Бенедикт Камбербэтч: «Родителям я пообещал, что стану юристом»

Пока все до сих пор без ума «Шерлока» и в нетерпении ожидают выхода на большие экраны новых картин с участием Бенедикта Камбербэтча, читаем эксклюзивное интервью британца для Marie Claire.

У Бенедикта Камбербэтча очень своеобразная манера держаться, одеваться, преподносить себя да и просто общаться. Но не такая, как в кино, где он всегда будто подмороженный. На самом деле он веселый – сам над собой шутит, сам смеется. Действительно оригинальный, штучный экземпляр .

MC: Бенедикт, откуда появляются звезды?

Бенедикт Камбербэтч: Вы меня ни с кем не перепутали?

Нет, если вы тот самый Бенедикт Камбербэтч, который сыграл астрофизика Стивена Хокинга.

Ок. (Глубоко вздыхает и смотрит в окно на небо.) Звезды. Новые звезды образуются из газа и пыли в процессе поглощения или слияния галактик. А старые умирают – они не вечны.

Браво! Зачетный ответ. А откуда берутся кино­звезды?

Вы меня ни с кем не перепутали? (смеется)

Его родители – актеры Тимоти Карлтон и Ванда Вентэм – до сих пор снимаются в кино. Они познакомились на съемках фильма «Семейная вражда», а все актерские романы, как известно, начинаются на съемочной площадке. Ванда была замужем и растила дочь, но в результате развелась с мужем-бизнесменом, вышла замуж за Тимоти и в летнюю ночь 1976 года родила Бена. Родители решили дать ему лучшее образование в мире, и в 8 лет послали учиться в Хэрроу (входит в тройку самых престижных британских школ наряду с Итоном и Винчестером). «Родители платили за это, вылезая из кожи вон», – качает головой Бенедикт (сейчас обучение в Хэрроу стоит 30 тысяч фунтов в год, не считая дополнительных расходов на насыщенную культурную и спортивную программу).

В Хэрроу ставили более 30 спектаклей в год (в Итоне вообще 40), но это не значит, что учеников готовят в актеры. На сцену пускают не всех – нужно же еще заниматься освещением, подбирать музыку. Бену захотелось проверить, есть ли у него мамин талант, – проверять пришлось на женской роли феи Титании в шекспировской пьесе «Сон в летнюю ночь». В Хэрроу за это не дразнят – естественно, что в школе для мальчиков не нашлось девочки на роль феи. А у 13-летнего Бена тогда был мягкий бархатный голос. Учитель по актерскому мастерству написал подробный отчет об этом спектакле, Бена назвал своим лучшим учеником и оповестил об этом не только руководство школы, но и родителей. Они ужасно расстроились и стали еще сильнее уговаривать сына готовиться в Кембридж или Оксфорд. К концу учебы в Хэрроу вывешивают списки с рекомендациями, кому какой университет больше подойдет. Это двери в высшее общество.

«Родителям я пообещал, что стану юристом, – сказал Бенедикт. – Они настаивали – хотели мне спокойной, предсказуемой, независимой жизни». Представляю их шок, когда они узнали, что мальчик поступил в Манчестерский университет, причем даже не на юридическое отделение, а на театральное. «Родители решили подождать какое-то время, пока у меня пройдет дурь, – вспоминает он. – Я пригласил их на студенческий спектакль «Амадей» по пьесе Питера Шеффера, в котором я играл Сальери. После окончания спектакля папа мне сказал: «Ты играешь лучше меня. Оставайся в театре, обещаю помочь, чем смогу». Я от отца ничего подобного даже ожидать не мог».

Вслед за «Шерлоком» Бенедикт участвует в самых громких кинопроектах: «Пятой власти» (где он в роли Джулиана Ассанжа), претендовавшем на «Оскар» фильме «Август» (кроме него там Мэрил Стрип, Джулия Робертс и Юэн МакГрегор) и получившем заветную статуэтку драме «12 лет рабства» Стива МакКуина, второй части трилогии «Хоббит» Питера Джексона (он отвечает за мимику и голос дракона Смау­га), исторической картине «Игра в имитацию» (он в роли математика Алана Тьюринга, разгадавшего шифровальный код Enigma во время Второй мировой войны).

Сначала Хокинг, потом Тьюринг. Еще был компьютерный гений Стивен Эзард в фильме «Последний враг». Ученые что, все на вас похожи?

Обижаете, я не разделяю своих персонажей на ученых и неучей. Кстати, просто ученый – это неинтересно, их работу все равно никто не понимает. Но в фильме «Последний враг» поднимаются актуальные вопросы личной свободы и государственного контроля. А мне пришлось научиться одновременно печатать на чем-то вроде компьютера и говорить, а это ужасно трудно. Я с компьютерами не дружу, вообще понятия не имею, как они работают. Предпочитаю экшен компьютерным гикам.

Так ведь Ассанж, основатель WikiLeaks, – самый что ни на есть компьютерный гик!

Камбербэтч: Я был на дне рождения, когда мне позвонил мой агент. Помню, мне даже пришлось выйти из квартиры на лестничную клетку, где слышимость была лучше. Он сказал, что мне предлагают роль Ассанжа. Я ответил: «Здорово!» Раньше я играл большие роли в маленьких фильмах и маленькие роли в больших. И вот впервые мне предложили и то и другое вместе. Это было одно из тех предложений, от которых невозможно отказаться (смеется).

Вам удалось пообщаться с Ассанжем?

Он проигнорировал все мои просьбы о встрече. За день до съемок, когда я примерял парик, от него пришло письмо по электронной почте на 10 страницах, в котором он просил меня не сниматься в этом фильме. Он предсказывал, что реальная история создания WikiLeaks будет обязательно извращена и мое участие окажется­ аморальным. Его позицию можно понять, так как сценарий был написан по книге его бывшего коллеги Даниэля Домшайт-Берга. Их дружба разладилась из-за различия в подходах к методам работы. Себя Джулиан называл политическим беженцем. И тут я засомневался: получалось, что я собираюсь играть реального человека, который этого не хочет. Но, в конце концов, это же не документальный фильм, и его нельзя использовать в суде в качестве доказательства вины или невиновности Ассанжа. Мне сейчас стыдно? Нет. Когда я смотрел готовый фильм, то в конце мне показалось, что на экране я вижу самого Ассанжа.