введения новой услуги тестирования — полного сиквенса Y-хромосомы, которое пока у башкирских I1 не было осуществлено.

Балканские гаплотипы принадлежат к субкладу I1+Z59, на 08.03.2014 древо субклада I1+Z59 согласно базе Isogg.org [31] было следующим:

Диаграмма NetWork согласуется и с дендограммой, построенной на 67 маркёрах С.А.Коджаковым по гаплотипам субклада I1a+Z59 и башкирских аю-мурзалар. Но отличия всё же присутствуют. Если диаграмма NetWork сближала гаплотипы Е14592 (Болгария) и Е99709 (Словения) между собой, то в дендограмме С.А.Коджакова они принадлежат отдельным кластерам.

Общий предок у балканских гаплотипов I1+Z59 с аю-мурзаларами, согласно формуле СКРЖАММ жил около 2050 + 194 года, согласно С.А.Коджакову около 1881 (280+52+1187+362) лет тому назад. Но эти диаграммы и дендограммы будут актуальными для аю-мурзалар, при условии, что аю-мурзалар также будут представителями субклада I1+Z59.

Если аю-мурзалар действительно I1+Z59, и нет гомоплазии, то, как версию можно предполагать, что далекими предками аю-мурзалар были фракийские племена даков, союзников сармат. Сарматы в нач. н.э. расселялись достаточно широко от Урала до Дуная, где на Дунае сарматы граничили с даками. Потомки даков на Балканах имеют в т.ч. субклады I1 и I2, а ближайшие приближенцы согласно программе NetWork к аю-мурзаларским башкирам балканские I1+Z59. Поэтому, если допустить вероятность, что аю-мурзалар принадлежат субкладу I1+Z59, то на Урал их предки могли попасть:

1) как в нач. н.э., в ходе союзнических дако-сарматских отношений, и миграций сарматских племён;

2) так и будучи представителями ногайского рода в XV веке, напомним, что тамга аю-мурзаларцев — kапkа — идентична тамгам кунов-токсобичей, потомки которых в составе ногаев в XIV веке ещё проживали на Кубани, в Крыму и Северном Причерноморье;

3) можно также предполагать, что аю-мурзалары — это потомки славянского населения, плененного улашевичами в XI-XIII в. Разумеется, это только предположение, если принимать во внимание точку зрения З.Т.Кашапова об идентичности терминов ‘улэште’ (прим. улэште — второе название мурзалар) и ‘улашевичи’. Для проверки этой гипотезы необходимо установить существуют ли приближенцы к башкирским аю-мурзаларам среди русских, украинцев и др. И если ответ положительный, то какой генеалогический возраст до общего предка у башкирских аю-мурзалар с их приближенцами среди славян. Всё это, возможно осуществить при условии, когда будут более детально известны кластеры аю-мурзалар I1+DF29 и их приближенцев. Эта версия заманчива тем, что улашевичи в 1185 г. пленили Владимира, сына князя Игоря, а ‘князь’ на башкирском языке будет ‘мырҙа’ (мурза), в таком случае, этноним ‘мурзалар’, сохранил легенду о потомках русского князя, плененного в 1185 г. улашевичами, и возможно аю-мурзалары его потомки, которых улашевичи воспитали как своих соплеменников. Эта версию можно проверить только при условии, что самими близкими приближенцами к аю-мурзаларским башкирам и к их кластеру — окажутся представители славянских, русского в т.ч., народов, с определенной архивной или легендарной историей их фамилий.

Следует отметить, что А.А.Клёсов критически относится к реконструкциям, основанных на изложенных выше предположениях. По его мнению, ранг 67 маркеров намного выше, чем ранг 37 маркеров, следовательно, оснований для предположения, что башкирские аю-мурзалары могут быть представителями кластера Z59, — по сути, нет никаких. А.А.Клёсов пишет: «DF29 — основной субклад гаплогруппы I1, думаю, на этом и следует остановиться. Остальные соображения и гадания не имеют под собой никакой основы» [32].

Автор исследования, допускает вероятность, что гаплотипы аю-мурзалар могут относиться как к кластеру I1a*Parent, так и к I1a+Z59 и I1a+P109 и др., что достоверно можно будет установить только после проверки аю-мурзаларских гаплотипов на эти или другие снипы.

В настоящее время у аю-мурзаларских башкир сделан только снип DF29. На 08.03.2014 ближайшими по географии расселения к аю-мурзаларским башкирам расположились следующие гаплотипы [33]:

290147 (местоположение не указано), 186200 (Рязанская обл.), 119740 (Свердловская обл.), 309337 (географическое местоположение не указано), 248965 (Тамбовская обл.) и N48812 (Сергач, Нижегородская обл.). Гаплотип N48812 имеет следующие положительные снипы: DF29+, Z58+, Z59+, Z2894+, Z60+, Z61+, Z62+, Z140+, Z141+, F2642+ [34].

Тестируемые аю-мурзалары, состоящие в проекте National clans [35] — оба родом с Салаватского района Башкортостана, с д.Ташаул. У тестируемого 290832 согласно архивам основатель рода был некий Еркей (XVIII в.), а у тестируемого 274875 — предок Хабикай (XVIII в.).

Тестируемый 290832 первоначально предполагал, что его предки были аю-кудеями, но согласно формуле СКРЖАММ, на 37 маркёрах в базе FTDNA у него общий предок с 274875-м жил всего 285+27 лет назад, это очень близкое генетическое родство по Y-гаплогруппе. Тестируемый 274875 — представитель клана мурзалар, дальнейший апгрейт до 67 маркёров только подтвердил незначительное его генеалогическое расхождение с 290832-м, и между этими двумя тестируемыми, согласно С.А.Коджакову на 67 маркёрах около 360 лет до общего предка. Возраст 285+27 лет назад (или около 360 лет при 67 маркёрах)— свидетельствует, что оба тестируемых являются представителями одного клана — аю-мурзалар, позднее вошедшего также и в состав кудейских башкир.

Отметим также, что у мурзалар зафиксирован редкий для башкир этноним ‘мангол’ [36], что подтверждает возможное участие части предков мурзалар в печенежском, куно-кипчакском, а позднее и в ногайском политических союзах.

На связь с печегами и кунами-токсобичами косвенно указывают и:

1) Тамги мурзаларцев — kапkа и уk-йәйә, обе тамги характерны для телеских племён и считаются родовыми тамгами кунов-токсобичей, позднее частью вошедших в Ногайскую Орду.

2) Тамга уk-йәйә идентична древней печенежской тамге.

3) Родовое подразделение ‘токуз’ в составе мурзаларских и айлинских башкир, подчеркивающее связь с кунами-токсобичами (токус оба).

4) Предание о приходе предков части мурзалар с Алтая.

5) Второе название мурзалар — улэште, которое рядом исследователей (к примеру, З.Т.Кашапов) сопоставляется с половецкими улашевичами (улаш-оба), клан айле с аюбовичами (ай-оба), клан кайпан с каепичами (кай-оба) [37]. Как известно слог ‘оба (обог)’ — монгольское слово, в значении род, было заимствовано кунами-токсобичами, в период их проживания в конце I тыс. н.э. в Центральной Азии [38].

6) Сказания некоторых айлинских родов о сравнительно недавних связях с ро­дичами на Алтае.

7) Существующая взаимосвязь между этнонимами ‘улэште’ и ‘алаш’ у казахов, а также аналогия, высказанная ранее другими исследователями о совпадении казахского ‘алаш’ с ‘улашевичами’ в русских летописях [39].

8) Версия З.Т.Кашапова о взаимосвязи главной тамги печенежского происхождения , и мурзаларской уk-йәйә (лук и стрела) , путем образования от обьединения тамги-сыбык (таяк) с основной айлинской тамгой-ай (полумесяц — ярым ай) [40].

Различные родовые подразделения (которые сейчас исчезли, но были в прошлом в составе мурзалар): аю (медведь), мангол (потомки монгол), токуз (потомки токсобичей) и др., — только лишь подтверждают версию об участии предков части мурзаларских башкир в сложной этнической истории кочевников степей Евразии.

Охотничья собака

Название ‘аю’, свидетельствует о тотемном родовом пережитке культа медведя, характерного кланам охотников, на это же указывает и культ собаки распространенный у айлинских и мурзаларских башкир.

Р.Г.Кузеев культы медведя, волка у айлинских башкир связывал с юго-восточными и западными башкирами, а культ собаки — с приаральскими и среднеазиатскими народами [41].

По всей видимости, род аю были инкорпорированы в состав мурзалар как потомки местного уральского населения, и позднее аю также вошли и в состав кудейских башкир. Но учитывая, что выборка по мурзаларским башкирам — незначительна, сохраняется и предположение о возможной родственной связи по мужской линии между аю и другими кудейскими, айлинскими и мурзаларскими фамилиями. Если значительно присутствие субклада I1+DF29 подтвердится и среди других северо-восточных башкирских кланов, то необходимо будет пересматривать версию историков прошлого об их происхождении.

Пёстрый состав мурзаларских башкир пополняет ещё клан сарт-айле, которые в XV в. поселились рядом с мурзаларами и дуванами [42], и вероятно вступившие в родственные связи с мурзаларами, на условиях совместного вотчинного землевладения. Однозначно, исходя из этимологии этнонимов и преданий, можно лишь утверждать, о пришлом этническом компоненте кудеев, айле, мурзалар (согласно Р.Г.Кузееву время их миграции на Урал это нач.-сер. II тыс. н.э.) [43].

Кудеи, айле, мурзалары поселившись в долинах рек Ай, Караидель (Уфа) и др. включили в свой состав местное автохтонное население Урала, известное у башкир под названием клана аю. Это предположение косвенно подтверждается и данными ДНК-тестирования. Аутосомный тест выявил близкое генетическое родство сулейман-кудеев и аю-мурзалар. Сулейман-кудеи — потомки Сулеймана — сына Юлая Азналина, родным братом Сулеймана был Салават Юлаев. Из предания о происхождении сулейман-кудеев известно, что их предок Дореман, взял в жены дочь местного духа, от которого и пошёл род Юлая Азналина [44]. В этой легенде иносказательно сообщается о включении в состав кудеев — клана местного происхождения, проживавшего на территории этого края, ещё до прихода туда кудеев.

Кланы айле и мурзалар первоначально заняли на Южном Урале территорию водораздела рек Ай, Белая, Яик, Уй и Миасс. Степные и предгорные возвышенности Урала, со склонов которых раньше стаивал снег, и в пределах которых не было широких разливов, а также пастбища из-за малоснежности — были удобны для зимней тебеневки. Уже ранней весной пастбища Южного Урала покрывались травой, и становились первыми и основными местами зимовок, когда далекие традиционные передвижения кочевников на Сырдарью и в Приаралье были ограничены или временами вовсе прекращались [45].

По мнению Р.Г.Кузеева предки айлинских, кудейских и мурзаларских башкир включились, вероятно, в цикл ко­чевания, который с давних пор сложился в Приаралье. Зимой стада содержались в малоснежных степях за Сырдарьей и в Приаралье, а на лето отгонялись далеко на север — на Тургояк, Тобол, Уй и в предгорья Урала [46]. Когда обстановка в Дешти-Кипчаке осложнилась, часть айле и мурзалар уже по знакомым ко­чевым путям направилась на Южный Урал, который стал их новой родиной, где айле, мурзалар и кудеи породнились с местным населением, называемый ими — кланом аю.

Расселение местного клана аю, до прихода туда айле и мурзалар — вероятно ранее охватывало не только долину р.Ай, но и южный Башкортостан. К примеру, известно, что родовое подразделение аю, встречается также у усерганских и тамьянских башкир. Согласно данным ДНК-тестирования у аю-усерганских башкир, гаплогруппа I [47], но гаплотипы аю-усерган недотипированы. О тесном, ныне утраченном контакте усерганских и мурзаларских башкир и в более поздние времена (XIII-XV вв.) свидетельствует и тот факт, что в составе мурзаларцев есть деревня Бишевлярово (Бишәй), старожилы которой рассказывают о приходе их предков с Сакмары. Два родовых подразделения в этой мурзаларской де­ревне — бишәй и буреҫ (волк) — сближаются с названиями усерганских ара. По мнению Р.Г.Кузеева бишевляровские мурзалары это потомки усерган ушедших в период ногайской междоусобицы на Урале в XV в. — в долину р.Ай [48].

С айле, а также мурзаларами связана и легенда о Мырзабеке, предке мурзаларов, которая однозначно считает айле и мурзалар представителями одного рода. Так предание указывает, что: «В старину мы назывались сырдарьинскими башкирами. Предки наши жили в местности Каип [Кайеп] на берегу Сыра. У одного из богатых предков потерялись серый конь [буҙат], резвая кобылица [байтал] и красавица дочь Гаделбану. На поиски отправились трое юношей. Они долго шли по следу и недалеко от Тургояка нашли девушку. Следы лошадей вели дальше на Урал; юноши прошли верховье Яика и пришли на реку Ай. Здесь они были очарованы красотой и богатством природы: густыми лесами, реками, долинами. Людей в тех местах не было. Юноши одну реку назвали Ай (Луна — Б.М.), другую — Узян (Долина — Б.М., т. е. Юрюзань. — Р.К.), гору между ними — Благословен­ной [Көдрәт-тау]. На берегу небольшой речки они нашли обеих лошадей и вернулись на Сырдарью. Юноши рассказали об увиденных землях и весь род, все сырдарьинские башкиры пересели­лись на Урал. Среди переселившихся был Мырзабек [Мырҙабәк] — предок мурзаларцев, Имса — предок тырнаклинцев, его брат Тумса — предок айлинцев» [49].

Р.Г.Кузеев в связи с этим преданием отмечает, что они указывают о древней родине айлинских башкир на берега Сырдарьи или других районах Средней Азии [50]. Далее Р.Г.Кузеев пишет, что: «сюжеты сказаний айлинских башкир являются более поздней переработкой в соответствии с изме­нившимися религиозными представлениями древней тотемистиче­ской легенды о волке, как прародителе и путеводителе тюрков. Эта переработка произошла, видимо, в X—XI вв. в Приаралье и южнее, в долине Сырдарьи, под воздействием довольно актив­ного в тот момент исламского влияния на кочевническую пери­ферию. Развитие предания о переселении на новую ро­дину в среде предков башкир было длительным и сложным. Широкое распространение предания произошло, вероятно, в се­редине I тыс., н. э., когда массовое вторжение кочевников с вос­тока захватило Сырдарью, Приаралье и смежные области. С конца I тыс. н. э., по мере формирования различных племенных объединений и в соответствии с характером воздействия на те, или иные этнические группы хозяйственных, политических, тер­риториальных и других факторов, сюжет предания повсюду при­обретает местные, специфические черты» [51]. Следует отметить, что кочевание со степей Приаралья на Урал существовало ещё с эпохи Турана (т.е. во II-I тыс. до н.э), на это в частности указывают хозяйственные и этнические связи Хорезма и Дву­речья с Зауральем уже присутствующие в скифо-сарматскую эпоху [52]. В более позднее по хронологии время, кочевание тюркских кочевников с середины I тыс. н. э. с Приаралья на Урал было продолжением и расши­рением этих древних связей. При этом арало-уральский цикл кочева­ния, когда, по словам Абул-Гази, лето кочевники проводили «при вершине Яика, а зиму при устье Сыра», вскоре стал для кочевников хозяйственной необходимостью [53].

С нач. н.э. произошло как минимум две миграции степных кочевников с Приаралья на Урал, что можно установить по сюжетной структуре исторических преданий различных башкирских кланов. Так башкирские кланы тангаур, бурзян (юго-восточная группа), рано покинув­шие Сырдарью и Приаралье, по мнению Р.Г.Кузеева принесли в Восточную Европу наи­более древнюю сюжетную структуру предания о волке-путеводителе. Более того структура предания была обогащена, кроме того, некоторыми деталями северокавказского происхождения [54].

Первая миграция кочевников в нач. I тыс. н.э. была связана с распадом массагетского союза племён и образованием нового этноса Евразии — алан [55].

Массагето-аланы во II-IV вв. н.э.

Вторая миграция, больше связанная с кланом айле и мурзалар долгое время оставались на востоке, что прослеживается по модификации древних сюжетов в исторических преданиях айлинских и мурзаларских башкир [56]. Несмотря на различия, просматривается отчетливо общность основной сюжетной линии юго-восточных и северо-восточных башкирских преданий о переселении на новую родину. Из этого следует, что хотя кланы бурзян, тангаур и айле расселились на Урале в раз­ное время и разными путями, предки тех и других были родствен­ными образованиями и входили в состав дахо-массагетских (I тыс. до н.э.), а позднее и печенежско-огузских племён Сырдарьи и Приаралья (VII-IX) вв.

Р.Г.Кузеев южные этнические связи айле и мурзалар подтверждает в своей работе и анализом айлинской родоплеменной этнонимии, и делает вывод о принадлежности айле и мурзалар к огузскому этниче­скому миру на Сырдарье. При этом Р.Г.Кузеев допускает, что возможно не все айлинские и мурзаларские башкиры имели огузское происхождение. Р.Г.Кузеев пишет, что: «наиболее активные и массовые передвижения кочевников с Приаралья на запад и ча­стично-на север имели место в IX—XII вв., когда в связи с пере­движениями печенегов, огузов и кипчаков быстро менялась этно­графическая карта целых областей. В диапазоне этих веков, ско­рее всего во второй половине периода, произошло перемещение основной, «базовой» территории башкирских айлинцев с Сырдарьи на Урал, хотя в зависимости от обстановки в степях они продолжали свои зимние перекочевки на юг. Миграция айлинцев не могла произойти позже, так как в их преданиях и сказаниях совершенно не фигурируют обязательные в таких случаях имена Чингисхана или его сыновей и сподвижников. Невозможно также и слишком удревнять дату, так как этноним ‘сарт’ и исламская религия едва ли могли утвердиться хотя бы среди части приаральских кочевников намного ранее X в.» [57].

Столь интересная этническая история мурзаларских башкир, реконструированная историками и этнологами должна подтверждаться и данными ДНК-тестирования, и здесь на помощь приходят результаты Mt-DNA и аутосомного теста аю-мурзаларских башкир. В данном исследовании только частично будет рассмотрен вопрос о результатах аутосомного теста среди мурзаларских башкир. Основное исследование по результатам Family Finder у аю-мурзалар будет написано позже, совместно с российским исследователем В.А.Красса. По результату Mt-DNA исследование аю-мурзалар более подробно будет включено в отдельное исследование по этногеномике северо-восточных башкир. Пока же по Mt-DNA отметим следующее: у тестируемого аю-мурзалара под номером 274875, митогаплогруппа U5 [58], которая наиболее характерна для саамов, финнов и эстонцев [59].

A16129G, T16187C, C16189T, C16192T, T16223C, G16230A, C16256T, C16270T, T16278C, C16291T, C16311T, A16399G

C146T, C152T, C195T, A247G, 522.1A, 522.2C, 315.1C

Что касается аутосом, то согласно нижеследующему графику, полученному благодаря тесту Family Finder от FTDNA, видим значительное присутствие у аю-мурзалар европейских линий 75 + 3%, восточно-азиатских (сибирских) линий — 11%, и даже южно-азиатских линий — около 13 + 2% [60].

Этот аутосомный тест наглядно характеризует присутствие по женской линии у аю-мурзаларских башкир предков кунов-токсобичей, для которых характерны те же приблизительно процентные соотношения восточно- и южно-азиатских линий [62].

Тестирование и снипование мурзаларских башкир провели М.М.Мигранов, Б.А.Муратов, Р.Р.Суюнов и Э.И.Хабибуллин.

Библиография и примечания

1. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.194.

2. Фото В.А.Злотникова ©, kamchatskiy-krai.ru.

3. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.208.

4. Камалов А.А., Камалова Ф.У. Атайсал. Уфа, Китап, 2001, 544 с., С.281-286.

5. Керейтов, P. X.. Ногайцы. Особенности этнической истории и бытовой культуры. Ставрополь, Сервисшкола, 2009, 464 c., ISBN: 978-5-85183-012-9, С.245; Жирмунский В.М. Тюркский героический эпос. Л., Наука, 1974. С.421.

6. Муллагулов М.Г. Отлов и дрессировка охотничьих беркутов у башкир, allforhunt.com/ru/article/otlov-i-dressirovka-ohotnich-ih-berkutov-u-bashkir.

7. Согласно исследователю З.Т.Кашапову, Каип у тюрков это дух-покровитель коневодства, и в целом скотоводства.

8. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.198.

9. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.194.

10. Фото Э.И.Хабибуллина ©.

11. Здесь следует отметить, что к XXI веку у людей большей частью забыта не только память о принадлежности к тому или иному родовому подразделению (ара), но и информация о своих атаулах (родовых деревнях со стороны отца). Название различных ара у башкир сохранилось большей частью благодаря проделанной ранее работе этнологом Р.Г.Кузеевым по фиксации в научных публикациях, этнонимов башкирских родоплеменных объединений.

12. Керейтов Р.Х. Этническая история ногайцев (к проблеме этногенетических связей ногайцев). Ставрополь, Ставропольсервисшкола, 1999, 176 с., ISBN: 5-85183-059-X.

13. Семенюк Г.И., Моржанов В.М. Материалы по родоплеменному составу казахов Старшего и Среднего жузов в XVIII веке. Учен. Зап. Казахского ун.-та, Т. XLVIII, серия ист., вып.7., Алма-Ата, 1961, С.185.

14. Кармышева Б.Х. Некоторые данные к этногенезу населения южных и западных районов Узбекистана. КСИЭ, XXVII, 1959, С.9.

15. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, гл. II, табл. 3, 4.

16. Материалы по истории Башкирской АССР, Т.3. М.-Л., 1949, С.500.

18. Такой тамгой в 1834 г. подписался старшина Ташаула, Абдулхагир Кинзин, в ревизской сказке//См. Мигранов М.М. Шежере башкирских племён. Сообщение от 14.12.13, 15:34, nations.unoforum.ru/?1-23-0-00000054-000-0-0.

19. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.290.

20. Левин Г.Г. Рунические надписи Тибета//Вторая тибетская экспедиция 2001 года, kyrgyz.ru/?page=38.

21. 3D-анимация. Иллюстрации студии Марка-Game Internetwars.ru/Medieval-II/Rusichi/RusichimMain.html.

22. Акманов И.Г. Социально-экономическое развитие Башкирии во второй половине XVI – первой половине XVIII в. Уфа, 1981.

23. Зуев Ю.А. Тамги лошадей из вассальных княжеств (перевод с китайского сочинения VIII-X вв. Танхуэйяо, том 3, глава (цзюанъ) 72, C.1305-1308)//Труды Института Истории, Археологии и Этнографии, Т.8 Издательство Академии Наук Казахской ССР. Алма-Ата, 1960.

24. Муратов Б.А., Суюнов Р.Р. ДНК-генеалогия башкирских родов из сако-динлинской подветви R1a+Z2123//Суюнов Р.Р. Гены наших предков (2-е издание). Т.3., серия «ЭиД», ЭИП «Суюн». Vila do Conde, Lidergraf, 2014, C.19.

25. Великие династии мира. Османы. М., АРИА-АиФ, 2012, 96 с., С.4.

26. Муратов Б.А., Суюнов Р.Р. ДНК-генеалогия башкирских родов из сако-динлинской подветви R1a+Z2123//Суюнов Р.Р. Гены наших предков (2-е издание). Т.3., серия «ЭиД», ЭИП «Суюн». Vila do Conde, Lidergraf, 2014, C.19-29.

27. Муратов Б.А. Этногенез башкир: историография и современные исследования. М., Урал, 2013, С.238.

28. Клёсов А.А. Необычные гаплотипы группы I1 в Башкирии и Киргизии//Вестник Академии ДНК-генеалогии. №3, 2013, ISSN 1942-7484, С.531.

32. Переписка с Клёсовым А.А. по вопросам тестирования башкирских I1, 09.03.2014, 17:08.

36. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, C.204.

37. Улашевичи упоминаются в «Слове о полку Игореве», как взявшие в плен Владимира, сына князя Игоря. См. Летописная повесть о походе Игоря Святославича на половцев в 1185 году, old-rus2.chat.ru/letopis.html.

38. Евстигнеев Ю.А. Куманы/Куны: Кто они?// Общество. Среда. Развитие (Terra Humana) Выпуск№ 2 / 2012.

39. Ахметов К.Ғ. Кіші жүз Алаша руының шежіресі, Орал, 2006.

40. Это версия примечательна тем, что действительно при обьединении разных родов в один клан появлялись сдвоенные тамги, к примеру тамга-тараk у кыпсаков является комбинацией двух тамг — kапkа и яғылбай (сокол), свидетельствующее о союзе двух кланов.

41. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974.

42. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974.

43. Кузеев Р.Г. Очерки исторической этнографии башкир (родо-племенные организации башкир в XVII-XVIII вв.). Ч.1. Уфа, 1957, С.60-63.

44. Башкирское народное творчество. Предания и легенды. Том II, Уфа, Башкнижиздат, 1987.

45. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974.

46. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.206.

47. Лобов А.С. Структура генофонда субпопуляций башкир//Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата биологических наук. Уфа, ИБГ УНЦ РАН, 2009.

48. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.158.

49. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.199.

50. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.199.

51. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.200.

52. Толстов С.П. Древний Хорезм. М., 1948; Сальни¬ков К.В. Хорезмийская тамга в Зауралье. ТХАЭЭ, Т.1. М., 1952.

53. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.206.

54. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.200.

55. Муратов Б.А. Этногенез башкир: историография и современные исследования. М., Урал, 2013, С.130.

56. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.200.

57. Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. Этнический состав и история расселения. М., Наука, 1974, С.207.

59. The Genographic Project at National Geographic.

60. Клёсов А.А., Рожанский И.Л. отмечают, что: 1) алгоритмы разбивки в Family Finder на популяции и подсчета процентов очень условны, и 2) выводы из экспериментальных данных — это проблема с вводом координаты времени при работе с полными геномами. См. комм.-и к статье: Клёсов А.А. Поговорим о ДНК-генеалогии евреев//30.01.2014, Pereformat.ru, pereformat.ru/2014/01/dna-genealogy-jews.

61. Скан страницы с профиля 290832, данные Family Finder.

62. Красса В.А. Муратов Б.А. Family Finder башкирских кланов сура-телеу, нугай-бурзян и бошман-кыпсак//Вестник Академии ДНК-генеалогии, 2013, Том 6, №10 октябрь, С.1685-1692.