Бокс уехал, клоуны остались. Дзичковский – о странном шоу с участием Поветкина

Старый анекдот. Брежнев попросилводителя дать ему порулить генсековским «ЗИЛом». На обочине голосует мужик. «ЗИЛ»притормаживает, мужик - в обморок. Потом рассказывает корешам: «Не знаю, ктотам ехал, но шофером у него был Брежнев».

Так вот не знаю, кто там стоял засуррогатным боем Поветкина, но его нам показали. Событие неодолимой силы. Ниотменить, ни отвернуться.

При том, что с утра былообъявлено о положительной допинг-пробе россиянина. Его соперник, канадецСтиверн, по себе знающий, что такое допинг, тут же собрал манатки и выдвинулсяв аэропорт. В подкорке Стиверна было записано: «Кина не будет». И его действительноне было. Был цирк.

Канадцу нашли мешковатуюфранцузскую замену. Разочаровавшимся зрителям предложили вернуть деньги, нобыло таких немного: зал явно не пустовал, с трибун неслись крики «Саша —браво!». Бой с французом Дюопа состоялся, он лег, когда притомился, в своихкроссовках для фитнеса. С гимнами вышло недопонимание (то ли француза нам подогнали, то ли монегаска), но на «Титанике» тоже было не догимнов. Промоутеры гладко вещали с экрана, победитель обвинил в срыве праздникаврагов России. Еще чуть-чуть, и порвали бы два баяна.

Ясно, что позор. Вопрос — почемупозор?

Первое, что приходит в голову —рекламные контакты. Предполагаю большой субботний торг между рекламодателями и«рекламоразместителями». Не упасть в цене такое зрелище не могло, однако снятьс прокисшего молока хотя бы часть сливок — лучше, чем ничего. К тому же «МатчТВ» требовалось окупить затраты на выдвижение в столицу Урала немалой живойсилы и техники.

Второй и несколько парадоксальныймомент: не вижу большой вины телевидения в проведении трансляции. Тут, конечно,хотелось бы знать долю и рейтинг. Но не думаю, что и то, и другое сильнопросело. Изменилась подсветка: из спортивного события оно превратилось в скандальное. Нотелевизионщикам, извините, - что оттаскивать, что подтаскивать. Посмотрел народ?Прекрасно. С ненавистью ли, с животным любопытством, в патриотическом ли угаре,- все равно. Доля!

Лакмусовая тряпочка — представительстраны развитой демократии, легенда бокса, введенная в Международный залбоксерской славы, эпический конферансье Майкл Баффер. Уж как ему тоскливо было— мама дорогая. Но не уехал, не предал своих зеленых президентов. Потому как —бизнес, nothing personal.

В сумасшедшем доме тоже кто-тоработает, но он же не согласен с там происходящим! Оттрубил вахту, промылшприц, спрятал усталый шокер — и домой, в адекватность.

Не думаю, что с точки зрениярейтинга или закона телевидение дало промашку. А теперь давайте обо всемостальном.

Мы не знаем, виновен ли Поветкинв употреблении допинга. В его пробе А нашли остарин — вот пока вся информация. Примернотак же, извините за жесть, бывает с упавшими самолетами. Еще неясно, туман винойили запрещенная в России организация, но он уже упал, этот самолет, этоджамбо-лабамбо. И тогда в стране объявляется траур.

Наш спорт сейчас пребывает вглубоком трауре. Он отступает и несет сокрушительные медально-репутационныепотери. Он долго ходил гоголем, но патроны кончились, больше нет гранат.

И вот во время этой чумы одна изжертв, неважно, невинных или причастных, устраивает пир. Ну, как пир, -пирушку. Меняет стейк на воблу, бургундское на пивас, врубает Анатолия Полотносо Славой Медяником, - и понеслась. «Как-то раз на малину привел меня вор, там и взяли менялюди в штатском, шили дело, а я их не видел в упор и терпел юмор МУРасержантский».

Крайне сложно, почти невозможнопонять, что творилось в душе самого Поветкина. Из какого родника он черпал,так сказать, победные эмоции? Ну вот готовишься ты к бою за чемпионский пояс. Ав день великой битвы тебе говорят: все будет по-взрослому, только вместосоперника — груша, а вместо пояса — грамота ЖЭКа. И да, после потехи ты будешь,скорее всего, выметен из бокса антидопинговой метлой. А так все нормально.

Могутный стержень надо иметь, чтобысохранить витязево выражение на боксерском лице и не сказать окружающим:«Какого хрена?! Я сейчас закончу вообще все!»

Но еще меньше я понимаю, куда нашспорт коллективно катится.

Случаи оправдания россиян,попавшихся на допинге, исключительно редки. Вероятность того, что Поветкинапризнают виновным, крайне высока. Но это никого не смутило - ни СМИ, ниспонсоров, ни публику.

Мы мало того, что давно сделали принцип нулевой терпимости к допингу ковриком для ног, - теперь мыеще и выставляем это напоказ. Мы говорим: нам не стыдно сейчас и не будетстыдно потом. Мы делаем с точностью до наоборот ровно то, за что нас шпыняют идаже бьют. И это не чувство протеста — всего лишь бизнес напополам снаплевательством. Примерно так водитель автомобиля, летящего в стену, жмет нагаз, будучи уже не в силах изменить судьбу.

«Оншагнул из окна, как шагала она, онвзлетел, как взлетала она, но не вверх, авниз».

Незнаю, кто должен был остановить уральский эрзац. Наверное, совесть. Или стыд. Ногде их взять? Мы подменили в себе эти качества инстинктами жильцов хаты с краю,где народишко — каждый третий враг. Свет лампад погас? Воздух вылился? Али житьу нас разучилися?

Сдругой стороны, если общий вектор понятен, нашему спорту нужно привыкать кавтономному режиму. В этом смысле бойПоветкина с Дюопа, - вполне себе переходный, тестовый. Вы нам так — а мы вамэтак. Таити? Нас и здесь неплохо кормят.

Надобы только пополнить запас грамот в ЖЭКе. И повязок дружинников. Скоро всегоэтого понадобится много.