Может боязнь глубокой воды всё-таки обоснована?

Я когда поехал на Белое озеро (Полесье), очень чистая вода (даже как-то нашел на дне 20 грн), ну и увлекся нырянием с открытыми глазами.. и вот однажды ныряю далеко от берега (дальше всех остальных намного) и на меня плывет огромная черная тень.. походу то было бревно, но форсажа мне хватило за минуту до берега добраться, остальные пару дней отдыха ограничился буханьем, наплавался

Это - один из самых страшных страхов детства. Где-нибудь в непрозрачной воде, в малолюдном месте всегда вот такие картинки в голове всплывали, если, вдруг, дно не чувствовалось под ногами. Хотя и плавать умела нормально.

А еще, помню, читала "Муми-тролль и комета", и там иллюстрации пересохшего моря были, по дну которого зверьки на ходулях переходили. А там всякие ужасы нарисованы, затопленый корабль, спрут-убийца. Я быстро-быстро ту страницу прочитывала и перелистывала скорей.

Блядь как же ссусь на глубокой воде, как представлю себе масштабы в соотношении меня и под мной - пиздэц ссыкотно.

Страхи надо преодолевать

Обожаю такие арты, завораживает.

Да спасибо, как раз хотел пополнить коллекцию фобий.

Почитал я пост и вспомнил пасту из сеттинга New World of Darkness о Хищниках.

Кошмар начался так же, как и всегда: с утопления.

Бена всегда терзал один и тот же сон, впервые пришедший к нему ещѐ в младенчестве. Но когда он начинался в очередной раз, Бену казалось, будто на этот раз всѐ будет совершенно иначе.

В этом отношении текущая ночь ничем не отличалась от любой предыдущей. Он купался с сестрой возле берега – может, чуть дальше от пляжа, чем им следовало. Они смеялись и плескались, когда что-то начало тянуть его за ногу вниз. Словно что-то огромное ухватило его. Всего на мгновение и не сильно – просто достаточно, чтобы привлечь внимание.

Один из множества терапевтов, которых сменили родители Бена, сказал, что утопление символизирует его страх перед жизненными тяготами, под давлением которых он как бы уходит под воду. На взгляд Бена, это было слегка чересчур для шестилетнего мальчика. Когда ему стукнуло десять, другой терапевт сказал, что ощущение подводного притяжения выражает его боязнь остаться в тени сестры, добившейся больших успехов в учѐбе.

С тех пор минуло шесть лет, а у них дома побывало ещѐ три терапевта, но ему до сих пор никто не верил, что это был монстр.

Кошмар продолжился, и что-то вновь ухватило его, начав утягивать под воду с растущей силой. Это чувство тоже всегда появлялось в один и тот же момент, словно по расписанию. Бен задѐргался в волнах, выплѐвывая холодную солѐную воду, и вдруг почувствовал, что сестра куда-то пропала, что солнце скрылось за облаками, а пляж опустел. Так тоже было всегда. Чем чаще он скрывался под водой, тем более мрачной становилась картина вокруг, пока на месте пляжа не оставались лишь очертания, неотличимые от тѐмных глубин самого моря.

По опыту предыдущих снов Бен понимал, что сейчас ему предстоит оказаться под водой в последний раз. Ещѐ секунда, и что-то холодное и упругое обнимет его за ноги. Оно потащит его вниз и будет тянуть, пока он не откроет рот, чтобы закричать. Тогда ему в глотку хлынет ледяная вода, обжигая лѐгкие солью – всѐ сильнее и сильнее, пока он не начнѐт коченеть. Тогда он проснѐтся и почувствует под собой простыни, намокшие от пота, один запах которого – солѐный и влажный – будет так сильно напоминать о море, что вызовет рвотный рефлекс. Так происходило всегда, по одному и тому же сценарию, так что чувство ужаса даже слегка притуплялось знанием финала.

Однако на этот раз он не стал бороться за свою жизнь.

Когда холодное щупальце обернулось вокруг его ног, Бен нырнул под воду и схватил его. Оно было холодным, жѐстким и таким эластичным, что удержать его было почти невозможно, однако Бен стиснул пальцы, и даже когда тварь отпустила его ногу и начала уползать вниз, в темноту, он продолжал держаться за щупалье, погружаясь всѐ глубже и глубже. Давление воды отдавалось в его ушах громоподобным стуком, а грудь горела от истощѐнных запасов воздуха, но он всѐ равно сдавливал щупальце в пальцах, чувствуя, как паника уступает место чувству легкомысленного неповиновения.

Пусть оно его утопит, но он хотя бы раз увидит, что мучило его всѐ это время.

Бен напряг глаза, ничего не разбирая в темноте. и внезапно понял, что это была вовсе не темнота. Он не был ослеплѐн массой воды – он просто смотрел на что-то столь чѐрное и колоссальное, что оно действительно могло бы зваться бездной. В тот момент, всѐ еще сжимая одно из бесчисленных щупалец, он забыл про утопление и никогда больше не вспоминал. Потому что перед ним распахнуло одно монструозное око, огромное как дом, и у него был тот же странный серо-голубой оттенок, что и у его собственных глаз.

В тусклом подводном свечении Бен посмотрел на фигуру своей Души, и она обхватила его, принимая и обнимая его, и слѐзы радости Бена смешались с солью глубоких вод. Наконец-то он понял.