Английская провинция в романах Г. Филдинга тема диссертации и автореферата по ВАК РФ 10.01.03, кандидат филологических наук Уткина, Ольга Леонидовна

Оглавление диссертации кандидат филологических наук Уткина, Ольга Леонидовна

Глава 1. Провинция в английской литературе XVIII века и эстетике Г. Филдинга.

1.1. Провинция в английской литературе XVIII века: Р. Стил, Дж. Аддисон, Д. Дефо,

Дж. Свифт, С. Ричардсон.

1.2. Человек и общество в эстетике Филдинга.

1.3. «Донкихотство» в эстетике и произведениях Г. Филдинга.

Выводы по главе I.

Глава 2. Английская провинция и ее представители в романах Г. Филдинга.

Ф 2.1. Архетипы «дорога» и «дом» в «комических эпопеях»

2.2. Образ сквайра в романах «История Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса» и «История Тома Джонса, найденыша».

2.3. Провинциальный герой Г. Филдинга: в поисках нравственного идеала.

Выводы по главе II.

Рекомендованный список диссертаций по специальности «Литература народов стран зарубежья (с указанием конкретной литературы)», 10.01.03 шифр ВАК

Введение диссертации (часть автореферата) на тему «Английская провинция в романах Г. Филдинга»

Имя Генри Филдинга (Henry Fielding, 1707-1754) известно российскому читателю с конца XVIII века, когда на русский язык были переведены основные произведения писателя с французского и немецкого языков. Автор первого перевода романа «История Тома Джонса, найденыша» (The History of Tom Jones, a Foundling, 1749) неизвестен. Один из первых переводов с немецкого в 1772-1773 гг. сделал И. Сытенской («Приключения Иосифа Андревса и приятеля его Авраама Адамса»), далее последовали переводы с французского П.Ф. Берга («Амелия, повесть», 1772-1785) и Е. Харламова («Повесть о Томасе Ионесе, или Найденыше», 1787). Однако к 1840-м годам творчество Г. Филдинга было уже основательно подзабыто. Интерес к нему возник вновь в 1930-х годах, но до сих пор его романы, особенно «История приключений Тома Джонса, найденыша», остаются весьма актуальными.

Творчество Филдинга на протяжении долгого времени оставалось обойденным вниманием исследователей литературы. Возможно, это было связано с тем, что о писателе в английской критике XVIII века сложилось превратное мнение как об аморальном писателе, неосновательном, поверхностном авторе. Неодобрительно о Филдинге высказывались в свое время С. Ричардсон, С. Джонсон, Т. Смоллетт, У. Теккерей. Только в первой трети XX века Филдинг стал интересовать ученых. Большинство значительных работ посвящены подробному изложению биографии писателя и анализу его отдельных произведений. Так, впервые развернутый очерк жизни и творчества Филдинга дал А. Мэрфи [262], который лично знал писателя. Начало серьезного пересмотра устоявшихся представлений о Филдинге как человеке приходится на конец XIX века и 1907 год. В биографии, написанной А. Добсоном [231] (1883), представлен богатый материал о жизни и творчестве писателя. Однако классическая биография Г. Филдинга была издана на чужбине, в Америке. В 1918 году вышло трехтомное исследование У. Кросса [228], созданного на основе тщательного изучения фактического материала и анализа его творчества. Самой последней и полной биографией писателя является книга П. Роджерса [281] - первая на русском языке научно-популярная биография Филдинга (1984). За рубежом биографию Филдинга изучали, Ф. Дадден [233], Е. Дженкинс [248], X. Банержи [209], М. Ирвинг [246], Дж. Бисли [214] и мн. др. Благодаря названным исследованиям во многом изменилось превратное мнение о Филдинге-писателе и человеке.

Раннее творчество Филдинга вызывало как восхищения, так и нарекания со стороны западноевропейских литературных критиков. Анализом романного творчества занимались Р. Алтер [206], К. Роусон [278], Б. Харрисон [237] и др. Так, М. Баттестин подробно останавливается на исследовании нравственных основ произведений Филдинга. По мнению исследователя, все творчество писателя основывается на учении христианских богословов. Баттестин проанализировал роман «История приключений Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса» в соответствии с этическими представлениями Филдинга: его верой в доброту человеческой природы, неприятием «жеманства и ее родственных причин - тщеславия и лицемерия» [211; 217].

Дж. Клиффорд [225; 254] в рамках литературы XVIII века рассмотрел общественные взгляды Филдинга и их отражение в произведениях автора. Исследователь заметил, что, принимая идею классового общества, писатель в своих романах часто обличает власть имущих, и развитие сюжета занимает второстепенное место по сравнению с утверждением нравственных принципов. Главным в творчестве Филдинга Дж. Клиффорд считает представление картин жизни Англии XVIII века.

Б. Харрисон обратился к философским основам «Истории Тома Джонса, найденыша», дал анализ развития в творчестве писателя понятия «добродетель» как «удовольствия от совершения добрых дел» [237].

А. Хамфрис [244], Г. Хатфилд [238], Е. Хатченс [245], Г. Левин [253] проанализировали особенности иронии Филдинга и указали на то, что сатира Филдинга взяла свое начало в творчестве Свифта и Гея, поэтому произведения писателя отличаются злободневностью и остротой.

А. Райт [310] исследовал генезис драматургических героев Филдинга и установил, что характеры всех наиболее ярких персонажей романов имеют своих предшественников в драматургии. Например, предшественниками сквайра Вестерна явились сэр Позитив Трэп из «Любви под разными масками» и сквайр Бэджер из «Дон Кихота в Англии».

Р. Паулсон [267] выпустил в свет сборник статей различных исследователей, занимавшихся творчеством Филдинга. В частности, М. Мэк провел сравнительный анализ романа «История приключений Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса» и «Памелы» Ричардсона, и указал на реалистические тенденции в изображении Филдингом характеров героев по сравнению с Ричардсоном. Заметив всю неестественность и упрощенность взаимоотношений ричардсоновских героев, Фил-динг в «Истории приключений Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса» со свойственным ему комическим воображением развенчивает слабые стороны Памелы, противопоставляя ей поистине добродетельных, безыскусных, естественных героев.

Многие отечественные исследования в области литературы также посвящены жизни и творчеству Филдинга. Среди них труды таких известных исследователей, как М. П. Алексеев [31], И. В. Головня [62], 10. И. Кагарлицкий [101], Е. И. Клименко [103], Н. П. Михальская [36], С. С. Мокульский [134] и др.

М. П. Алексеев тщательно исследовал сатирическое мастерство Филдинга в его ранних произведениях. Он привлек богатый критический материал и доказал, что талант Филдинга как последователя комедии Реформации, автора комедий, фарсов также заслуживает признания. Кроме того, ученый указал, что писатель, с детства знающий провинциальную Англию, правдиво и подробно описывал ее быт и нравы [31].

И. В. Головня проанализировал творчество Филдинга с просветительской и гуманистической точек зрения, отметив правдивость изображения писателем современной ему английской действительности. По его мнению как просветитель и судья Филдинг выполнял задачу исправления нравов общества. Веселые, остроумные пьесы писателя правдиво передают особенности жизни англичан XVIII века, поскольку с ранних лет Филдинг присматривался к сквайрам и изображал их типы: наживала, истинный хозяин жизни современной писателю Англии [62].

Отдельные произведения Филдинга подробно рассматривали такие ученые, как Ю. И. Кагарлицкий [101] и С. С. Мокульский [134].

Е. И. Клименко, изучая язык и стиль английских прозаиков XVIII века, исследовала стиль Филдинга на примере его знаменитого романа «История Тома Джонса, найденыша» и выявила, что, несмотря на преобладание «джонсоновского стиля», Г. Филдинг часто пользовался контрастом, употребляя слова и выражения условно-окрашенного стиля рядом с разговорной лексикой, а иногда даже с просторечными выражениями и вульгаризмами. Непреложным и стеснительным правилам «ученой» и условной поэтики Г.Филдинг противопоставил свободное и естественное народное искусство [103].

Основательная работа по изучению творчества Филдинга-романиста была проделана А. А. Елистратовой, которая в своих трудах по английскому Просвещению дала глубокий анализ важнейших произведений Филдинга, отмечая силу его просветительского оптимизма, не лишенного иллюзий. Основу просветительски-оптимистического мировоззрения Филдинга составляет глубокое доверие к человеческой природе, не развращенной собственническим своекорыстием и светской суетностью, убеждение в естественном праве каждого человека на земное счастье, жажда наблюдения, познания и истолкования действительности во всех ее проявлениях. При этом А. А. Елистратова отмечает, что повествование Филдинга отличается богатой оттенками шутливостью, которая служит выражением его светлого, жизнеутверждающего гуманизма [72].

Помимо монографических и критических работ в отечественной науке написан ряд диссертаций, рассматривающих различные аспекты творчества английского писателя и драматурга. Первая диссертация, посвященная драматургическому наследию Филдинга, была защищена в 1946 году J1. В. Баркманом [42]. Затем следует большой ничем не объяснимый перерыв, и с 1980-х годов к творчеству Филдинга постоянно обращались и в кандидатских, и в докторских исследованиях О. В. Готлиб [64], Е. П. Зыкова [83], Е. Я. Константиновская [106], В. Г. Маевская [127], М. Г. Соколянский [166], Т. Г. Терпугова [168], но чаще всего авторов исследований интересуют два романа писателя: «История приключений Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса» (The History of the Adventures of Joseph Andrews, And of his Friend Mr. Abraham Adams, 1742) и «История Тома Джонса, найденыша». Так, в докторской диссертации «Творчество Генри Филдинга и проблемы типологии просветительского романа» (1981) М. Г. Соколянский рассмотрел творчество Филдинга в широком контексте развития западноевропейского романа XVIII века. Применив жанрово-типологический подход изучения, он определил, что четыре романа писателя не идентичны в жанровом отношении. Так, роман «История жизни покойного Джонатана Уайльда великого» соотнесен им с авантюрным романом, в котором доминирует политическая сатира, в «комических эпопеях» синтезировались элементы литературной пародии, эссеистики, «авантюрного романа» и «романа большой дороги», а «Амелия» предшествует сентименталистскому роману.

В диссертации «Роман J1. Стерна «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена» и история английского романа эпохи Просвещения» (1987) В. Г. Маевская, исследуя роман JT. Стерна в контексте истории развития английского романа XVIII века, дает типологический анализ романов Дефо, Ричардсона и Филдинга. В частности, она указывает, что философию морали Филдинга следует искать не в эссеистике, не в прямых философских сентенциях, а в романах, характере изображения нравов.

В диссертации «Сервантесовские мотивы в английском романе XVIII столетия: (Г. Филдинг, Т. Смоллетт, JL Стерн)» (1998) О. В. Гот-либ рассмотрела влияние Сервантеса на писателей XVIII века, в том числе на роман Филдинга «История приключений Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса», указала на прямые параллели, начиная от первоначального замысла произведений (и тот и другой задуманы как пародия), их структуры и заканчивая донкихотской сущностью героев.

Сервантесовская тема в произведениях Филдинга также привлекала исследователей. И. В. Головня отмечал, что Филдинг постиг гуманистический замысел романа Сервантеса, и Дон Кихот в филдинговской комедии выступает как воплощение человеческой доброты, бескорыстности и гуманизма. Подражание манере Сервантеса в «Истории Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса», по мысли ученого, заключается в том, что Филдинг переносит читателя из дворянской усадьбы на большие дороги Англии, намеренно сталкивая своих странствующих героев с людьми разных сословий и характеров. При этом второстепенные персонажи у Филдинга представляют собой самостоятельные социальные типы, вплетающиеся в судьбу главных героев.

По мнению А. А. Елистратовой, Филдинг не упрощал характер Дон Кихота, не сводил его к шутовскому пародийному гротеску, но признавал его сложность и душевную глубину. Романы «Истории Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса» и «История Тома Джонса, найденыша» выстроены по-сервантесовски - как история, исполненная внутренней цельности и проблемного философского содержания, заключенного в многообразии комических бытовых эпизодов и раскрывающегося в ироничной рефлексии автора. Главной чертой «донкихотских» героев является простодушие, доверчивость и человеколюбие. Как отмечает А. А. Елистратова, «универсальность» «Дон Кихота» была типична для рационалистического мировоззрения просветителей, а Филдинг обращается к сервантесовскому роману как раз в контексте просветительских суждений о «цивилизации» и «естественном состоянии», делает его критерием «разумности» и «естественности» нравов современного общества [71; 91].

А. Паулсон изучил параллель между «Историей приключений Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса» и «Дон Кихотом» Сервантеса, главным образом обращая внимание на то, что Филдинг использовал «донкихотство» как сатирический прием для критики фантазера, мечтавшего изменить мир и реальных людей, не нуждающихся в переменах [266].

Г. Макаллистер [254], А. Райт [310] указали на внешнее сходство с «Дон Кихотом» романов «История приключений Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса» и «Истории тома Джонса, найденыша», где, как и у Сервантеса, путешествовали пары героев. Дж. Клиффорд [225] выявил недостатки в копировании Филдингом рыцаря из Ламанчи. Его героям, по мнению исследователя, не доставало непосредственности, теплоты и остроты, присущей героям Сервантеса. М. Ирвинг считал, что Филдинг перенял у Сервантеса основную идею его романа, важнейшей чертой которого было «следование Природе» [246]. М. Мэк указал на внутреннюю связь между сервантесовским Дон Кихотом и пастором Адамсом Филдинга, касающуюся их характеров [268]. По его мнению, и с этим соглашается М. Баттестин, Филдинг провел аналогию между двумя героями, потому что они оба нравственные люди, простаки и, одновременно, герои. Пастор Адаме, как и сервантесовский рыцарь, построил воображаемый мир на принципах христианства, и никакие неприятности и злоключения не могли истощить его идеализм и веру в человеческую доброту [211]. Ф. Карл исследовал влияние романа «Дон Кихот» и образа его главного героя на английскую литературу XVIII века и подчеркнул его исключительное значение для Филдинга и других писателей [257].

Однако, указывая на внешние сходства романов Филдинга и Сервантеса («романы дороги», пары героев, романы-пародии), исследователи несколько упростили представление Филдинга о сущности противоречивой природы Дон Кихота, которая несла не только положительные, но и отрицательные качества. Двойственная натура человека, которую повсюду замечал и изображал Филдинг, не могла ускользнуть от его внимания в связи с сервантесовскими героями. Утверждая доброе начало «донкихотства», Филдинг также предупреждал о его оборотной, вредоносной стороне. В своей работе мы посвятим отдельный параграф рассмотрению сущности филдинговского понимания «донкихотства», служащего раскрытию нравов общества и двойственной природы человека.

В своей работе «Пастораль в английской литературе XVIII века» (1999) Е. П. Зыкова, изучив творчество писателей XVIII века, выявила взаимодействие жанра бытового романа с пасторалью. В частности, в романах Филдинга автор исследования рассматривает взаимодействие двух модальностей, пасторальной и сатирической, которые взаимно дополняют друг друга: современная действительность осмеивается с точки зрения идеала, имеющего ярко выраженные пасторальные черты, и этот идеал, противопоставляемый низменной действительности, находит выражение в многочисленных мотивах, характеризующих положительных персонажей (добрым сердцем и прямодушием, исключающим всякую способность усмотреть дурной умысел другого).

В диссертационном исследовании «Ценности культуры Просвещения в английском романе XVII-XVIII веков» (2003) Т. Г. Терпугова, проанализировав систему ценностей в творчестве романистов конца XVII-первой половины XVIII веков: Дефо, Филдинга, Ричардсона, - пришла к выводу, что, несмотря на различия философских, религиозных и эстетических взглядов авторов, рационализм присутствует в системе ценностных ориентаций каждого из них, причем является ее доминантой. В характерах героев их романов исследователь обнаружила нечто общее: оптимизм, уверенность в способности Разума постичь Божий Промысел и объяснить им все происходящее в мире, убежденность в возможном и скором улучшении как «человеческой природы», так и общества в целом, активная направленность «на мир» с опорой на собственные силы.

Для изучения филдинговских «романов большой дороги» особый интерес представляют работы, касающиеся исследования понятий «дорога» и «путешествие». М. Бахтин, анализируя развитие европейского романа, рассматривает хронотоп «дороги», его сюжетную роль в истории романа. Ученый выделяет существенную черту «дороги», общую для всех перечисленных им разновидностей романов, в частности для романов Филдинга: дорога проходит по родной стране, а не в экзотическом чужом мире, раскрывается и показывается социально-историческое многообразие Англии [45].

Последние годы в культурологии и филологии наблюдается повышенный интерес к определению понятий «дорога» и «путешествие». Так, Е. В. Гусева в своей диссертации «Культурная единица «дорога»: атрибутивно-семантические свойства» (2001) [66] исследует «дорогу» как культурный элемент, прослеживает семантическую эволюцию слова. Представляя его как знак, символ, метафору, исследователь выстраивает и анализирует синонимические ряды к слову «дорога». Гусева прослеживает процесс осмысления дороги не только как материального объекта, но и как сложного экзистенциального концепта, имеющего метафорическую природу.

А. А. Белякова в диссертации «Восприятие концепта «путешествия» в динамике его становления в англоязычной культуре» (2004) [46], изучая концепт «путешествие» в англоязычной культуре, прослеживает возникновение и эволюцию, этимологию слова «путешествие», его синонимическое поле. Автор исследования указывает, что XV11I век является ключевым в развитии данного концепта, когда путешествие стало направлено не внутрь путешественника, а касалось внешнего мира, нравов других народов, а также совпадало с образовательной целью.

При всем разнообразии вопросов, затронутых западными и отечественными исследователями, изучению особенностей изображения Фил-дингом английской провинции уделено недостаточно внимания. В рамках анализа произведений Филдинга встречаются лишь отдельные упоминания о провинции, которые сводятся к представлению образов хозяев гостиниц, священников и других случайных встречных, с которыми сталкиваются его главные персонажи. Например, Г. Макаллистер [254], А. Добсон [231], М. Ирвинг [246], И. Эренпрейс [234] в целом рассматривают нравы, поведение провинциальных людей, критикуют их алчность, сварливость, лживость, лесть. Больше внимания уделено анализу лондонской жизни и ее представителей. В частности, Г. Макаллистер считает, что Лондон - олицетворение всего самого худшего в произведениях Филдинга: «Лондон является воплощением мрачности и пессимизма Филдинга, свифтовской сатиры", «Джонатана Уайлда», становится местом страдания мистера Вилсона и Горного Отшельника и фоном большей части его третьего романа «Амелия» [254; 93]. Дж. Клиффорд рассматривал Лондон в публицистике Филдинга, в частности, в «Предложении о мерах по действительному обеспечению бедняков» писатель предлагал обратить внимание на чудовищную нищету людей, живущих на окраинах столицы. Исследователь показал, что Филдинг знал не понаслышке о реальностях суровой жизни в Лондоне, поэтому нет сомнений в том, что в своих художественных произведениях он правдиво говорил о безнравственных светских дамах и безысходности неимущих людей. Наивысшим проявлением пессимистического отношения Филдинга к английской столице стал роман «Амелия», где главным героям не остается ни одного шанса быть счастливыми в пределах Лондона, они обретают его в провинции [225].

Просветителей интересовала вся страна, поэтому, как заметил А. Хамфрис, изучивший отношение писателей XVIII века (в том числе и Филдинга) к Лондону и провинции, увлечение столичной жизнью вовсе не мешало писателям любить сельский покой и тишину. ^ Понятие «провинция» имела особое значение в английской культуре и литературе XVIII века. Стремление к познанию, открытию внешнего и внутреннего мира человека постоянно преследовало писателей-просветителей, способствовало их увлечению философией и путешествием. Последнее позволяло им узнать не только жизнь за пределами Англии, но и нравы, условия быта британской глубинки. В XVIII веке это во многом было обусловлено и разочарованием в Лондоне, который к тому времени стал центром просветительства. Однако английская столица, будучи оплотом просветительства, в то же время все больше становилась Ш рассадником организованной преступности, вопиющей бедноты и всевозможных пороков. Такие противоречия не могли остаться незамеченными писателями XVIII века. Постепенно у них изменялось отношение к Лондону, в том числе как символу цивилизации. Они все больше замечали, что за хваленой воспитанностью столицы скрывается простая манерность, кокетство, прикрывающая глупость и развращенность («Роксана» (Roxana: The Fortunate Mistress, 1724), «Молль Флендерс» (The Fortunes and Misfortunes of the Famous Moll Flanders, 1722) Д. Дефо, «Кларисса, или История молодой леди» (Clarissa Harlowe or the History of a Young * Lady, 1747-1748) С. Ричардсона), а также снобизм, который впервые будет зафиксирован в романе Г. Филдинга, а позже получит определение у У. Теккерея.

Известно, что важнейшим этическим завоеванием английского Просвещения была реабилитация земных чувств и природы человека. Однако нравы лондонцев не отвечали требованиям просветителей, которые на первое место выдвигали гуманистические идеалы добра, справедливости, честности. В своём творчестве английские писатели-просветители стремились уяснить меру душевных и нравственных сил, ума, находчивости и нравственной стойкости своих героев в различных жизненных обстоятельствах. Не случайно в поисках своего идеала писатели обращались к изображению провинции, не утратившей своей естественности. В противовес лондонским щеголям и кокеткам в литературе появляется естественный человек.

В результате в литературе постепенно утвердилось противопоставление Лондона и провинции. Писатели постоянно сравнивали, критиковали, вставали то на сторону столичной светскости, то высказывались в пользу провинциальной простоты. В значительной степени такая противоречивость во взглядах связана с тем, что многие писатели, проживая в Лондоне, часто бывали в провинции и имели возможность воочию убедиться, насколько столичные нравы отличаются от провинциальных. Картины Лондона при этом чаще всего изобилуют мрачными описаниями, а провинциальная жизнь показана как приют покоя и уединения. В творчестве писателей можно проследить, как менялось отношение к провинции: от созерцательности и восторженного описания у поэтов (Дж. Денхам, А. Поуп, Дж. Дайер, М. Грин, Дж. Гей) к анализу и социальной критике у Д. Дефо, С. Ричардсона и других, в том числе у Г. Филдинга.

Английские словари тоже зафиксировали этот процесс, что объективно указывает на необходимость изучения своеобразия провинции в английской литературе XVI11 века. Прежде всего под провинцией понимали ее географическое расположение. Об этом свидетельствуют словари XIX - XX веков. Например, в A New English Dictionary on Historical Principles «провинция» - 'a comprehensive designation for all parts of a country outside the capital or the chief seat of government; e. g. of England apart of London' (общее наименование всех местностей за пределами столицы или главной резиденции правительства) [207; 1523]. В «Большом Оксфордском толковом словаре английского языка» приводится следующее определение: провинция - это местность за пределами столицы (с латинского) ('the parts of the country outside its capital city (from Latin)' [49; 537]. Схожее с ним определение присутствует в «Словаре активного усвоения лексики английского языка»: 'Provinces - the parts of a country that are distant from the main city' (Провинция - местность, удаленная от главного города) [160; 448]. Подобным же образом определяется «провинция» и в других словарях английского языка. Так, в Cambridge International Dictionary of English: «провинция - это местность страны за пределами столицы» ('the provinces - the parts of a country outside its capital city') [223; 1139]. В Webster's New Twentieth Century Dictionary «провинция - местность, удаленная от столицы и населенных культурных центров» (province (b) [pi.] the parts of a country removed from the capital and populated, cultural centers') [306; 1450]. В Webster's Encyclopedic Unabridged dictionary of the English language «это часть страны за пределами столицы или крупных городов; (в Англии) местность страны за пределами Лондона» ('Province(s) - the parts of a country outside the capital or the largest cities; (in England) all parts of the country outside of London') [305; 1556]. Созвучное им определение дается в «Толковом словаре английского языка» А. Хорнби: «Провинция - вся страна за пределами столицы» ('Province - all the country outside the capital') [184; 781].

Уже в словарях было зафиксировано, что Лондон являлся центром не только как географическая единица, но и как культурное ядро страны. Не случайно The Oxford Reference Dictionary указывает, что «провинция - это вся страна за пределами столицы, особенно, считающаяся некультурной, неискушенной и т.д.» ('the provinces - the whole of a country outside the capital, esp. regarded as uncultured, unsophisticated, etc') [299; 1163].

Oxford Compact Thesaurus приводит синонимический ряд слову «провинция»: 'outlying districts, countryside, hinterland(s)' (удаленные районы, сельская местность, район, удаленный от промышленных и культурных центров) [265; 452].

Таким образом подчеркивался особый статус Лондона. И хотя в него, как в Париж, устремлялись честолюбивые, тянущиеся к знаниям или просто жаждущие приключений со всех концов страны, он, оставаясь венцом Англии, не был ее «душой», подобно французской столице. Лондон существовал как бы сам по себе, поэтому оправдано такое деление Англии на две части: Лондон й вся остальная страна. По замечанию А. Хамфриса, провинциальный человек ощущал себя чужестранцем, когда оказывался в Лондоне [244; 5], тогда как во Франции наблюдалось противоположное явление: «государственная власть не только при монархии, но и при буржуазной республике испытывала хроническое недоверие к жителям собственной столицы, лишив их даже тех куцых прав, которыми пользовались 38 тысяч коммун провинциальной Франции» [145; 9].

В английской литературе XVIII века с самого начала фиксировалось неоднозначное, во многом противоречивое понимание и восприятие провинции, и каждый автор привносил нечто свое.

Качественно новое значение в понятие «провинция» внес Генри Филдинг, который представил панорамные картины провинциальной и столичной жизни. По словам Г. Макаллистера, если Лондон Филдинга начинал приобретать те мрачные, угрюмые стороны, которые сделали его «распутным городом» В. Вордсворта и символом зла романов Ч. Диккенса, то провинция, напротив, становилась символом спокойной добродетельной жизни, где даже зло являлось частью всеобщей гармонии [254; 31].

Г. Филдинг хорошо знал провинциальную Англию и рассматривал ее как воображаемый приют «естественной добродетели». В работе будет проанализировано, как формируется понятие «провинция» в творчестве Г. Филдинга, тем более что его видение провинции не замыкалось на описании внешних сторон провинциальной и столичной жизни, он исследовал и сравнивал эти два полярных мира через изображение нравов людей, условий жизни, быта. Панорамное описание стало возможным благодаря тому, что Филдинг использовал форму романа-путешествия, «эпоса большой дороги». Главные персонажи его важнейших романов «История приключений Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса» и «История Тома Джонса, найденыша» путешествуют по дорогам Англии, встречаются с различными людьми, обличая их недостатки и проявляя свою добродетельную природу. Каждая встреча становится своего рода испытанием для главного героя, служит раскрытию его нравственных качеств. «Дорога» приобретает особое значение в романах Филдинга: она служит основой для воспитания и исправления главного действующего лица через его постоянное движение вперед.

Филдинг представил особый тип сознания, свойственный английской провинции, о чем свидетельствует галерея его образов, которые мы будем исследовать в работе. При этом провинциальное сознание не означает невежественное, вульгарное, это наивное, простодушное, не испорченное светом, столичной жизнью, доверчивое, искреннее, непосредственное, близкое к природе мировосприятие, которое можно считать синонимом природного сознания. По мнению Филдинга, провинциальное сознание свободно от притворства, помпезности, а главное, от условностей, диктуемых столичной цивилизацией, оно руководствуется только вековыми принципами морали, непреходящими нравственными ценностями. Провинциальное сознание формирует провинциальную этику, которая включает в себя такие принципы, как честность, открытость, непосредственность, добродетельность, естественность.

Герои произведений Филдинга: сквайры, сельские священники, простые обыватели - стали отражением провинциальной жизни, которую он постоянно соотносил со столичными нормами. Это сравнение было явно не в пользу Лондона, который не мог соперничать с добротой и искренностью провинции. Филдинг противопоставлял провинцию столице, которая была насквозь пронизана фальшью, притворством, непомерной лживостью и лестью. Недаром все отрицательные, отталкивающие персонажи произведений писателя населяют Лондон и, наоборот, лучшие живут в провинции.

Посредством дороги Филдинг соединил порочный мир столицы и чистый мир провинции, показал, насколько пагубным для последнего становится это взаимодействие.

Описывая провинцию, ее нравы и людей, Филдинг ориентировался на одного из величайших гуманистов прошлого - С. Сервантеса. В первой главе мы подробно остановимся на изучении параллели Филдинг-Сервантес и докажем, что, как положительные (доброта, преданность), так и отрицательные (вредоносность, своекорыстие) черты характеров Дон Кихота и Санчо Пансы нашли отражение в главных персонажах Филдинга. В поисках нравственного идеала Филдинг экспериментирует: он зрительно меняет местами Дон Кихота и Санчо Пансу, наделяет своих главных персонажей чертами сервантесовских героев с единственной целью — обнажить нравственные противоречия общества и прежде всего максимально противопоставить столицу и провинцию и в то же время показать всю условность идиллического мира провинции. Это закономерно для Филдинга, поскольку его талант заключается в способности открывать истинную сущность предметов, замечать двойственность человеческой природы, уметь предсказать поступки людей в тех или иных обстоятельствах, исходя из их характеров. Сервантес стал своеобразной нравственной опорой в гуманистических поисках писателя и, возможно, поэтому Филдинг не сразу был понят современниками.

Таким образом, несмотря на большое количество исследовательских работ, посвященных жизни и творчеству Филдинга, некоторые существенные стороны его художественного наследия не были полностью раскрыты. Так, рассматривая взаимоотношения главных героев в произведениях Филдинга, нравы общества и людей, принадлежащих к различным сословиям, интерес исследователей чаще обращен к английской столице - Лондону, где наиболее очевидно проявляется контраст между роскошью и нищетой, пороком и добродетелью. Однако никто из ученых не уделил должного внимания панорамному рассмотрению провинции в произведениях Филдинга и философско-эстетической основе «донкихотства» в эстетической программе писателя.

Актуальность данного исследования обусловлена интересом современного литературоведения к проблемам развития английского романа XVIII века; необходимостью детального изучения английской провинции, изображенной на страницах романов Г. Филдинга: «История жизни покойного Джонатана Уайлда великого», «История приключений Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса», «История Тома Джонса, найденыша», «Амелия»; потребностью расширения представлений о взглядах Г. Филдинга на человека и общество, нашедших отражение в эстетической программе писателя.

Цель работы - выявление художественного новаторства Г. Филдинга в описании английской провинции XVIII века.

Для достижения цели исследования выделяются следующие задачи:

1) рассмотреть представления Филдинга о человеке и обществе и определить содержание понятия «провинция» в его эстетической системе;

2) изучить особенности художественного выражения «донкихотства» в романах «История жизни покойного Джонатана Уайлда великого», «История приключений Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса», «История Тома Джонса, найденыша», «Амелия»;

3) проанализировать архетипы «дорога» и «дом» в структуре романов Г. Филдинга «История приключений Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса», «История Тома Джонса, найденыша», «Амелия»;

4) рассмотреть образ сквайра как носителя нравственных ценностей английской провинции;

5) охарактеризовать особенности нравственного идеала в романах Г. Филдинга «История приключений Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса», «История Тома Джонса, найденыша», «Амелия».

Объект исследования - романы Г. Филдинга «История жизни покойного Джонатана Уайлда великого», «История приключений Джозефа Эндруса и его друга мистера Абраама Адамса», «История Тома Джонса, найденыша», «Амелия».

Предмет исследования - английская провинция XVIII века в романах Г. Филдинга.

Методологической основой исследования являются работы: по истории культуры Англии (Т. Берк, М. Верд, Ч. Гибберт, А. Добсон, П. Томсон, А. Турбервилл, А. Хамфрис, Ч. Хоул); по истории и теории литературы (Г. В. Аникин, В. Я. Бахмутский, М. М. Бахтин, Ю. Б. Виппер, И. Ф. Волков, М. М. Гиршман, Н. А. Гуляев, В. М. Жирмунский, Н. Б. Колесников, В. А. Луков, Н. П. Михальская, Б. В. Томашевский, В. И. Тюпа, В. Е. Хализев); по истории зарубежной литературы XVII-XVIII веков (Л. В. Сидорченко, М. В. Урнов, И. Шайтанов); по истории английской литературы XVII-XVIII веков (А. А. Ели-стратова, Н. Е. Ерофеева, Е. П. Зыкова, А. Г. Ингер, Ф. Карл, К. Роусон, Дж. Бисли); по творчеству Филдинга (А. А. Елистратова, М. Г. Соколянский, О. В. Готлиб, Е. П. Зыкова, М. Баттестин, П. Роджерс) и др.

В основу исследования положены системный и типологический методы анализа.