Будущее психологии или психология без будущего. Доклад А.Г.Асмолова на VI Съезде Российского психологического общества

5–7 октября в Казани на базе Казанского (Приволжского) федерального университета проходил Всероссийский психологический форум и VI Съезд Российского психологического общества. Каковы задачи психолога в бесчеловечную эпоху? Как остаться психологом во времена перемен и не потерять свое собственное лицо? Кому будут нужны психологи уже завтра, в цифровом мире. Об этом в своем докладе «Будущее психологии или психология без будущего: взлёт и нищета междисциплинарности» говорил Асмолов Александр Григорьевич - доктор психологических наук, профессор, действительный член (академик) РАО, Заслуженный работник высшей школы РФ:

«Первый вопрос, который встает перед нами – великий вопрос, который в свое время в разных контекстах был поставлен методологией, философией и идеологией науки. Тот, кто знает ответ на вопрос «Зачем?» всегда найдет любое «Как?». Этот вопрос, как вы помните, позвучал в книге Фридриха Ницше «Человеческое, слишком человеческое», он о смыслах наших с вами действий. Этот вопрос всегда следует задавать, кода мы общаемся и начинаем понимать мотивы поведения друг друга. Но этот же вопрос как эхо совершенно в другом контексте повторил Виктор Франкл: «Тот, кто знает «зачем», может выстоять любое «как»». Поэтому, дорогие мои коллеги, встает вопрос, каковы задачи психолога в бесчеловечную эпоху? Второй вопрос – как остаться психологом во времена перемен и не потерять свое собственное лицо? И, наконец, третий вопрос, который встаёт постоянно перед нами – зачем мы сегодня все собрались и в чем смысл этих действий? Я не буду долго рассуждать, а выделю лишь несколько тезисов.

В ряде предыдущих выступлений четко звучала опора на историю нашей науки. А история нашей науки – это наша личная биография, это наша личная память. И в этом контексте я хочу напомнить пожелание Гуго Мюнстенберга, основателя психотехники. Мюнстенберг любил повторять следующую фразу: «Лучше дать грубый ответ на точно поставленный вопрос, чем искать ответ с точностью двадцать седьмого знака после запятой на неверно поставленные вопросы». Именно поэтому, сегодня как никогда необходимо отрефлексировать, куда мы движемся, какие риски у сегодняшней психологии. Старая добрая формула, с которой многие годы начинались симпозиумы, что психология похожа на Приама, который сидит на развалинах Трои, принадлежит Николаю Николаевичу Ланге и была высказана ещё в начале 20 века. Задумайтесь, сегодня не можем ли мы опять, глядя на все, что происходит в психологическом мире, ее повторить? Не можем ли мы опять сказать, как мы это говорили в 1925-м, 1926-м году, что психология находится в кризисе?

Я другой такой науки не знаю, которая была бы так влюблена в свой кризис. Когда бы это ни происходило, мы всегда испытываем нарциссическое чувство наслаждения от того, что ищем будущее и находим варианты, связанные с кризисом. И работа 1926-го года «Исторический смысл психологического кризиса», когда Лев Выготский говорил: «Камень, который презрели строители, надо поставить во главу угла», имея в виду практическую психологию жизни, и работы Бюлера в те же самые годы. Я вспоминаю, что мы сегодня говорили о съезде 66-го года.

«Сегодня время межпарадигмального синтеза… Сеть становится важнейшим термином. Вместе с тем, надо понимать, что сегодня мы можем говорить не о психологии в Птолемеевском смысле слова – психологии как центре мироздания, не о психологии как о ядре. Мы можем четко говорить, что, по сути, психология – определенный хаб между разными науками, это определенная сетевая реальность и идет другая линия сшивания. Не может быть вопроса, который мне задал недавно один политический лидер: «Александр Григорьевич, а кто у них в Интернете главный блогер?». Другое мышление! Сегодня нет главного блогера, сегодня сетевая реальность, сетевой потенциал и отсюда мы видим уникальные движения. Мы видим, как в науке, как сетевой организации, идёт гибридизация в разных направлениях. Работы Рома Харре, наглого методолога из Оксфорда…, показывают, что сейчас идет гибридизация нейрокогнитивных и культурно-исторических наук. Между ними пытаются построить мосты в это время миллениума. Второй ход: как говорил в свое время Вернадский: «Наука должна развиваться не по отраслям, а по проблемам». Я хочу, чтобы мы еще раз это услышали. Этот тезис Владимира Ивановича Вернадского как никогда верен и точен. И третье – полипарадигмальность науки как язык современного обсуждения. И, наконец, четвёртое - нагло краду термин Хабермаса «толерантная коммуникативность»… Мы должны четко сказать – существует множество разных психологических подходов, которые имеют место в сетевой реальности. Важно также понять, что появляется новая логика: от логики монодисциплинарности мы уходим к логике междисциплинарности…»