Посиделки. В.С. Высоцкий. Через два поколения. Часть 1

Подкаст о том, что находит в творчестве Высоцкого поколение его внуков.

Тема настолько интересная и ВАЖНАЯ ДЛЯ МЕНЯ, что я решил изменить своему обыкновению и прослушал подкаст внимательнейшим образом, не отвлекаясь и не отходя от лаптопа — благо, приболел слеганца, и появилось время для этого занятия. Да извинят меня уважаемые коллеги за последующий длинный текст. Дело в том, что для меня — ВЫСОЦКИЙ — это не через одно или два поколения, для меня ВЫСОЦКИЙ — ЭТО МОЁ поколение. Да, он существенно старше меня, но гений его проявился именно в середине 60-х, ровно тогда, когда моё поколение уже начало себя осознавать, мы покончали школы и начали учиться в институтах. У всех у нас деды и ОТЦЫ ПРОШЛИ ВОЙНУ, во дворах было полно инвалидов фронта, а в поездах процветала гармошечная «вагонно-паровозная лирика» — «Я был бааатальонныыый развееедчик, а ён пиииисаришка штабной. Я был за Расею отвееетчик, а ён спал с моёююю жаной …» Во дворах мы играли в чхэ (расшибалочка) и пристенок. Исключительно на даньги. Из моего класса 105 средней школы-восьмилетки Выборгского района в Бабурином переулке (ныне улица Смолячкова) — в которой, кстати, училась до войны ещё моя мама — попало на зону порядка 50% пацанов. (А школа эта потом переехала с сильно шпанистой рабочей Выборгской стороны в спальный район и превратилась стараниями директора в одну из знаменитых питерских английских школ). Да, забыл отметить существеннейшую деталь: МОЙ ПОТОК105 школы БЫЛ ПЕРВЫЙ ПОСЛЕ ОТМЕНЫ РАЗДЕЛЬНОГО ОБУЧЕНИЯ МАЛЬЧИКОВ И ДЕВОЧЕК в советской школе. А 9-10 классы я доучивался в 72 математической школе на Петроградке, о чем уже как-то сообщал. И время это чудесным образом совпало с периодом, который назывался «оттепелью» и последующими несколькими годами после него. Именно тогда появился ряд идеологически невыдержанных феноменов советской («савейской») власти, в том числе — авторская («бардовская») песня, маскирующаяся под разные турклубы, а множество авторов, которых бы НИКОГДА НЕ ОПУБЛИКОВАЛИ, получили возможность самовыражаться практически ПУБЛИЧНО. В этой большой куче посредственностей и непризнанных гениев НЕДОСЯГАЕМЫМИ ВЕРШИНАМИ выделялись острейший ГАЛИЧ, мудрейший ОКУДЖАВА и талантливейший савейский плейбой и журналист-слаломист ВИЗБОР. (Замечу в скобках, в Питере только-только открылось кафе «Ровесник», в просторечии «Серая лошадь», в котором вдруг запел БОРИС МАСТЕЕВ — о котором глупые шведы написали, что это советский ЭЛВИС, после чего БОРЮ быстро куда-то дели, и в Лошади стал играть Ленинградский Диксиленд, ещё не было порождения Обкома ВЛКСМ — Ленинградского Рок-клуба с девушкой ЖАННОЙ во главе). Практически одновременно по какому-то ЧУДОВИЩНОМУ НЕДОСМОТРУ партайгеноссе СУСЛОВА в Москве появилось чудо под названием Театр на Таганке, в который довольно быстро и пришел служить ВЫСОЦКИЙ. То есть во вполне себе спертой атмосфере практически отмобилизованной ПОСЛЕВОЕННОЙ страны стали происходить чудеса и повеяло прохладой и свежим ветром. (Как впоследствии оказалось — не сильно надолго). И вот на этом странном фоне, когда стало КАЗАТЬСЯ, что МОЖНО, и появился задиристый хриплый парень с веселыми полублатными песнями. Из магнитофона младшего брата моего папы — ДНЕПР, катушки 500м, плёнка ТАСМА-6 — пели эти четверо, качество записи отвратное, слова разбирались с трудом: «Решил я: «Что ж, со мною нож, меня так просто не возьмёшь, держитесь, гады…» По смоленской дороге снега-снега-снега, Ты у меня одна, словно в ночи луна, Облака плывут, облака, в милый край плывут — в Колыму…И не нужен им адвокат: им амнистия ни к чему. Сказать, что эти тексты изменили мою уютную картину восприятия мира — не сказать ничего … Поначалу я числил ВЫСОЦКОГО, как веселого слегка приблатненного эквилибриста словами и смыслами, явно отдавая предпочтение первым трем поистине великим фигурам. Но со временем тексты и смыслы текстов ВС стали существенно меняться и «взрослеть». И это «взросление» совпало со взрослением целого поколения, МОЕГО поколения.

ОН БЫСТРО СТАЛ ГУРУ ВСЕГО ПОКОЛЕНИЯ.

Я счастливый человек — я видел ВСЕ спектакли Таганки с участием ВЫСОЦКОГО (спасибо моим московским родственникам) и потому не соглашусь с тезисом коллеги ФЕДОРОВА о том, что ВЫСОЦКИЙ — средний актер. Да, в кино его утверждали на одноплановые роли, но не в театре: Галилей, Пугачев, Павшие и живые, Послушайте, Антимиры, Гамлет, Вишневый сад … Прекрасный, мощный актер. ЛЮБИМОВ (ещё один безусловный ГЕНИЙ), вполне естесственно, ревновал, но ничего поделать не мог… Теперь, собссно, о песнях. Конечно, песни ВЫСОЦКОГО — это не про музыку, но и без музыки им существовать не очень уютно. И то МУЗЫКАЛЬНОЕ сопровождение, которое делал ВС — это ИМХО ровно то, что необходимо для МОЕГО восприятия. Именно поэтому я, во-первых, не воспринимаю его песни в чужом исполнении, а, во-вторых, плохо воспринимаю исполнение его песен ПОД ОРКЕСТР. Про госпожу ХОМЧИК я промолчу, поскольку отношу лично её к той пене, которая всплыла на этой самой волне авторской песни. В моем восприятии ВЫСОЦКИЙ это ПУШКИН двадцатого века. Не больше и не меньше. А владение РУССКИМ языком ставит его в один ряд с ПУШКИНЫМ и БУЛГАКОВЫМ. Рядом ИМХО далеко никого нет. И в заключение этого сумбурного текста (извините, больно тема живая) могу рассказать байку, как я не пускал ВС на его же концерт. В отличие от многих коллег, я имел счастье быть на нескольких концертах ВЫСОЦКОГО. На самом первом и произошел этот казус. Зимой перед Новым Годом Театр на Таганке регулярно приезжал на гастроли в Питер. В один из этих приездов, когда я учился на первом курсе Политеха, наш комитет комсомола умудрился зазвать ВС на концерт. Концерт должен был состояться почему-то не в клубе ЛПИ в Лесном, а в ныне снесенном кинотеатре «Миниатюр», который находился практически на пересечении улиц Большой Спасской (нынче проспект Непокоренных), Политехнической и Старопарголовского проспекта (Ныне Тореза) — то биш — на том месте, где сейчас располагается себе площадь Мужества. Билетов, ессно, было не достать — комитет комсомола и партком быренько их прибрали, но в параллельной группе учился флотский паренек РУСЛАН, бывший морпех, сходу после поступления в институт возглавивший Добровольную Народную Дружину (ДНД ЛПИ). Он-то и предложил ВСЕМ РЕБЯТАМ наших двух групп одной специальности войти в состав ДНД на время концерта «для обеспечения порядка». И вот стою я на входе в кино у двери и пускаю ТОЛЬКО по билетам. Служу билетером, значит. Подходят трое молодых парней (ну, повзрослей меня), один в расхристанном пальто, невысокий такой с гитарой — и прут, как на буфет. Я им: «Мужики, вход только по билетам». А один отвечает: «Да ты …ся, это ж ВОЛОДЯ!» Какой, нахрен, ВОЛОДЯ. » Ну, меня довольно быстро оттащили и ввели в разум. Концерт был УБОЙНЫЙ. Именно у нас в Политехе он впервые спел на публике КАССАНДРУ. А я повзрослел ещё немного. Потом я бывал на его концертах в ДУБНЕ и ТРОИЦКЕ — друзья из Курчатника старались.