Вопросы Сергея Бунтмана к статье Александра Бурутина «Атака на Победу» (часть 3)

: Справедливое замечание. Подкрепим его фактами, относящимися к осени 1939 года, когда пакт был подкреплен практическими действиями сторон и «Договором о дружбе и границе», подписанным 28 сентября. Идеологическая обработка 1939 года носит откровенно прогерманский характер. Советское руководство совершило поворот на 180 градусов. Вот, к примеру, несколько цитат из доклада Молотова «О внешней политике Правительства» на Внеочередной пятой сессии Верховного Совета СССР 31 октября. (Полный текст, сканированный со стенографического отчета, опубликованного в том же, 1939 году, можно найти здесь: http://www.hrono.ru/dokum/molotov.html)

Из доклада Молотова: «В последнее время правящие круги Англии и Франции пытаются изобразить себя в качестве борцов за демократические права народов против гитлеризма, причем английское правительство объявило, что будто бы для него целью войны против Германии является, не больше и не меньше, как «уничтожение гитлеризма». Получается так, что английские, а вместе с ними и французские сторонники войны объявили против Германии что-то вроде «идеологической войны», напоминающей старые религиозные войны. Действительно, в свое время религиозные войны против еретиков и иноверцев были в моде. Они, как известно, привели к тягчайшим для народных масс последствиям, к хозяйственному разорению и к культурному одичанию народов. Ничего другого эти войны и не могли дать. Но эти войны были во времена средневековья. Не к этим ли временам средневековья, к временам религиозных войн, суеверий и культурного одичания тянут нас снова господствующие классы Англии и Франции? Во всяком случае, под «идеологическим» флагом теперь затеяна война еще большего масштаба и еще больших опасностей для народов Европы и всего мира. Но такого рода война не имеет для себя никакого оправдания. Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это — дело политических взглядов. Но любой человек поймет, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с нею войной. Поэтому не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за «уничтожение гитлеризма» прикрываемая фальшивым флагом борьбы за «демократию»…»

«После этого, судите сами: изменилось или не изменилось за последний период содержание таких понятий, как «агрессия», «агрессор»? Не Трудно видеть, что употребление этих слов в старом смысле, — то есть, как это было до последнего решительного поворота в политических отношениях между Советским Союзом и Германией и до начала большой империалистической войны в Европе,—может порождать только путаницу в головах и неизбежно будет толкать к ошибочным выводам. Чтобы этого не случилось, мы не должны допускать некритического отношения к тем старым понятиям, которые неприменимы в новой международной обстановке…»

: Любопытно, что В.М.Молотов в одном и том же докладе представляет две версии «исчезновения» Польши. Вот, в начале доклада:

Из доклада Молотова: «…надо указать на такой факт, как военный разгром http://www.hrono.ru/polon.html Польши и распад Польского государства. Правящие круги Польши не мало кичились «прочностью» своего государства и «мощью» своей армии. Однако, оказалось достаточным короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем — Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора, жившего за счет угнетения непольских национальностей…»

: То есть, германский удар, советский удар, и от Польши ничего не остается…. А вот, в другой части доклада:

Из доклада Молотова: «…Как известно, наши войска вступили на территорию Польши только после того, как Польское государство распалось и фактически перестало существовать…»

: Обратим внимание и на другой фрагмент доклада. Он посвящен отношениям с Финляндией.

Из доклада Молотова:

«…Советско-финские переговоры начались недавно, по нашей инициативе. Что является предметом этих переговоров? Не трудно понять, что в современной международной обстановке, когда в центре Европы развертывается война между крупнейшими государствами, чреватая большими неожиданностями и опасностями для всех европейских государств,--Советский Союз не только имеет право, но и обязан принимать серьезные меры для укрепления своей безопасности. При этом естественно, что Советское Правительство проявляет особую заботу относительно Финского залива, являющегося морским подступом к Ленинграду, а также относительно той сухопутной границы, которая в каких-нибудь 30 километрах нависла над Ленинградом. Я напомню, что население Ленинграда достигло трех с половиной миллионов, что почти равно населению всей Финляндии, насчитывающей 3 миллиона 650 тысяч жителей. (Веселое оживление в зале.)»

: Далее докладчик подробно излагает суть советских предложений.

Из доклада Молотова:

«…Мы начали переговоры с представителями Финляндии, для чего Финляндское правительство командировало в Москву г.г. Паасикиви и Таннера, с предложения заключить советско-финский пакт взаимопомощи, примерно, по типу наших пактов взаимопомощи с другими прибалтийскими государствами. Поскольку, однако, Финляндское правительство заявило нам, что заключение такого пакта противоречило бы занятой им позиции абсолютного нейтралитета, мы не стали настаивать на нашем предложении. Мы предложили тогда перейти к конкретным вопросам, в которых мы заинтересованы с точки зрения обеспечения безопасности СССР и, в особенности, безопасности Ленинграда, как со стороны моря—в Финском заливе, так и со стороны суши, ввиду чрезмерной близости пограничной линии к Ленинграду.

Мы предложили договориться о том, чтобы отодвинуть на север от Ленинграда на несколько десятков километров советско-финскую границу на Карельском перешейке. Взамен этого мы предложили передать Финляндии часть территории Советской Карелии, превышающую в два раза территорию, передаваемую Финляндией Советскому Союзу. Мы предложили также договориться о том, чтобы Финляндия сдала нам в аренду на определенный срок небольшой участок своей территории в районе входа в Финский залив, дабы мы могли там организовать военно-морскую базу.

При наличии советской военно-морской базы у южного входа в Финский залив, а именно в Балтийском порту, как это обусловлено советско-эстонским пактом взаимопомощи, создание военно-морской базы у северного входа в Финский залив могло бы полностью обеспечить безопасность Финского залива против враждебных покушений со стороны других государств. Мы не сомневаемся в том, что создание такой базы соответствует интересам не только Советского Союза, но и безопасности самой Финляндии. Другие наши предложения и, в частности, наше предложение об обмене территории некоторых островов в Финском заливе, а также части полуостровов Рыбачий и Средний на двойную по размерам территорию в Советской Карелии, по-видимому, не встречают возражений со стороны Финляндского правительства.

Разногласия в отношении некоторых наших предложений еще не преодолены, а сделанные в этом отношении Финляндией уступки, например частичная уступка территории на Карельском перешейке, явно не достигают цели…»

: Прошу прощения за обширную цитату, но нигде не упоминаемая Вами, товарищ генерал, война с Финляндией – красноречивый пример отстаивания Советским Союзом своих интересов. Очень похоже на то, что СССР действует по «германо-польскому» лекалу: предлагает «разумные и умеренные » условия, получает отказ, дожидается инцидента (если не организует его?) и переходит к военным действиям. Чего хочет советское руководство?

2 декабря устанавливаются дипломатические отношения, заключается договор о взаимопомощи и дружбе. Когда 14 декабря 1939 года Лига Наций определяет СССР как агрессора и исключает его из своего состава, ТАСС в своем заявлении («Правда» от 16 декабря) отмечает, что именно этим договором с ФДР «полностью обеспечены мирные отношения между СССР и Финляндией и дружественным образом разрешены к удовлетворению обеих сторон…» Лига Наций заодно квалифицируется как «инструмент англо-французского военного блока по поддержке и разжиганию войны в Европе» В заключение ТАСС заявляет, что СССР «может и здесь остаться в выигрыше… СССР теперь не связан с пактом Лиги Наций и будет иметь отныне свободные руки». У Москвы есть определенная, хоть и ограниченная поддержка Берлина. Позвольте привести еще одну цитату, на этот раз из телеграммы №1003 германского статс-секретаря Вайцзекера послу Германии в Москве Шуленбургу от 6 декабря 1939 года.

«Как приложение к телефонной инструкции от 2 декабря сегодня всем важнейшим дипломатическим миссиям была разослана следующая дополнительная инструкция… В ваших беседах должна высказываться симпатия относительно точки зрения русских. Пожалуйста, воздерживайтесь от выражения какой-либо симпатии в отношении позиции финнов…»

: Ближе к концу «Зимней войны» Германию взволновало только то, что в случае полной оккупации Финляндии Советским Союзом, Рейх может недополучить лес и редкие металлы… Так что, взаимоотношения, при всей затаенной неприязни, были весьма тесные. Осенью 1940 года, когда план «Барбаросса» был близок к принятию, Молотов приезжает в Берлин во главе делегации из 32 сотрудников. Обсуждается проект «Пакта Четырех» (Германия, Италия, Япония, СССР) и раздел сфер интересов после окончания войны и распада Британской империи… Но вернемся к самому началу Вашей статьи, товарищ генерал, к вводной ее части.

Статья: Разгром германского нацизма и японского милитаризма в годы Второй мировой войны привёл к падению реакционных режимов во многих государствах Европы и Азии, создал благоприятную обстановку для свободного демократического развития народов различных стран, в т.ч. числе в прошлом колониально-зависимых. И советские Вооруженные силы сыграли в этом определяющую роль.