Как следует одеваться священнику вне храма?

Как вы считаете, всегда ли священник вне храма должен ходить в подряснике, или могут быть такие ситуации, когда уместно быть в светской одежде? Например, в городском транспорте в час пик, когда люди прижаты друг к другу, как селёдка в бочке? Или в магазине, когда обе руки заняты пакетами, и даже нет возможности поднять полы подрясника на лестнице?

Если же одеваться в светскую одежду, то что есть приличествующее священнику, а что нет на ваш взгляд?

Вопрос поступил в июле 2016 года, но вновь поднят наверх после получения очередного экспертного мнения

Вопрос ношения священнослужителями гражданского платья, если они занимают светские должности, был поднят на Поместном соборе 1917−1918 года, но оказался даже не принят к рассмотрению. Настолько сто лет тому назад возможность ношения священником партикулярного платья казалось неприемлемым для большинства тогдашних священнослужителей.

Прошло сто лет. Мы пережили страшнейшие гонения во всей истории, во время которых не только ношение духовной одежды, но и ношение бороды или, по обычаю русских священников, длинных волос, было невозможно. Катакомбные священники брились и стриглись. И батюшки, которые служили в открытых тогда храмах, тоже старались выглядеть не похожими на священнослужителей, и имели вид свободных художников, творческих людей, даже если они носили бороду или длинные волосы.

И в наше время есть священнослужители, которые носят подрясник, и есть священнослужители, которые стараются одеваться в светскую одежду. Есть священники, которые вообще считают допустимым раздеваться до купальных костюмов на пляжах со своими прихожанами или носят шорты, майки или « тишоты». Сейчас существует огромный разброс мнений по этому поводу, и кому-то это не нравиться, кто-то хочет всё свести к единому дресс-коду.

Мне кажется, что свобода, которую сейчас имеет священнослужитель, она очень радостна и очень необходима для жизни.

Я знаю священнослужителей — о. Димитрия Смирнова, например — которые не стригли волосы после того, как стали священниками. О. Димитрия за это преследовал настоятель, его за это не любили сотрудники отдела по делам религий. Но о. Иоанн Крестьянкин его поддержал, и сказал ему, что если хиппи — а тогда в СССР появились хиппи — носят длинные волосы, и их за это преследуют — да, их тоже преследовали — то почему священник не может носить длинную причёску?

Я знаю священнослужителей, которые не снимают подрясника. Я тоже, когда стал священником, не снимал подрясника, но потом о. Павел Троицкий, дивный замечательный старец, не благословил ношение подрясника на людях. Хотя, конечно, это было такой проповедью в те времена, когда никто в подряснике не ходил. Бывало, люди пугались чуть ли не до инфаркта, встретив фигуру в чёрной рясе. Конечно, иногда отбоя не было от бомжей или от пьяниц. И дети очень живо реагировали на подрясник. Бывали случаи непонимания. Но иногда у людей появлялись какие-то духовные вопросы, хотя это происходило редко.

Помню, в электричке встретился с одним человеком, который работал раньше охранником в лагере для заключенных. Так он позвал милиционера, чтобы меня арестовали за то, что я еду в подряснике.

Один подвыпивший мужчина стал надо мной смеяться в автобусе. Но молодые ребята, которые рядом с ним находились, спросили, с какой он деревни, и сказали: «Ты что, отец? У нас в деревне атеистов нет! Ты что́ вообще?» — защитили меня от этого подвыпившего субъекта.

Когда я стал настоятелем больничного храма при Первой городской клинической больнице, о. Павел Троицкий написал: «Если храм откроется — тогда можешь носить рясу». Но, правда, в рясе ходить немножко неудобно, поэтому я чаще хожу в подряснике.

На западе митрополит Антоний ходил всё время в подряснике. Видные иерархи Русской Православной Церкви даже указывали на то, что всё-таки подрясник — это нижняя одежда, и нужно одевать рясу, и не всегда были довольны его свободным поведением. Но он себя чувствовал комфортно именно в подряснике.

Я рад, что есть такая возможность, и каждый может выбрать для себя ту форму одежды, которая ему удобней. Мне самому ходить в подряснике более удобно. Я в подряснике чувствую себя ответственным за свой сан, за своё поведение. Я не могу себе представить, что я пойду куда-то без подрясника. Это как-то неудобно, я без подрясника чувствую себя раздетым. А другим людям, наоборот, в подряснике неудобно, они говорят: «В подряснике нужно приподнимать полы». Ну как-то люди ходили раньше в длинных одеждах, и ничего. Занимались работой, трудились, и монахи работали в монастырях, и ничего, не мешало это им никак.

Сейчас изменилось отношение к одежде. Даже наши сёстры милосердия часто вызывают нарекание со стороны людей, которые говорят, что нельзя работать в длинных юбках медицинской сестрой. Мешает длинная одежда. Ну, а как раньше работали сёстры милосердия? На фронте, везде — не мешало? А сейчас мешает.

Так что здесь, мне кажется, вопрос очень субъективный, и решить его сейчас однозначно невозможно. Потому что Церковь очень разнообразна по составу своих членов. Очень много разных мнений. И если сейчас начать с этим бороться, начать настаивать на чём-то одном, то, конечно, может получиться чуть ли не раскол по поводу одежды. Хорошо, что речь идёт о мужчинах. Мужчины как-то более равнодушны к одежде. А женщины — никогда у нас не было таких острых дебатов с нашим сестричеством чем тогда, когда мы говорили о форме сестёр. Тут могли часами рассуждать о том, какие должны быть платы, какие должны быть халаты, юбки какие должны быть, какой длины, какого цвета. Слава Богу, мужчины более спокойно к этому относятся.

Есть некоторые вещи, которые безусловны для всех. Главное — священник не должен скрывать свой сан. Нужно, чтобы этот стиль одежды не скрывал его священства от окружающих, а наоборот, являл его для других. Это очень важно. В советское время многие носили католические реверенды. Отец Александр Мень, например. И хотя он подрясника не носил, но всем было видно, что это лицо духовное.

С другой стороны, патриарх Алексий, скажем, когда ездил на отдых ( сохранились документальные кадры), ходил в костюме, в пиджаке, будучи патриархом. В Турции не разрешают носить подрясник, есть законы по этому поводу. Но у нас, слава Богу, таких законов нет, которые бы запрещали священникам носить такую одежду, или наоборот обязывали.

Говорят, по результатам некоторых социологических исследований, больше всего претензий у людей, которые далеки от Церкви, вызывает именно внешний вид священнослужителей. Небрежность, неаккуратность всегда вызывает неуважительность в отношении к священнику. И в наше время, когда все привыкли одеваться очень хорошо, чисто, красиво, — конечно, вид священника должен быть опрятным. Если только он не юродствует.

Один священник как-то приехал в Троице-Сергиеву Лавру поступать в семинарию. Он работал где-то на скотном дворе летом, и у него под ногтями была чёрная кайма грязи. Он пришёл на приём к владыке, приснопамятному блаженнейшему митрополиту Владимиру, и митрополит Владимир процитировал ему Пушкина: