Правда о беременности, родах и материнстве

Пора прекратить это предательство, которое совершается ежедневно. Врачи с огромным опытом (детные женщины), наши мамы, подруги с двумя-тремя детьми – все они говорят в один голос: «Это не так уж больно. Это сравнимо с менструальной болью, просто усиленной в 20 раз».Показать полностью.

И мы верим. Мы верим, что у нас есть материнский инстинкт. Что он безусловен. Что тикают часики.

После того как я родила ребенка, я отходила 2 года. И не физически, а именно психологически. Я не могла пережить шока – мне лгали. Врачи, мамы, подруги. Тонны статей в интернете. Группы и паблики про семью. И когда я столкнулась с реальностью и сравнила ее с враньем, которым меня кормили, я нашла различий чуть более, чем дофига.

Админка 1: Нам надоело, что многие раз за разом читают исключительно истории про роды, комментируют их, транслируя одни и те же мифы об ЭА, к примеру, ленясь заглянуть в альбом и статьи группы, где это всё подробно разобрано.А мы должны каждые полчаса терпеливо разъяснять, что вот это миф, а это - правда.

Нам надоело читать в предложке одни и те же рассуждения в духе, что было терпимо, хочу родить ещё, только надо у вас узнать, как подготовиться.

Показать полностью. И более всего нам надоела наглость возмущающихся, что их недостаточно качественно и быстро эмоционально обслуживают. Они, видите ли, просто хотят поддержки женщин. А админки группы - это не женщины, нет? Которые должны почему-то потакать запросам всех желающих, не смея замечания сделать? Бесплатная обслуга и рабыни, которым можно пожаловаться на своих мужчин и пойти к ним обратно, использовав других женщин как жилетку?

Для нас группа - это не развлечение, не болталка, не аналог Дом-2, а тяжёлый ежедневный и многолетний бесплатный труд, сопряжённый с хейтом и угрозами. И это просто последняя степень хамства и наглости - говорить, что вы могли бы и больше постараться. Замечательно хотеть поддержки за счёт чужого труда, при этом самостоятельно не делая ровно ничего.

Если кто ещё не поняла, то мы не зарабатываем ведением группы, а занимаемся здесь общественным и политическим активизмом. И вполне закономерно, что мы хотим видеть у подписчиц желание узнавать новое, читать и развиваться. И не хотим видеть бесконечные претензии в духе "вы недостаточно подробно в сотый раз разжевали то, что было уже разжёвано 99 раз, недостаточно расстелились передо мной, поняшили и похвалили, недодали мне безусловного принятия, поддержки и любви".

Двух постов с личными историями в неделю про роды, плюс новостей про них, комментариев, обсуждений (где тоже можно делиться личным опытом) вполне достаточно (на наш взгляд). Если вы этот взгляд не разделяете, то предлагаем вам создавать свои собственные хорошие сообщества.Лично нам не нужна такая группа, где все только будут жаловаться друг другу, но при этом ничего не менять в жизни, не узнавать, не читать, ни к чему не стремиться.

Админка 2: Для возмущенных последними изменениями в группе: вас здесь никто не держит. Наша группа никогда не была филиалом «Подслушано» и не станет им. Как бы вам того ни хотелось, но диктовать, как нам вести группу, вы не будете. Мы, админки, ведем этот проект совершенно бесплатно, тратим на него много времени и сил, которые могли бы посвятить отдыху, сну, общению с подругами или работе, вовсе не для того, чтобы слушать упреки. В группе за все время ее существования публиковалось множество историй про роды, и те читательницы, которые могли из них что-то вынести, давно это сделали. Некоторые предложили оставить все как есть, но знаете, что: открывайте свою группу и постите хоть по 50 историй в день. Но, уверена, ни одна из вас этого не сделает, а если попробует, не продержится и месяца. Неблагодарность и неуважение мы больше терпеть не намерены. Недовольные изменениями в группе отправляются в бессрочный бан — это относится к авторкам комментов и лайкнувшим.

P.S.: и просим заметить, что мы не удаляем комменты, где просто пишут, что мне нравилось так, как было, жаль, люблю истории. А вот хамские претензии и требования мы удаляем и за такое блокируем.

• Записи сообщества
• Поиск

Прошу анонимно…Всем здравствуйте. Хочу рассказать свою историю. Мне 31 год, типо вроде пора обзаводиться детьми. [Прим. адм.: Вот так и работает репродуктивное давление, когда люди не то что бы мечтают о детях, а просто считают, что это такой этап жизни, который нельзя обойти.]Показать полностью. Поговорили с мужем вроде решили, что будем пробовать, перед этим было лечение и удаление полипа из матки, анализы все ок было. Забеременела я с первого раза наверное, но случился самопроизвольный аборт на 6 неделях, все было корректно в больнице, мне прям повезло с врачом, причём мужчина был. Он успокоил, рассказал почему так может быть, у нас с мужем оказалась резус конфликт возможен. Хорошо что не понадобилась чистка. Предложили ввести иммуноглобулин по резусу, я отказалась, т.к срок маленький, супруг мой говорил конечно ставь и слушайся врачей, в общем я уехала под расписку со слезами, супруг не поддержал и не забрал, я на такси в слезах с подругой по телефону уезжала, только она меня понимала на тот момент, у неё тоже были выкидыши. Было тяжело после происходящего и нет бы успокоиться и жить дальше, через месяц мы продолжили пробовать типо все восстановилось. Как же я была не права, я не была готова морально и до сих пор не готова. Так же с первых попыток забеременела, беременность была обычная с токсикозом на запахи в первом триместре, потом на жаре были страшенные отеки, я вообще никогда не отекала, но это пипец. Подходит время рожать, а я все не рожаю. Я пробовала получить направление на КС, хрен там плавал, достаточно здорова, чтобы самой родить. У меня порок сердца, в детстве оперированный, но в беременность пульс у меня шкалил конечно знатно. [ Прим. адм.: "достаточно здорова" - отличная формулировка, чтобы отказать в ПКС.]Меня положили в роддом заранее, типо за сердечницами присмотр особый, пролежала я там неделю, от скуки дохла, на улицу нельзя выходить, это особая пытка без свежего воздуха. Мне предложили ведомые роды или как то так. Поставили Фогеля и положили спать, сначала было нормально, потом больнее и больнее, пошла к дежурной говорит это норма терпи. В 6 утра меня перевели в родовую, сначала сделали клизьму, какой идиот придумал клизму на 1 этаже, родовые на 5! Мне очень повезло с акушеркой и врачом, вот реально, не было хамства, все было четко без лишних заек и всяких сладких словечек. Проткнули пузырь и понеслось, сначала слабые схватки, я сидела на мяче, а потом ближе к 10 положили на ктг, дергаться нельзя, больно пипец не описать, потом пришёл анестезиолог и сделали эпидуральную анестезию, прям систему поставили, где я могла сама подкрутить, дальше роды прошли на обезболивании, я даже спала часа 2, не чувствовал схватки, но потуги это простите выворот твоих внутренностей, хочется срать и не можется! Я зову акушерку, пришла говорит сейчас будем рожать, собрали кресло из кровати, говорят ноги задержав, а я их не чувствую, че то там корячусь, потуги были минут 15 и пошла голова, какой же это звиздец, тебе между ног жгут огнём и про этом говорят давай сейчас типо какай, потом остановись, какай-остановись. Вышла голова, акушерка говорит хочешь потрогать, я знатно охренела кончено, говорю нет, давайте продолжать, вышел ребёнок, положили на живот красного страшного сына, для меня огромный 3950 кг, конечно разрывы, зашивали, давили на живот чтоб вышли остатки. А финал конечно, у нас нет свободных палат, будешь пока в коридоре, и я там лежала часа три, с этой тряпкой между ног, вся грязная, в кровавых чулках. Хорошо, что платная палата освободилась и я туда переехала, это было лучшее, что я смогла для себя сделать. Вот такие роды на обезболивании, но не забуду никогда и больше никаких детей

В Нидерландах сделать аборт можно до 24 недели беременности.

Нижняя палата парламента Нидерландов проголосовала за поправку в законе, который обязывал женщин, решившихся прервать беременность, пять дней "думать" перед окончательным решением. Об этом сообщает РИА Новости со ссылкой на бельгийское издание Le soir.Показать полностью.

Отныне врач обязан провести аборт сразу после обращения пациентки. Предполагается, что таким образом можно будет избавить женщину от дополнительного психологического прессинга.

За поправку в закон проголосовали 101 парламентарий, против - 38 депутатов. Решение должна утвердить верхняя палата парламента Нидерландов.

Правозащитники, поддерживавшие поправку в закон об абортах, назвали решение депутатов "историческим" и заявили, что теперь женщины получили гарантированное право на свободу выбора.

Прим. адм.: по определению ВОЗ, near miss — «это женщины, которые были при смерти, но выжили после осложнения, случившегося во время беременности, родов или в течение 42 дней после окончания беременности». Частота критических акушерских состояний, естественно, выше уровня материнской смертности (Penney G, Brace V. Near miss and it in obstetrics. Curr Opin Obstet Gynecol. 2007). Показать полностью. В статье представлен мониторинг случаев near miss в Российской Федерации.Интересное наблюдение - судя по комментариям, оставляемым в сообществе, едва ли не каждая первая женщина слышала, что ВОЗ рекомендует кормить детей грудью до двухлетнего возраста (опустим сейчас момент, что это рекомендация не для всех стран). Но никто и никогда на нашей памяти не упоминала официальный термин той же самой ВОЗ - "near miss" или "едва выжившие". Как нам кажется, это весьма наглядно демонстрирует, каковы общественные приоритеты в нашем социуме и каков реальный уровень знаний женщин о беременности, родах и материнстве.

Системный анализ случаев «едва не умерших» женщин проведен в Хабаровском и Забайкальском краях, который показал основные дефекты оказания помощи при акушерских кровотечениях (недооценка кровопотери — 44,4%, отсроченное оперативное вмешательство — 55,5%, нарушение этапности оказания помощи — 33,3%). Системными ошибками при лечении преэклампсии явились следующие: - недооценка степени риска на амбулаторном этапе — 80%; - несвоевременная госпитализация в стационар III уровня — 100%; - отсроченное оперативное вмешательство — 60%; - медикаментозная терапия, не соответствующая федеральному клиническому протоколу — 40%. Большинство пациенток, отнесенных к категории «near miss», получали лечение в стационарах II уровня — 82%, что позволяет сделать вывод о нарушении порядка оказания акушерско-гинекологической помощи и отсутствии перегоспитализации пациенток на III уровень оказания акушерской помощи. В целом выявленные проблемы оказания медицинской помощи укладываются в «Модель трех задержек» экстренной помощи: задержка на этапе принятия решения о необходимости срочной госпитализации (перевода) пациентки в квалифицированное учреждение или позднее обращение, трудности транспортировки, недостаточная готовность принимающего учреждения к оказанию экстренной квалифицированной помощи в полном объеме, включая оперативную и реанимационную помощь. Это позволило сделать вывод об основных дефектах оказания перинатальной помощи и нарушениях маршрутизации и способствовало принятию организационных решений в службе [32, 33]. В Кемеровской области и Красноярском крае выявлены климатогеографические особенности с трудностями в транспортировке женщины в критическом состоянии в соответствующее лечебное учреждение [19, 34, 35]. При проведении анализа причин критических акушерских состояний в Санкт-Петербурге за 2015 г. показано, что в 82,7% случаев развития NM была оказана медицинская помощь ненадлежащего качества. Большинство дефектов выявлены на этапах постановки диагноза (34,3%) и проведения лечения (36,8%). Дефекты обследования и нарушение преемственности обнаружены в 18,4 и 12,8% наблюдений [3].

Полный текст, имена авторов и источники смотрим по ссылке: https://www.mediasphera.ru/issues/rossijskij-vestnik-..

Рубрика Раньше было лучше #раньшебылолучше Жизнь женщины в русской деревне конца XIX века.

Недавно появилась интересная книга — «Жизнь «Ивана». Ее написала Ольга Петровна Семенова-Тян-Шанская, дочь знаменитого путешественника. Сама она не отправлялась в далекие экспедиции — объекты ее исследований жили в соседней деревне Гремячка Рязанской губернии, а многие из них всю жизнь служили в имении ее отца.Показать полностью. Ничего не скрывая и не приукрашивая, на протяжении многих лет Ольга Петровна скрупулезно записывала все, что имело отношение к крестьянскому быту, и собрала огромный массив сведений: устройство дома, инвентарь, еда, одежда, ход сельхозработ, урожайность разных культур, подробнейшие цены (начиная от стоимости каменного дома и до цены сечки для капусты), бюджет семьи, налоги, суды, болезни и лечение, суеверия и обычаи, и т.д. Болезнь и ранняя смерть помешали Ольге Петровне закончить книгу, но и то, что сделано, имеет большую ценность для историка. «Жизнь «Ивана» вышла уже после ее смерти, в 1906 году, в т. 39 «Записок Императорского Русского географического общества». Позже была издана в 1914 году, но не получила широкой известности, а после войны и революции о ней совсем забыли. Переиздана в наши дни в 2010 году издательством «Ломоносовъ».

В книге множество полезного, но я выбрала то, что меня интересовало в первую очередь, — некоторые подробности о жизни женщин в русской деревне конца XIX века. Там много примечательного. (Цитируется в некотором сокращении, в квадратных скобках — мои примечания).

«Маленькие девочки ходят дома в одних холщовых, но только длинных рубахах, и непременно подпоясанные. Очень рано (лет с двух уже) стремятся к тому, чтобы подвязать платком голову. По праздникам на них надевается ситцевый сарафан. Девочки лет с десяти носят уже обыкновенно (даже и дома) шерстяную домотканую юбку.

Маленькие дети в крестьянском быту очень скоро развиваются. Это объясняется участием ребенка во всех почти работах и во всех событиях крестьянской жизни. Взрослые не стесняются все говорить при ребенке, напиваться и драться при нем. Нечего и говорить, что мальчик лет 7-12 и даже девочки этого возраста «ругаются». «Кобель», «сука», «сволочь», «блядь» — очень употребительные детьми ругательства.

Если отец бьет мать, ребенок, разумеется, жалеет мать, но не с той точки зрения, что отец не прав. Жалеет он мать потому, что «того и гляди, убьет ее батя». А лишиться матери — самое ужасное несчастье для ребенка. Мать уж будет биться как рыба об лед, а поднимет своих детей на ноги. Что же до отца, то он замечательно беспечно относится к своим детям-сиротам. Для него их как бы не существует, а мачехи бьют и обижают их.

Девочки лет 7-12 присматривают за младшими братьями и сестрами. Также они пасут скотину, а именно телят. Они помогают и в поле: берут картошку, полют, носят взрослым еду и питье во время полевой поры. Ходят за водой, полоскают белье, учатся шить и прясть, мять лен и коноплю. Дети с малых лет присутствуют при сговорах, свадьбах. Они очень рано усваивают, что отец «хозяин», мать «хозяйка», отец главенствует над матерью. И всякий ребенок отлично понимает, что девочки будущие «невесты», а мальчики «женихи». В некоторых деревнях до сих пор [1890-е] держатся обычаи «просватывать» девочек лет 12-14 за соответствующих им по возрасту мальчиков. Теперь такие сговоры нередко расстраиваются, когда жених и невеста делаются взрослыми. А если нет, так «невеста» 14-15 лет и «жених» лет 16 начинают сожительствовать вместе до своего совершеннолетия.

Лет двадцать-тридцать тому назад [т.е. в 1860-70-х годах] выходили замуж лет 16-19, женились в 18-20. Гораздо реже выдавали девушек 15 лет. Хотя и опасным считалось засидеться в девках, на девушку смотрели в семье как на рабочую силу, а следовательно, не торопились сбыть с рук. Малого [т.е. парня] же потому торопились женить, что таким способом приобреталась для семьи лишняя рабочая сила. Теперь [1890-е] выходят замуж лет 16-25, женятся же 18-27.

Встречи с будущим мужем или женой происходили обычно во время весенних или летних «улиц» или на вечеринках. «Улицы» начинались с воскресенья на Красной горке [вторая неделя после Пасхи] и длились вплоть до зимы, по всем праздникам, а иной раз и в будни. На них собирались девки со всей деревни и отчасти молодые бабы, особенно такие, у которых мужья в отсутствии. Начиналась «улица» в сумерки и длилась до часу-двух ночи. Зимой «улицы» заменялись «вечеринками», «вечорками» у какой-нибудь вдовы или одинокой солдатки, которая за освещение (фунт-два керосину) пускала парней и девок к себе в избу.

Наибольшим успехом у девок пользуются те «малые», которые «чисто ходят», то есть имеют жилетку, пиджак, сапоги бутылками и хороший картуз. Действует также на девок умение играть на гармонике, словца «вежливые или игривые» (у нас каждую девку теперь называют «барышней» на улице), некоторая ловкость. Девок на улице любят веселых, таких, которые умеют плясать и за словом в карман не полезут. Всякая девушка имеет своего малого, с которым «стоит». Он дарит ее то бумажным платком, то дешевым кольцом или серьгами, то куском розового мыла, то гостинцами — подсолнухами, жамками, рожками. Девушки тоже иногда дарят парней гостинцами. Примечательно, что после «улицы» бабы и девушки провожают парня, а не наоборот; малый даже до порога избы не проводит девушку. Обычно на таких «улицах» завязывались внебрачные связи, которые часто кончались браком. Хотя очень нередки случаи, когда бросают ту, «которую любили». Старшие нередко ругают и бьют дочерей за такие связи; малым же ничего за это не достается. С «распутевыми» девками или бабами чинится иногда расправа. «Распутевой» называется такая девка или баба, у которой несколько любовников. Эти любовники сговариваются иногда поучить ее и, если она девка, мажут ей ворота дегтем, а если она баба, бьют ее. Побьют, затем подымут ей рубашку на голову, свяжут (так, что голова женщины как бы в мешке, а до пояса она голая) и пустят так по деревне. Девка, у которой один любовник, уже не считается «распутевой», и ей ворота дегтем не мажут.

О женитьбе или замужестве первые заговаривают бабы, а не мужики; мужики только с ними соглашаются. Прежде всего стремились приобрести в дом «хозяйку» — рабочую силу. Плохим считалось, если сын гуляет с «никудашней девкой», то есть, плохо работающей. Не ценились также «хворые», болезненные невесты. Бывает, впрочем, что какие-нибудь 15-25 рублей, даваемые отцом за девкой, заменяли и здоровье, и ум, и доброе поведение… Прежде за невестой никогда не брали денег. Брали за нею ее одежду: холсты, две-пять понев, четыре-шесть рубах, один или два ситцевых сарафана, постель и т.д. Хотя вообще на приданое смотрели мало, обращая главным образом внимание на здоровье и способность к работе. Жених давал невесте «поклажу»: рублей 10-15 денег, овчинную шубу, поддевку из сукна, коты, валенки, пуда 2-4 муки, меру круп, 1-2 ведра водки. Теперь же за невестой берут деньги (рублей 5-10), особенно если она отличается каким-нибудь недостатком: глуховата, или косая, или «стара», или есть про нее слухи, что она «гуляла».

Если молодой убедится в недевственности своей жены, тут же иногда чинит расправу: пинки ногою, щипки в живот и половые части. Один малый, женившийся не по доброй воле на «нечестной» девушке, за которой отец давал 15 рублей, так ее истязал после свадьбы, что цветущая девушка превратилась в больную на вид женщину. «Весь низ ей выщипал», — говорила ее мать. Мало того, запирал ее на целый день в маленьком амбарчике без пищи. На ночь тоже запирал ее на замок, а сам уходил к своей любовнице, какой-то вдове. Таскал за волосы, бил, чем попало. Унялся только, когда бедная женщина забеременела, — боялся, «как бы за тяжелую бабу в острог не попасть».

С молодой первое время бывают помягче, кормят получше, т.к. она вступила в новую семью. Поблажка состоит в прикармливании новой работницы, но только на три дня гуляния свадьбы. После работают, как другие. Беременная жена делает все: справляет всю домашнюю работу, в поле вяжет, полет, молотит, берет конопли, сажает или копает картофель, вплоть до самых родов. Иная баба при начавшихся родовых схватках бежит домой, «как овченка»: приляжет во время схваток на землю, а как боли отпустят, опять бежит: «как овченка бежит, трясется». Часто женихи и невесты физически еще весьма мало развиты. Вследствие этого первые дети родятся слабыми и обыкновенно не выживают. Молодые матери также очень часто «засыпают» детей, то есть придушивают нечаянно во сне. Первого ребенка ждут еще более или менее радостно. Отец ждет сына, матери безразлично, кто будет ее первенький (считалось, что родить дочку — это себе, то есть, помощницу матери и няньку младшим детям).

Отец проявляет интерес и ко второму, и к третьему сыну. Матери же начинают обыкновенно тяготиться уже третьим ребенком. Если же баба начинает часто родить, в семье к этому относятся неодобрительно: «Обклалась детьми, как зайчиха. Хоть бы подохли они, твои щенки-то, трясет каждый год, опять щенка ошлепетила» и т.д. Матери на третий и на четвертый день после родов встают и принимаются за домашнюю работу. Иногда даже на другой день после родов родильница уже затапливает печь сама. На работу в поле мать идет через пять-семь дней после родов, ребенка либо берет с собой, либо оставляет на попечение «старухи» или старшей сестры. «По закону» муж имеет право спать с женой только после шести недель, когда родильница возьмет очистительную молитву. Но это редко бывает. После первого ребенка муж иногда поберегает жену, а уж после второго и третьего, конечно, нет. Если выпьет, то уже через неделю после родов начинает жить с женой, а нет, так недели через две-три. Жену, конечно, не спрашивают о ее желаниях: «Аксинья, иди-ка сюда», — и все тут.

В трезвом виде муж бил жену редко, в пьяном — часто и чем попало. Бьют и палкой, и рогачом, и сапогами, кулаками, пинком. Таскают за косы через порог. В селе Мураевне был случай, что пьяница муж убил свою жену «за гульбу». Он замотал ее косы вокруг своей руки и бил головой о порог, о лавки и о стену, пока она не впала в бессознательное состояние, а через день умерла, не приходя в себя.

Если муж бьет жену и при этом сломает тот предмет из своего несложного инвентаря, которым чинил расправу, то ему гораздо более жалко этот предмет, чем избитую жену. Пьяный муж бьет иногда жену, если она откажется исполнить какое-нибудь его приказание, лечь с ним спать и т.д. Я знала одного мужика, который любил, когда был пьяный, так издеваться над женой: «Становись на колени, клади голову на порог, моя воля, захочу — убью тебя!». И баба должна была беспрекословно класть свою голову на порог, а он заносил над ней топор, причем маленькие дети обыкновенно поднимали плач и крик. Тогда он произносил: «Детей жалко, а то бы не быть тебе живой», — и отпускал ее. Это называется «мудровать над женой».

Профессионального разврата не существует, но очень легко купить всякую бабу деньгами и подарком. Одна баба очень наивно признавалась: «Прижила себе на горе сына и всего-то за пустяк, за десять яблоков!». Бабы и девки очень любят ходить за яблоками в сады к съемщикам, меняя яблоки на яйца или на самое себя. Нынешним летом был такой случай, что двадцатилетний караульный яблоневого сада изнасиловал тринадцатилетнюю девочку — и мать этой девочки (очень, правда, бедная) помирилась с обидчиком за 3 рубля. Два дня или три после этого кричала эта бедная девочка, и такой испуганный, забитый вид сделался у нее.

Бывает часто и вытравление плода. Жена одного из помещиков помогала бабам при трудных родах, давая им пить настой казацкого можжевельника, который рос у нее в саду. С тех пор, как на деревне прознали про свойства этого растения, чьи-то невидимые руки постоянно обрывали все кусты можжевельника по ночам — очевидно, для целей вытравления, потому что родильницам помещик никогда не отказывал в настое.

Случаи убийства незаконнорожденных младенцев очень нередки. Родит баба или девка где-нибудь в клети одна, затем придушит маленького руками и бросит либо в воду с камнем на шее, либо в густой конопле, или где-нибудь в свином катухе зароет. В Мураевне (большое село) почти каждый год находят одного, а то и двух мертвых младенцев. Но редко дознаются, чьи они. Крестьяне не любят дознаний, а если что и знают, то помалкивают: «Случился грех, а с кем — Бог его знает, мало ли их, девок, гуляют…». В Мураевне есть баба, которая за некоторое вознаграждение отвозит в воспитательный дом в Москву «гулевых детей» [незаконнорожденных]. К одному бездетному помещику пришла раз баба с предложением купить ее ребенка: «Слыхала я, что тебе дитё нужно, ну думаю, и толкнусь. Он у меня гулевой, а муж скоро приде [с заработков]…».

Надо принимать во внимание незаконных детей и солдаток, и просто замужних женщин. Незаконность таких детей часто известна только семье, и в ее недрах легко могут происходить такие убийства детей, которые невозможно вывести на чистую воду. Например, легко нарочно задушить маленького ребенка, навалившись на него якобы во сне. В одной деревне (очень глухой) был такой случай: выдали замуж беременную девушку, чтобы скрыть грех. Сам муж был смирный и не попрекал жену, но родные не давали ей проходу и в конце концов заявили: «Чтобы ублюдка твоего не было. Умори его». Бедную женщину бил ее свекор, свекровь тоже не давала ей свободно вздохнуть. Наконец молодуха исполнила требование: наскребла спичечных головок в соску и ребенок умер. Она попала под суд, но была оправдана. Старухи очень безжалостно и хладнокровно относятся к убийству незаконного «щенка», а молодые с усилием и надрывом убивают своих детей. Мужчины, если и догадываются о таких убийствах, то изображают собою «моя изба с краю, я ничего не знаю; бабы там чего-то путают, ну да бог с ними — мне-то что…».

Бюджет у мужа и жены в семье был раздельный. Мужу принадлежала вся усадьба, хлеб, лошади, свиньи, весь инвентарь. Жене — посуда, одежда, лен, куры, корова. Овцы — общее имущество, но бывали овцы «собинки» — частное имущество бабы, которое после ее смерти переходило дочери. Шерсть с овец делилась так: весенняя — бабам, осенняя — мужикам, которые не обязаны были снабжать баб теплой одеждой.

Если жена нанималась летом на работу поденно, плата принадлежала ей самой. Если сдельно — то чаще мужу. В таких случаях бабы часто отказывались работать даже в самую горячую пору, когда платилась высокая цена за уборку хлеба: «Мне-то что, пропадай его (мужнины) деньги пропадом». Бывают и взаимные покражи у супругов. То муж выкрадет из жениного сундука деньги на кабак, то жена сворует у мужа муки или крупы, чтобы отдать в мелочную лавочку за мыло или ситец…»

И под конец — два рассказа о необычных, по крестьянским меркам, парах.

«Как выражается любовь к жене? Одно время я думала, что никак, потому что внешних выражений нежности нет, даже у молодоженов. Но последнее время я думаю несколько иначе… Петруха простой мужик, кучер у нас. Он не пьет вовсе (бросил вино, когда после какой-то свадьбы в пьяном виде чуть не утонул в пруду) и не бьет жены. Он простой смирный малый, а жена у него «премудрая». Сам он вовсе не «хозяин», но жена хозяйственна в высшей степени: все обдумает, как посеять, скосить, как купить корову и т.д.

На зов жены Петруха летит в деревню, чтобы сделать, что она просит. Не пустить его, он крадучись уйдет ночью: «Хозяйка моя удумала просо скорей связать, а того и гляди дождь — уж я и скосил ей паюшечку…» (ночью). А если жена ему скажет, что изба не «ухвоена» (не законопачена, ветер дует), он будет сам не свой, пока не урвется к жене и не «спокоит ее». К сожалению, такие отношения мужа к жене страшно редки.