Леонид Слуцкий: "Как я выучил английский и что еще делал в Англии" (часть 2)

Первую часть – собственно, про само назначение – читайте здесь .

ТЕПЕРЬ НЕ БУДУ НОСИТЬ ЗЕЛЕНОЕ

– Вы определились, где будете жить на новом месте? В съемной квартире, в гостинице, на базе?

– Последнее – точно нет. У них базы, в отличие от России, не приспособлены для жилья. Квартира или дом – не столь важно.

– Пока квартирным вопросом не занимались?

– Пффф. Пока вообще никакими вопросами не занимался.

– Вы же лишь раз были в этом Кинсгтон-апон-Халле?

– Расскажите, что за место такое.

– На самом деле толком не видел ничего, в том числе базу. Потому что приезжал на переговоры – и окажись я там, это сразу стало бы достоянием общественности. Заезжал в офис компании, которой владеет семья Алламов – а он находится на окраине. Хотя, конечно, много читал про это место. Знаю какие-то основополагающие вещи: что это город рыбаков; что в последний год он был выбран культурной столицей Англии; что там не любят зеленый цвет. Но у меня еще будет время с ним познакомиться.

– Извините, а почему там не любят зеленый цвет?

– У моряков он считается плохой приметой.

– То есть вы теперь зеленое носить не будете?

В АНГЛИИ СЧИТАЮТ ЧЕМПИОНШИП ЧЕТВЕРТОЙ ЛИГОЙ В МИРЕ

– Как вы оцениваете уровень чемпионшипа по сравнению с РФПЛ? Игорь Рабинер в колонке на ваше назначение, основанной на вашем с ним майском разговоре в Лондоне, написал, что, по вашему мнению, там играют чуть ли не быстрее, чем в России.

– Это достойная лига, не хотел бы сейчас сравнивать с нашей премьер-лигой. Средний бюджет клуба, который не имеет "парашюта" – порядка 45 миллионов фунтов.

Как вообще можно судить о силе турнира? По косвенным показателям, таким как бюджеты, зарплаты, инфраструктура, качество полей, количество игроков, выступающих за национальные сборные, число иностранных тренеров, средняя посещаемость, общее количество денег, которые находятся в лиге… Все они в чемпионшипе на очень высоком уровне. Как я читал в Англии, если все сложить вместе, это вообще четвертая лига в мире – после АПЛ, Испании и Германии.

– Даже выше Италии?!

– Да. Хотя "Ювентус", наверное, смеется в этот момент. Понятно, речь идет о внутрианглийском исследовании, которое может быть субъективным. Но реально это достаточно серьезная лига с хорошей инфраструктурой и игроками достаточно высокого уровня. Еще раз скажу: я не сравниваю уровни, и не говорю, что ниже или выше! Но допустим, Сигурдссон, который был основным игроком "Краснодара" и является основным в сборной Исландии, в "Фулэме" ( Слуцкий всякий раз произносит именно так. – Прим. Д.С.) большую часть сезона не то что не играл, а даже не попадал в протокол (в чемпионшипе в заявке только 18 футболистов). Это просто пример. Не исключено, просто "не его" команда или в ней много центральных защитников. Но уровень лиги достаточно серьезный. Мне было легче наблюдать как раз за "Фулэмом", поскольку жил недалеко от его стадиона, так что изучал турнир по матчам с участием именно этой команды. Так вот, в ее стартовом составе шесть игроков различных национальных сборных!

– А команда, между тем, занимает 6-е место в гладком чемпионате и в итоге не выходит в премьер-лигу.

– Но по котировкам она была фаворитом плей-офф (в чемпионшипе две команды выходят в АПЛ напрямую, а занявшие места с 3-го по 6-е играют на выбывание. – Прим. Д.С. ). Словом, команды сильные, уровень приличный, зрительский интерес большой, в прессе все активно обсуждается. Как мне сказали, у "Халла", который два сезона играл в чемпионшипе при нынешних владельцах, средняя посещаемость домашних матчей там составляла 16-18 тысяч.

– Это выше, чем у чемпионата России (11 тысяч с копейками) и чем у ЦСКА (15 тысяч).

– Я не сравниваю, а просто называю цифры. И говорю, что интерес к лиге достаточно серьезный. Раньше это была сугубо английская, классическая лига, для внутреннего пользования. Теперь становится глобализированной. В минувшем сезоне в ней работало семь иностранных тренеров.

КАКОЙ СМЫСЛ ПОДСТРАИВАТЬСЯ ПОД ЛЮДЕЙ С УЛЬТРАПРАВЫМИ ВЗГЛЯДАМИ?

– Не опасаетесь чрезмерного давления британской спортивной прессы? Все-таки она, на мой взгляд журналиста, гораздо более агрессивная, злая и жесткая, чем российская.

– Пока не начну работать, не пойму. Когда учил английский, я в основном читал прессу, переводил статьи, постоянно смотрел ВВС, программу Match of the Day – и не заметил чего-то особенного. Британская пресса точно более влиятельная, чем наша. Она реально может сформировать мнение по тренеру, даже вынудить клуб пойти на какие-то шаги. Свое влияние она пытается в каких-то моментах использовать. Но сказать, что она более жесткая, злая и агрессивная, не могу.

– Когда появилась информация о вашем назначении, некоторые британские фанаты принялись обидно обыгрывать вашу фамилию. Вас это не зацепило?

– К этому я готов точно.

– Отнеслись с юмором?

– (Смеется.) Конечно. Мне много раз задавали этот вопрос в Англии. Причем, что забавно: фамилии Аршавин и Жирков тоже смешно обыгрывались. Но что поделаешь? Ничего страшного.

– Рабинер писал, что, уходя из ЦСКА, вы были неприятно удивлены и даже потрясены отношением болельщиков и к вам, и прежде всего к Игнашевичу с Березуцкими, которым с помощью баннера предложили уступить дорогу молодым.

– Чуть-чуть не так. У нас ведь что происходит? Слышно всегда того, кто кричит, а не молчит. В группе из тысячи человек 950 могут к тебе относиться уважительно, и только 50 ненавидят и выкрикивают гадости. Но ты автоматически судишь, что вся группа настроена против тебя, хотя на самом деле это не так. Потому что если настроиться на позитив и посмотреть, какое количество писем пришло в клуб, сколько поступало благодарностей в социальных сетях, цифры получатся несопоставимые. Уверен, что для 95% болельщиков ЦСКА Игнашевич и Березуцкие – кумиры, люди на все времена. Но, к сожалению, группу организованно кричащих людей слышно больше.

Поэтому думаю, что не стоит обращать внимания на такие вещи и считать, что так думают все. Ни Игнашевич с Березуцкими особо не парятся на этот счет, ни я. Во время общения с людьми встречаю только 100% поддержки и слышу слова благодарности.

Безусловно, есть какие-то неприятные явления, и мне трудно представить в адрес Терри баннер такого же содержания, какой был вывешен в отношении Игнашевича и Березуцких. Но нельзя судить по какой-то незначительной группе людей.

Взять мою историю с рекламой социального еврейского центра. Как я потом узнавал, не все фанатское движение, а только одна группировка внутри него, условно 20 человек, решила отреагировать.

– Не считаете съемку в этом рекламном ролике ошибкой?

– Нет. А в чем она может состоять, когда ты говоришь о социальном центре? Какая разница – он еврейский, русский или, я не знаю, мусульманский? Это все равно что считать ошибкой благотворительную деятельность, которой я активно занимаюсь уже много лет, если кто-то осудит, что я перечислил средства не в тот фонд, а в этот, потому что он помогает не тем детям, а другим. Это была социальная реклама, которая, по существу, способствовала развитию социального центра. Как я могу об этом жалеть? А подстраиваться под людей, скажем так, с ультраправыми взглядами, антисемитов, расистов и так далее. Какой смысл?

В ЧЕМ СЕКРЕТ УСПЕХА АБРАМОВИЧА?

– В интервью британским СМИ вы сказали про себя: "Я новый проект Абрамовича". Можете пояснить фразу, которая разлетелась по России?

– Интервью в Англии и России различаются. Когда журналисты видят, что мы сидим в одной ложе, они каждый раз спрашивают про Романа Аркадьевича. Почему он помогает мне, как? Тем более что сам он не дает интервью. Для них – сверхинтересная фигура, самый успешный владелец клуба за последние 15 лет. Поэтому любого человека, который как-то связан с ним, будут о нем расспрашивать. Соответственно, я всегда говорил, что Роман Аркадьевич помогал российскому футболу в той или иной степени, потому что это правда. Мы помним сборную 2008 года, построенные футбольные поля, академию в Тольятти. А на сегодняшний день у Романа Аркадьевича нет проекта в российском футболе, и я – единственная связь Абрамовича с ним. Вот такая аллегория возникла.

Мне действительно была оказана большая помощь. Я жил в отеле "Челси", посещал огромное количество матчей, "Челси" предоставлял билеты, проходил обучение по рекомендации в языковой школе, куда непросто попасть. Но на этом все! Роман Аркадьевич не сидел на телефоне и не обзванивал руководителей клубов с просьбой меня куда-то взять. Но сделанного и так более чем достаточно, и я очень благодарен.

– А может ли последовать помощь в виде аренды кого-то из игроков "Челси", у которого порядка 40 футболистов находятся на контракте.

– И в самом "Челси" некоторые игроки не проходят в состав, ими тоже можно поделиться.

– Все не так просто. С одной стороны, футболистов, которые могли бы усилить "Халл", хотят другие клубы, в том числе из премьер-лиги. А совсем молодых футболистов, играющих где-то ниже уровнем, мы не особенно хотим. Естественно, не исключается, что кто-то из игроков "Челси" может оказаться у нас в аренде. В том же "Фулэме" в этом сезоне было два арендованных у "Челси" футболиста – защитник Томаш Калаш и полузащитник Пиазон. А в "Хаддерсфилде", который вышел сейчас в АПЛ, играли полузащитники Кэйси Палмер и Айзая Браун. Это нормальная практика, и я не исключаю, что так же произойдет и в нашем случае. Но при этом не исключаю и того, что будут другие футболисты.

– Когда вы познакомились с Абрамовичем?

– Вы уже были в ЦСКА?

– Нет, я еще работал, наверное, в Самаре.

– А при каких обстоятельствах произошло знакомство?

– Через общих знакомых.

– Правда ли, что в последние годы, работая в ЦСКА, вы с ним довольно активно общались, и Абрамович даже советовался с вами по поводу каких-то игроков для "Челси"?

– Мы никогда не общались сверхактивно. Он очень занятой человек, да и у меня была своя работа. Но если требовались какие-то консультации… Даже неправильное слово – скорее какие-то вопросы, связанные с Россией, то общение происходило. Но оно носило разовый характер, случалось нечасто. Например, если ЦСКА встретился с какой-то командой, а "Челси" хотел из нее игрока, то было нормальным позвонить и узнать в том числе мое мнение, хотя в клубе есть и свои мнения. Что здесь такого?

– Вы сказали, что Абрамович – самый успешный владелец клуба в Англии. А вы поняли, в чем секрет его успеха? В чем его самая сильная сторона?

– Он системен. Может добиваться результата в самых разных обстоятельствах. И когда "Челси" являлся самым богатым клубом, и сейчас, когда по финансам "синие" точно не выделяются среди остальных. Значит, он может работать эффективно в любых условиях. Собственно говоря, как и Гинер. Он был успешен, и когда ЦСКА являлся самым богатым клубом в России, и сейчас, когда армейцы далеко не самые богатые.

Так что: системность, основательность, умение работать в разных условиях, с разными бюджетами и людьми, гибкость, четкое улавливание каких-то текущих моментов. Такое чисто российское качество. Все это помогает и Абрамовичу, и Гинеру быть успешными.

– Как-то появилось фото, где вы сидите на матче "Челси" в ложе Абрамовича, а недалеко от вас – Семен Слепаков.

– У него был концерт в Лондоне.

– И Абрамович пригласил его на игру?

– Слепаков разбирается в футболе?

– А разве обязательно нужно разбираться в футболе, чтобы прийти посмотреть на футбол? (Улыбается.) Просто если ты в Лондоне, то попасть на игру "Челси" сегодня интересно абсолютно любому человеку, даже если он несильно увлечен футболом. Хотя мы общались с Семеном: у него есть определенные футбольные пристрастия, за кого-то болеет. Как, наверное, практически любой мужчина.

ОДИННАДЦАТЬ ЧАСОВ АНГЛИЙСКОГО В ДЕНЬ

– Расскажите про занятия в лингвистической школе.

– Это очень старая школа. Ее основал мистер Ричард Льюис. Ему 86 лет. Просто уникальный человек, который знает 12 языков. До сих пор читает лекции по межкультурным отношениям – это его основная специализация. Им выпущена куча книг, его хорошо знают в том числе в России. Он мне с подробностями рассказывал про турне московского "Динамо" по Англии в 1945 году, как Карцев дважды забивал "Челси" (2:2) – я был просто поражен! Человек все помнит, все знает!

Я, кстати, могу похвастаться. Мистер Льюис в силу возраста лично не преподает. А мне посчастливилось после первой недели брать уроки у него самого. Это все равно как если в хорошую детскую футбольную академию тебя приходит индивидуально потренировать Моуринью.

Так что для меня это обучение было очень приятным и в то же время очень ответственным. Не хотелось выглядеть перед ним идиотом и ударить в грязь лицом. Приходилось много готовиться.

– Где проходило обучение?

– В специальном местечке Riversdown (Риверсдаун. – Прим. Д.С. ). Родовое имение Льюиса, которое он купил. Там живет он, его семья, дети. Очень живописное место – порядка 100 миль от Лондона, под Винчестером. Одновременно может принимать не больше 7-8 учеников. Места не так много, плюс ты учишься один на один – и надо иметь много учителей.

Там много зданий, гостиница в одном из домов. Все имеют интересные названия. Наш учебный центр назывался Chicken Haus, потому что когда-то там находился курятник. Гостиница – Horse Haus, бывшая конюшня.

В этой школе в свое время учились король и королева Японии, канцлер Германии Герхард Шредер. А еще Гари Линекер, когда уезжал играть в Японию – там преподают не только английский. В общем, туда приезжают люди, которые за короткий срок, хотят резко повысить уровень знания иностранного языка.

Огромный плюс заключается в том, что школа разрабатывает программу специально для тебя.

– Мне, допустим, не нужно писать; я не нуждался в "компьютерном английском" или "социализированном языке". Соответственно, у меня было три предмета: футбольный английский, разговорный и грамматика. И все. Каждый ведет отдельный преподаватель.

– Сколько часов в день вы занимались?

– 8. Занятия начинаются в 9 утра и заканчиваются в 5 вечера. Кроме этого, у тебя еще совместные завтрак, обед и ужин (в 7 вечера) – с другими студентами и преподавателями. На самом деле, тебе приходится общаться на английском языке 11 часов в день.

Занятие – один на один с преподавателем. Я был в этой школе два раза по три недели. А потом приехал еще на одну. В общей сложности – семь недель. В школе довольно скромные приземленные условия, здания XIV века, в комнатах нет телевизора, но тебе он и не нужен. С другой стороны, красивейшая природа, разная живность. Каждый день после обеда ходил с преподавателем играть в гольф где-то по 45 минут.

Одним словом, интенсивный, тяжелый курс, который тебя сдвигает на другой уровень. По крайней мере, грамматический. Как итог – ты можешь формулировать. Называют "метод дайвинга" – погружение в язык. Эффективно! Но за неделю (как некоторые приезжали, вырвавшись с работы) это сделать тяжело. На мой взгляд, маловато. К счастью, у меня была возможность побыть там дольше.

Не могу сказать, что мой английский – это что-то с чем-то, но шаг сделал очень большой по сравнению с самим с собой образца января. И я бы не смог так вырасти, если бы продолжал работать.

– А кто учился вместе с вами?

– Абсолютно разные люди. Русских не было. Был один парень из Казахстана, он работает в "Мегафоне". Как правило, представители глобальных европейских компаний или даже члены правительств. Были министры из Финляндии, Швеции. Все, кому необходимо для работы быстро повысить свой уровень иностранного языка и хорошо коммуницировать. Немцы, итальянцы, испанцы, шведы, финны, корейцы… Женщина из Литвы, студент из Мексики. В общем, широкая география.

– Вы обыгрывали в гольф преподавателя?

– Победить преподавателя в гольф – это все равно, что начинающему шахматисту взять верх над Каспаровым.

– Что для вас было самым сложным в обучении?

– Да там все сложно. Сначала очень трудно было верно говорить во временных формах. Выучить правильные, неправильные глаголы и так далее. Ладно, окей. Затем трудно говорить во времени Present Perfect или Past Perfect. Ведь у нас в России аналогов такого времени нет, а в голове ты все равно переводишь с русского на иностранный. Приходится думать по-другому. Допустим, как сказать: мы отыграли в чемпионате 15 матчей из 30. Мы говорим это в прошедшем времени, а у них для этого есть Present Perfect.

– Что еще давалось с трудом?

– Конструкции "если бы". "Если бы я сделал замену, мы бы могли выиграть матч". У них несколько вариантов. Допустим, есть реальные ситуации: "если я задержусь, подожди меня, пожалуйста" – это одна грамматическая форма, одни времена. Есть фантастическая форма: "Если бы я был на два метра выше, то стал бы баскетболистом" – там другое. И еще третье – когда в прошедшем времени. И везде меняются грамматические вещи, глаголы!

А сейчас у меня вербальные глаголы – это вообще невозможно. Это когда к обычному глаголу добавляют что-то: switch on, switch off, switch up и так далее. И они не "коннектятся" друг с другом, у каждого свое значение. А в футболе вообще почти все определяется этими вербальными глаголами, verbal verbs. Их тысячи, и их надо тупо выучить. На самом деле, очень сложно.

– Вы продолжаете учить язык самостоятельно?

– Все то время, когда был в Лондоне, а не в Риверсдауне, каждый день ко мне приходил преподаватель, и мы занимались один на один с десяти до часу. Но вот когда я приезжаю в Россию (а был всего три раза дней по пять), такое ощущение, что все забываю (улыбается), ничего не помню. Правда, если вновь погружаюсь в ту среду, все быстро возвращается. Дал несколько интервью в Англии – и никто не спросил про уровень моего английского. То есть все уверены, что моего уровня достаточно для того, чтобы работать, руководить командой. Хотя я, естественно, очень недоволен своим уровнем. Буду продолжать его совершенствовать. Ведь предстоит руководить всем процессом на английском языке, все контролировать. А для меня коммуникация – чуть ли не 90% успеха в работе.

– Да. Мне, кстати, понравилось, как я в интервью удачно использовал некоторые шутки. Они ведь шутят по-другому – я-то с русского на английский перевожу.

– Расскажите какую-нибудь английскую шутку, которая вам запомнилась.

– Их не так много, они очень специфичные.

– Человек сидит за столом в ресторане. К нему подходит официант и спрашивает:"Finish"? А тот отвечает: "No Finnish! Swedish!"