Как я выжил в «святые» девяностые

На днях во время презентации книги "Личное дело" Наина Ельцина предложила называть эти годы "святыми". А Комсомольская правда в ответ предложила читателям поделиться в комментариях воспоминаниями о "святом" времени.

"Журналисты! Соберите наши воспоминания и напишите правдивую книгу о том, как мы выживали в эти страшные девяностые", - такой призыв среди комметариев появлялся на раз.

Ко дню вступления во власть Ельцина "Комсомолка" публикует самые интересные эпизоды из жизни наших читателей.

Не без памяти

Вышвырнули из Прибалтики, жили на военном корабле у стенки два года, бомбил на стареньких жигулях муж - капитан корабля.

В 93-м продали за гроши трехкомнатную квартиру в Киргизии. Денег хватило только на дорогу и перевоз части мебели. Был массовый отъезд русскоязычных и контейнеры были на вес золота за большую мзду. А потом еще несколько месяцев ехали до южного Урала. Разве что милостыню не просили.

В девяностые мы нашли абрикосовый джем, сваренный в незапамятные времена бабушкой, которой к 91 году уже не было на свете 5 лет. Бабушка пережила голод 30-х на Дону, когда, как она рассказывала, опухшие трупы лежали на улицах.

Бабушка всегда делала припасы, старалась накормить. И вот ее густой, темно-коричневый джем ничуть не испортившийся, мы намазывали на хлеб. Она по-прежнему нам помогала.

. Появились американцы с лекциями по йоге. Нет, они нас не кормили, однако стресс удалось снять и, благодаря индийским знаниям, ловить удачу, оказываясь в магазине, где именно в этот момент что-то выбросили. Разумеется, вегетарианство помогло, поскольку картошка, морковка и свекла были дешевы и имелись. Одна мудрая женщина научила готовить чечевичную похлебку. Я думала, будем есть по ложке на завтрак, обед и ужин и,авось, не помрем.

Американцы приезжали, чтобы разжиться дешевым хлопком. Натуральные ткани на Западе дороги. Но зато, купив у нас льняную скатерть и шесть салфеток за 24 рубля, можно было в Америке толкнуть за 500 баксов.

Работала в школе. Что было хорошо - так это еда дешевая. Иногда добрая буфетчица отдавала остатки еды, которые ей были на нужны. Спасибо. Семья сыта. А Наина не объедками из столовой питалась? Много потеряла.

Рискнула поехать в Польшу за товаром. Навыков бизнеса никаких. Закупила в городе носков, постельного белья, фонариков - кто что насоветовал. Из Польши планировали привезти магнитофоны, чтобы продать здесь же. Ограбили в поезде свои же, но поймали их, заставили вернуть магнитофоны.

Сигареты и жвачку возил из Москвы в Тольятти.

Брат делал курсовые студентам МИФИ, а они его привлекали к бизнесу.

До сих пор помню липкий стыдоужас, когда мы с одноклассницами возвращались из школы через рынок и увидели учительницу черчения, которая продавала фигурки и статуэтки, снятые с собственных полок. Я попыталась протащить подружек мимо, но одна девочка, "отличница с мытыми ушами", поздоровалась громко по имени-отчеству.

Помню, поехала к подруге. Подруга, кандидат исторических наук, работала продавцом колготок на 7 км Овидиопольской дороги. Справа от нее торговал шнурками и стельками подполковник в отставке. Слева торговал трусами преподаватель физики из технического вуза. Была зима. Вся компания спорила о теории суперструн, подливая паленый коньяк из чайника, какой-то философ из тамошних поставил его на потоковое производство. Между рядами горели костры. Там бился угасающий интеллектуальный пульс нашего города.

Екатерина Головня, режиссер

Я в 90-е шила крутейшие толстовки из, пардон, нижнего мужского белья с начёсом индийского производства. На улице Горького был магазин индийских товаров. Кальсоны плюс футболка три с чем-то рубля за комплект. К ним я покупала цветные застёжки и краску для ткани - ярко желтый, красный и зелёный. Дома я красила купленные комплекты. Затем у кальсон отрезалась верхняя (трусовая) часть, из штанин получались рукава на молнии, из трусов - карман-кенгуру. В итоге я сдавала в кооперативный магазин за 20 рублей, или продавала с рук на рижском рынке за 25 рублей за штуку. учитывая все затраты на производство навар был немаленький.

Сколько тогда дряни мы ели! Сбагривали нам, как дикарям бусы, с Запада всякую гадость. Ножки Буша, маргарин Рама, майонез ужасный и кофе, который пить невозможно. Еще питались мы вареньем собственного производства. Поешь пару кусков хлеба с вареньем - и в школу. С тех пор варенье ненавижу. Оно для меня символ нищенства.

Работала в сельской школе. Сидели без зарплаты, но учительница сына потребовала сдать деньги на шторы. Пошла к главе администрации требовать зарплату. Получила сорок тысяч, половину отдала на шторы. А сыну проку не было, он сидел за последней партой, а шторы передвигали вперед, чтобы солнце не попало на дочку завуча. Кстати, класс был отборный. Учились по программе Занкова и большинство справлялось.

Жили в городке при градообразующем предприятии, которое успешно утопили при помощи Москвы. Ощущение беспросветной безнадеги, страх за маленького сына. Жили одним днем. Уехать? Но родители сказали, что умрут без нас.

Огромные задержки зарплаты. Мое спасение пришло из-за профессии. Я неплохой программист, а тогда стали внедрить ПК везде. Расплачивались натурой - цыплятами, куриной колбасой.

Нижегородская область, московский военный округ. Зарплаты нет, вода холодная, газ еле теплится, электричество вырубает, ждем весны и тепла как первобытные люди. Температура в квартире -и+10 градусов. С пятилетней дочерью сидим у обогревателя, разогреваем миску с ножкой Буша.

Одно лето ели два месяца грибы. Кошку было жалко, она грибы не ела. А потом я с приступом панкреатита слегла. Врач сказал, что из-за грибов, это очень тяжелая пища.

Мне запомнилось, что видик можно было поменять на машину. Мы не голодали, муж -рыбак и охотник - снабжал. В девяностые рыба шла на завтрак, обед и ужин. С тех пор я рыбу не ем.

Я расписывал в генсеках матрешки, чтобы продать их на Арбате. Очень хорошо шли Ельины-Горбачевы-Хрущевы-Сталины и мелкие Ленины. Расписывал шкатулки и яйца, но не в генсеков, а в святых. А еще я бессовестно воровал книги.

Мне, выпускнице Строгановки, стало понятно, что никому не нужны витражи, которыми я занималась. Пошла в агенты по сдаче квартир. Квартиры снимали бандиты у московских тетушек. Бандиты одевались в длинные кашемировые пальто и белые плащи. Наша задача была - убедить тетушек поселить у себя бандита. Работа была небезопасна. То и дело говорили, что такую-то агентшу изнасиловали, такую - то убили.

Работала в школе, ребята решили организовать вечер с чаепитием. К чаю даже печенек не было Но мои пятиклашки принесли по кусочку черного хлеба с маргарином. Этот хлеб в конце двадцатого века врезался в память.

В 90-м родила второго ребенка. Старшей дочке было два года. Почти все продукты были по талонам. Плюс два талона на водку. Толкала страждущим у магазина. Пропало молоко, кода сыну исполнилось четыре месяца. Смеси дорогие, бесплатных не давали. Кормила ребенка овсянкой и кефиром. Родители жили за счет мамы. Отец остался без работы. В 1996 умерла мама, в ночь на 3 июля (мы выбирали президента). Дальше не хочется вспоминать. Было хреново.

А что вы помните о "святых" девяностых? Расскажите об этом в комментариях к этому материалу.

Как я выжил в «святые» девяностые

Читайте также