Людвиг ван Бетховен, Девятая симфония

Если даже у самого непросвещённого в классической музыке спросить знаком ли он c Девятой симфонией Бетховена, ответ наверняка будет утвердительным. Популярность этого произведения настолько велика, что его заключительная часть стала гимном Евросоюза, а в 2001 году оно было введено в Реестр Памяти мира ЮНЕСКО, как один из выдающихся памятников духовного наследия человечества. А вот ещё интересный факт: при создании первого компакт-диска его вмещающая способность была ориентирована на продолжительность именно 9-ой симфонии Бетховена.

Об истории создания

Симфония была заказана Бетховену Лондонским Филармоническим обществом (ЛФО). Письмо об этом было послано Фердинандом Рисом, одним из директоров ЛФО, учеником и другом композиторa. «Предложение о сочинении новой симфонии я принимаю с удовольствием, – писал Бетховен Рису 20 декабря 1822 года, подчеркнув при этом, что ему приятно работать для «первых музыкантов в Европе». Шесть месяцев спустя, в письме к эрцгерцогу Рудольфу от 1 июля 1828, мы узнаём, что работа над новым произведением полностью завладела композитором: «Я благодарю Его, который “выше звезд” (;ber den Sternen), за то, что я снова начинаю использовать мои глаза». Cлова «;ber den Sternen», очевидно, перекликаются со строкой «Uber Sternen muss er wohnen» из Оды «An die Freude» (К радости). «К концу июня, – вспоминал ближайший друг и секретарь Бетховенa Антон Шиндлер, – были закончены “Вариации на тему Диабелли”, после чего Бетховен с головой погрузился в работу над симфонией, и сразу же хорошее настроение, при котором он становился таким приятным и доступным, исчезло. Все визиты были прекращены, за исключением самых близких друзей». Обещанный за симфонию гонорар составлял 50 фунтов стерлингов. В дополнительных условиях сообщалось, что симфония должна была быть написана к марту 1823 года, и что в течение полутора лет исключительные права на неё будут принадлежать ЛФО. Лишь по истечении указанного срока право распоряжаться исполнением симфонии переходило к автору. Восьмую и Девятую симфонии отделяли одиннадцать лет, в течение которых Бетховен кропотливо нарабатывал фрагменты для нового крупного произведения. Идея положить на музыку Oду Шиллера «К радости» возникла ещё раньше. Написанная в 1785 году, Ода отражала доктрину Эпохи Просвещения, основополагающим принципом которой являлось достижение совершенной гармонии и социальной справедливости для всего человечества. Набросок первой части симфонии сохранился в записной книжке композитора за 1809 год, а эскиз Скерцо второй части был сделан за восемь лет до создания произведения. Последняя симфония Бетховена посвящена королю Пруссии Фридриху-Вильгельму III, герою национально-освободительной борьбы немецких княжеств против Наполеона.

Первая часть. Аllegro Новаторство Девятой симфонии Бетховена заключается прежде всего в грандиозности замысла, в необычности структурного построения, а также в сложности исполнения. Уже само начало было непохожим на написанное ранее. Например, Моцарт и Гайдн в своих симфониях использовали введения, которые без промедления вели к экспозиции главной темы. Собственно говоря, сам Бетховен тоже следовал этой модели в своих предыдущих симфониях. В Девятой главная тема рождается постепенно, из отдаленного, неоформленного гула. Одни сравнивают эти звуки с рождением Вселенной из хаоса, другие – с настраиванием оркестра перед концертом. Создаётся ощущение, что в этих вступительных тактах композитор сознательно избегал трёх основных элементов музыки – тональности, ритма и мелодии. Но вдруг появляются краткие, приглушенные скачки струнных, которые постепенно крепнут, собираясь в энергичную тему с пунктирным ритмом и продолжают звучать в унисон, определяя тональность симфонии – ре минор. Тема, не удержавшись на вершине, скатывается в бездну и оттуда вновь принимает своё развитие.

Вторая часть. Scherzo

Эта часть начинается очередной инновацией – использованием ударных инструментов не только в привычной роли ритмического аккомпанемента, но также как мелодическое соло. Другим крупным шагом вперёд было использование Бетховеном пауз в качестве музыкального элемента – из восьми тактов основной темы четыре не содержат звучания: концепция вполне подходящая для минимализма, современного метода композиции. В Скерцо трудно не обратить внимание на центральную мелодию Трио, в которой звучит мелодия, напоминающая русскую плясовую. Музыкальный критик А. Серов нашёл в ней схожесть с «Камаринской» М. В. Глинки. В. Ленц так описывает поведение своего друга во время первого исполнения 9-ой симфонии в Санкт-Петербурге: «Во время Скерцо Глинка, закрыв лицо руками, восклицал: “С этим ничто не может сравниться. О! Это невозможно!” Он плакал. »

Третья часть. Аdagio

Впервые в симфоническом жанре Бетховен использует проникновенное Адажио, в котором чередуются две неторопливые, просветленно-мажорные темы. Первая – мелодичная, которая в аккордах струнных инструментов со своеобразным отзывом духовых повторяется трижды и находит своё развитие в форме вариаций. А вторая – с мечтательной выразительной мелодией, напоминающей лирический вальс. В коду (последнюю вариацию первой темы) дважды резким контрастом врываются героические призывные фанфары. Но в целом музыка этой части настолько спокойна, чиста и благородна, что невольно понимаешь, что только великий мастер мог знать, как затронуть сердца и души слушателей.

Четвёртая часть. Presto

Вслед за мечтательным и размеренным Адажио вступают фанфары, барабаны и деревянные духовые инструменты в том числе контрафагот, звучащий на октаву ниже обычного фагота. Им вторят контрабасы и виолончели. Вслед за повторением темы у фанфар поочерёдно звучат темы вступительной части, затем мотивы Скерцо и Адажио. И, наконец, появляется новый мотив – его исполняют деревянные духовые. Разрастаясь до грандиозного ликующего звучания, инструментальный речитатив переходит солисту-басу. Припев подхватывает хор, продолжается варьирование темы, в которой принимают участие солисты, хор и оркестр.

Премьера Девятой симфонии состоялась 7 мая 1824 года в венском Театре у Каринтийских ворот. К сожалению, у музыкантов была возможность репетировать только два раза. Зал был полон. Бетховен, глухота которого к тому времени стала общей, не мог самостоятельно управлять оркестром. Он дирижировал вместе с Михаэлем Умлауфом. По высказыванию Антона Шиндлера, секретаря и первого биографа Бетховена, прием был «восторженнее, чем у Императора». Если для встречи Императорской семьи установленным правилом считалось аплодировать три раза, то автора 9-ой симфонии приветствовали пять раз. После пятого раза полиция была вынуждена призвать публику к тишине. В завершение концерта произошёл инцидент, который вызвал слёзы у присутствующих в зале: когда симфония закончилась, Бетховен продолжал дирижировать, не подозревая том, что публика уже начала аплодировать. Это продолжалось до тех пор, пока фрейлейн Унгер, которая исполняла партию альта, жестом не указала композитору повернуться к публике, чтобы тот увидел восторженную, переполненную эмоциями аудиторию. (Использован материал из книги George Grove «Beethoven and his nine symphonies») Рекомендуемые записи: Szell / Cleveland (1961, Sony), Toscanini /NBC (1952, BMG), Walter / Columbia (1959, Sony), Karajan / Berlin (1963, DG), Bernstein / NY (1964, Sony), Harnoncourt / Chamber Orchestra of Europe (1991, Teldec), Reiner / Chicago (1961, RCA), Abbado / Berlin (2000, DG), Klemperer / Philharmonia (1957, EMI), Celibidache / Munich (1989, EMI). В музыкальной среде существует суеверие, что начиная с Бетховена, всякий композитор, написавший Девятую симфонию, умирает вскоре после этого. Считается, что впервые о так называемом «проклятии девятой симфонии» рассказал австрийский композитор Арнольд Шёнберг, приписав изобретение этого предрассудка Густаву Малеру. Согласно Шёнбергу, Малер имел в виду два прецедента: самого Бетховена, умершего во время работы над Десятой симфонией и Антона Брукнера, в конце жизни работающего над Девятой симфонией. Малер, по утверждению Шёнберга, увидел во всём этом мистическую закономерность и попытался обойти её, дав подзаголовок «симфония» своему произведению «Песнь о земле». После этого он завершил свою Девятую симфонию и умер во время работы над Десятой. В дальнейшем в число композиторов, на которых распространилось данное «проклятие», стали включать Франца Шуберта и Антонина Дворжака. В настоящее время вспоминающие о «проклятии девятой симфонии» приводят целый ряд композиторов XX века, чьё симфоническое творчество остановилось на девятой симфонии. Наиболее значительные среди этих имён Ральф Воан Уильямс, Малькольм Арнольд, Курт Аттерберг и Альфред Шнитке. Александр Глазунов во второй половине 1900-х годов начал работу над своей Девятой симфонией, но отложил по завершении первой части и более к замыслу не возвращался, прожив после этого ещё два с половиной десятилетия.