ПРЕРВАННЫЙ ПОЛЕТ ГРИГОРИЯ НЕЛЮБОВА. Космонавт СССР №3 из гагаринской «шестерки».

В этом году мир отмечает 50-летие первого полета человека в космос. Имена тех, кто первым прокладывал дорогу к звездам, навеки останутся в памяти человечества. Сегодня их знают все. Но далеко не всем известно, что на космическом пьедестале почета мог оказаться и запорожец Григорий Нелюбов. Мог бы, если бы не досадная случайность, нелепая ошибка и просто несправедливость судьбы. На долгие сорок лет его имя было незаслуженно вычеркнуто из истории советской космонавтики.

Он прожил прекрасную, но вместе с тем глубоко трагическую жизнь. Высшей точкой его жизненного пути было назначение вторым дублером первого космонавта планеты Юрия Гагарина. Его уважали академики Сергей Королев и Мстислав Келдыш. Академик Борис Раушенбах предлагал его кандидатуру на первый полет. Как прекрасным летчиком и одаренным человеком им восхищались заслуженный летчик-испытатель СССР, Герой Советского Союза Марк Галлай и первый начальник Центра подготовки Евгений Карпов. Его называли своим другом Юрий Гагарин, Павел Попович и Андриян Николаев.

Очень подробно и убедительно о жизни и деятельности нашего выдающегося запорожца, космонавта №3 СССР рассказали в своей книге «Полшага до старта» запорожские авторы кандидат технических наук Александр Лютый и кандидат исторических наук, исследователь пилотируемой космонавтики Олег Варяник. Сегодня один из авторов этой книги Олег Варяник – собеседник «Хроник».

Один из первых

— Олег Валерьевич, совместно с вашим соавтором Александром Павловичем Лютым вы написали, на мой взгляд, очень хорошую книгу, которая дает достаточно полное представление о космонавтах-запорожцах и об истории советской космонавтики. Скажите, с чего началось ваше увлечение космонавтом №3 Григорием Григорьевичем Нелюбовым?

— В большей степени о Нелюбове знал Александр Павлович Лютый. Это до того, как мы начали писать о нем. А вообще началось с того, что мы вот уже много лет работаем над книгой, посвященной запорожским некрополям. И случайно для себя я узнал, что на Капустяном кладбище Запорожья находится могила Григория Нелюбова. И мы с Александром Павловичем начали работать.

На фото: Дважды Герой Советского Союза, космонавт Павел Попович, автор книги Олег Варяник, космонавт, Герой России Александр Лазуткин

— И когда примерно вы начали заниматься исследованиями?

-Не так давно, скажем так. Мы решили в нашей книге о запорожских некрополях одну главу посвятить Григорию Григорьевичу Нелюбову. Но потом увлеклись этой работой, информации о космонавте №3 СССР набралось достаточно много, она уже не вмещалась в рамки одной главы, и мы решили сделать отдельную книгу о нем. Писали эту книгу и в Москве, и в Звездном, и в Сочи, и в Киеве.

—Я знаю, что вы знакомы лично со многими космонавтами. Давно у вас наладился контакт со Звездным?

— В принципе, плотный контакт поддерживается уже года четыре. У нас в Москве есть друг, можно сказать, наш третий соавтор, который тоже занимается Нелюбовым, — Виктор Павлович Таран. Он собирает материалы об отечественной космонавтике, он был первым консультантом фильма о Григории Нелюбове. Он сам москвич, живет в Москве. Знает очень многих космонавтов.

—Григорий Нелюбов – космонавт, который по злой иронии судьбы не слетал в космос. Но для меня лично и для вас, я это знаю, Григорий Григорьевич — личность выдающаяся. В своей книге вы так много хорошего о нем рассказали. Что вас в нем привлекает прежде всего?

-Я просто не мог не увлечься им. Человек прожил всего 32 года. Это вообще уникальная личность сама по себе — яркая, известная и трагическая. О Грише надо писать, писать и писать. И не только нам, любителям, но и писателям-профессионалам не грех бы заняться этой исключительно яркой личностью. Его судьба – уникальна. И сам по себе он человек удивительный.

—О Нелюбове не только пишут, о нем вышло уже четыре фильма. В чем, по-вашему, уникальность его личности и почему к нему сегодня такой большой интерес?

-Гриша был первым и этим все сказано. Это, во-первых. Во-вторых, многие космонавты сегодня обижаются: вот, мол, Нелюбов, Нелюбов… У них за плечами по два-три полета в космос, но помнят почему-то люди больше Гришу, а не их. И это действительно так. Стоит только назвать его фамилию, как сразу же услышишь: « О! Нелюбов – это да!» Я неоднократно убеждался в этом.

— Где это было и при каких обстоятельствах? Можете припомнить?

-Как-то меня пригласил к себе домой Георгий Михайлович Гречко. Вышел я из метро на ВДНХ, думаю, куда идти? Дошел до музея космонавтов, спрашиваю у прохожих, где улица Хованская. « А что Вас там интересует?» – в свою очередь задают они вопрос. Говорю, что я ищу дом, где живут космонавты. Пожимают плечами. «Одного космонавта из числа первых я знаю – Маленченко, — говорит один из прохожих. Я поправляю его, говорю, что Маленченко не из первого отряда космонавтов. Первыми, говорю, были Гагарин, Титов, Нелюбов…

«Ну, кто же не знает Нелюбова, — соглашается прохожий. – Нелюбов – это да!»

Я решил немножко слукавить, говорю, что я родственник Григория Григорьевича.

«Да что вы говорите!» – удивился прохожий. И посмотрел на меня теперь уже как-то по-особому, как будто перед ним стою не я, а по меньшей мере сама Валентина Ивановна Гагарина. До такой степени он был заинтересован, услышав фамилию Гриши. «Это такой человек! Такой человек» — повторял он.

— И кто же был этот прохожий? Не поинтересовались?

— Как же, спросил. Оказывается, он в прошлом подполковник авиации. Григорий Нелюбов на слуху у многих. И это неприятно кое-кому из космонавтов.

—Но «грязь» в местной прессе о Нелюбове, я знаю, появлялась и позже. И опять журналисты делали упор на то, что он, мол, был склонен к употреблению спиртных напитков и т.п.

— И об этом я знаю. Потому, честно сказать, я и не люблю журналистов, которые то ли по неопытности, то ли по своей ограниченности своими грязными мазками умаляют роль своего земляка, космонавта гагаринской «шестерки». Они действуют по принципу тяп-ляп. А то, что своим бредом они могут нанести родным и близким космонавта боль, они не думают.

Я все время ругался с «Комсомольской правдой», которая написала, что мы с Александром Павловичем Лютым выбивали у властей средства на установку новой мемориальной доски Григорию Нелюбову на Капустяном кладбище. Да ни у кого мы не выбивали и не просили средства на памятник. Мы все сделали за свой счет. Проект и все остальное было сделано за наши деньги.

— О таком человеке, как Григорий Нелюбов, писать плохо, я считаю, просто неэтично и непатриотично.

— К публикациям Ярослава Голованова, Юрия Коваленко, сослуживца Григория Григорьевича по Ейскому военному училищу морской авиации, и к вашему интервью у меня претензий нет. Но основной массе журналистов, которые брались за эту тему, было, видимо, все равно, что писать. Вот он пил… Да откуда вы знаете? Кто это вам сказал? Гриша в последний раз в Запорожье был в августе 1961 года. После полета Германа Титова. Поэтому говорить, что он пил, просто неуместно и безосновательно.

—Возможно, авторы таких публикаций имели в виду тот период, когда Григория отчислили из отряда космонавтов, когда он служил на Дальнем Востоке? Может, там он себе позволял?

— Я общался с теми людьми, которые видели его последними. По их словам, и тогда это был вполне адекватный человек. Да, летчики выпивали, и он выпивал, не более других. У него же были постоянно полеты. Летчика не допустят к полетам, если он выпивши. Они же обязательно проходят медкомиссию.

-Какие еще печатные неточности о Нелюбове вас возмутили?

— Самая вопиющая статья о Грише Нелюбове – «Почему покончил с собой дублер Гагарина?», которая была в газете «Комсомольская правда» в 1999 году. Ее автор – корреспондент газеты «Владивосток» Владимир Конопляцкий, написавший откровенную ложь.

— Что в ней, на ваш вгляд, крамольного?

— Все, начиная с фотографии в статье. В ней представлена пострадавшая от времени фотография с памятника Грише и надпись, что других его снимков не сохранилось. Мы же в своей книге представили около ста семидесяти изображений космонавта, в том числе и это фото из личного дела Григория Григорьевича. А на фотографии первого отряда космонавтов, сделанной в Сочи в мае 1961 года, ощибочно представлен космонавт Марс Рафиков как Григорий Нелюбов. В статье жену космонавта называют Лилией, хотя ее зовут Зинаида. Кроме того было сказано, что у них была дочь. К огромному сожалению, детей в семье Нелюбовых не было. Ко всему прочему приводится совсем непонятная предсмертная записка Григория: «Лиля, я больше не могу…» И так все остальное.

— Вы с Александром Павловичем Лютым в своей книге очень последовательно и доказательно «очищаете» биографию Григория Григорьевича от неточностей и искажений.

— В публикациях часто пишут, что Гриша был награжден двумя орденами Красной Звезды. Это неправда. Он был удостоен ордена только один раз в качестве второго дублера Юрия Гагарина. Он также не был дублером у Германа Титова – им официально являлся Андриян Николаев, хотя к этому полету Гриша в основном составе космонавтов готовился основательно.

Журналисты, к сожалению, не захотели увидеть всего трагизма человеческой судьбы, отнятой профессией у талантливейшего человека. У них часто фигурирует фраза: «Он мог быть космонавтом». Да, нет же, господа журналисты, он был космонавтом. Вернее, космонавтом-испытателем. И причем одним из лучших. Именно Григорий Нелюбов получил удостоверение «Космонавт ВВС» №3. И его кандидатура одно время рассматривалась как космонавт №1. На здоровьи, устремлениях, терпении и трудолюбии таких молодых советских летчиков и создавался первый в мире пилотируемый космос.

— И всеми этими качествами, которые вы перечислили, в полной мере обладал Григорий Нелюбов. Иначе как бы он оказался в гагаринской «шестерке».

— Да, отбор в космонавты первого набора был долгим и жестким. Почти полгода будущих космонавтов отбирали из разных воинских частей истребительной авиации Московского, Киевского, Белорусского, Одесского военных округов. Не забывали и о тех частях, которые базировались в группах советских войск в Германии и в Польше. Были опрошены и изучены личные дела 3461 летчика истребительной авиации. 347 из них были отобраны для первичной беседы.

И только 206 из них пригласили в Москву, в центральный военно-медицинский госпиталь в Сокольниках, для окончательного медицинского обследования. Из них отобрали 29 человек, 9 из которых забраковала уже мандатная комиссия. Ведь наряду с железным здоровьем кандидат в космонавты должен был иметь еще кристально чистые анкетные данные. Требования к первым кандидатам в космонавты предъявлялись жесточайшие. 52 процента кандидатов, выдержав лишь половину необходимых проверок (испытаний), приняли решение вернуться в свою часть.

— Кто же все-таки вошел в результате всех этих проверок в основную стартовую шестерку?

— Приказом Главкома ВВС № 176 от 11 октября 1960 года для подготовки к первому пилотируемому полету на космических кораблях «Восток» в основную стартовую шестерку вошли Юрий Гагарин, Герман Титов, Григорий Нелюбов, Андриян Николаев, Павел Попович и Валерий Быковский. Григорий Нелюбов и Валерий Быковский были приняты в «шестерку» вместо выбывших по состоянию здоровья кандидатов в космонавты Анатолия Карташова и Валентина Варламова.

Все шестеро были назначены на должность космонавта и впоследствии впервые в мире, получили квалификацию «Космонавт ВВС». Капитану Григорию Нелюбову было выдано удостоверение «Космонавт ВВС №3». Удостоверения «Космонавт ВВС» №1 и №2 принадлежали Юрию Гагарину и Герману Титову. В таком порядке они и должны были лететь в космос.

— В публикациях о Нелюбове отмечается, что ему очень хотелось стать первым и что, возможно, в какой-то степени это мешало ему им стать.

— Первым полететь в космос мечтал каждый из отобранных шести космонавтов. И это вполне нормально. Нелюбов же, по воспоминаниям очевидцев, был просто одержим этой идеей, отдавал ей все время и все силы.

— Это не мешало его нормальным взаимоотношениям с товарищами по отряду?

— По воспоминаниям Владимира Григорьевича Нелюбова, который в 1960-1962 годах проводил каникулы в Звездном городке, отношения между космонавтами были сердечными. Они были, по его словам, «слетанной группой».

Гришу многие считали человеком незаурядным. Хороший летчик, спортсмен, он выделялся и своим общим кругозором, удивительной живостью, быстротой реакций и природным обаянием, помогавшим ему очень быстро находить общий язык с людьми. Больше других Гриша поддерживал отношения с Юрием Гагариным, Павлом Поповичем, Андрияном Николаевым, Георгием Шониным и Борисом Волыновым.

По словам Георгия Шонина, это был «проходной» парень. Никто, кроме Григория, не умел так хорошо «договариваться» с врачами, преподавателями, тренерами. Это был шутник, «анекдотчик», «душа компании», любитель шумных застолий, короче «гусар». Однако психологи отмечали в нем постоянное желание быть центром всеобщего внимания, эгоцентризм, который мешал ему соотносить личные интересы с интересами дела.

— Первым попасть в космос Григорию Григорьевичу не удалось – Госкомиссия отобрала для этого кандидатуру Юрия Гагарина. Вторым полетел Титов. А почему Нелюбов не полетел после Титова? Он же был «космонавт ВВС» №3.

— После полета в августе 1961 года Германа Титова, следующий рекорд должен был совершить Григорий Нелюбов. Он приступает к интенсивным тренировкам. Его полет должен был определить: как долго космонавт может находиться на орбите. В конце 1961 года Григорий должен был провести в космосе более трех суток. И с 30 сентября по 2 ноября он проходит специальную подготовку к полету на космическом корабле «Восток – 3». Весь Центр подготовки работает на его будущий старт.

Специальными фотокорреспондентами были сделаны домашние снимки супругов Нелюбовых, а также снимки Григория во время его занятий и тренировок. По указанию командования для него была подготовлена парадная форма с погонами майора ВВС. Он был в ожидании своего звездного часа.

— И что же помешало ему совершить этот полет?

— Неожиданно космический полет Григория Нелюбова отменяется. 17 февраля 1962 года генералу Каманину позвонил Сергей Павлович Королев и сообщил, что министр оборонной промышленности Устинов объявил с этого дня месячную готовность к полету двух космических кораблей. С этого времени к полету готовятся семь человек: Григорий Нелюбов, Андриян Николаев, Павел Попович, Георгий Шонин, Борис Волынов, Валерий Быковский и Владимир Комаров. Из этой семерки необходимо было выбрать двоих.

ЧП на Чкаловской

— Можно себе представить настроение Григория Григорьевича. Мысленно он был уже на орбите и вдруг полет снова откладывается на неопределенное время. А потом этот нелепый случай с патрулем, который перечеркнул все его надежды. Как это получилось?

— Это произошло на станции «Чкаловская» 27 марта 1963 года, накануне дня рождения Гриши. И это было жестоко, несправедливо. Да, возможно, он нагрубил патрулю. Гриша был своеобразный человек. Со сложным характером. У каждого человека свой характер. Но Гриша же был в гражданской одежде и не на службе, а в свое личное время.

— Но он был там не один, а с двумя своими товарищами-сослуживцами, тоже космонавтами. Что там конкретно произошло?

— Гриша в этот день отдыхал, был дома. Вечером они договорились с Зинаидой Ивановной устроить ужин с пивом. Находясь на отдыхе, он мог позволить себе небольшую вольность. Набросив куртку поверх спортивного костюма, отправился в буфет за пивом. Зашел в помещение буфета и увидел там двоих своих сослуживцев – Ивана Аникеева и Валентина Филатьева. В буфете было тихо, народу – никого, кроме космонавтов.

— Аникеев и Филатьев тоже были на отдыхе и в гражданской одежде?

— Нет, они были в военной форме. А зашли в буфет после плановых занятий в Москве. Ну, а по пути решили заглянуть в пристанционный буфет, отметить успешное завершение дня и снять напряжение от тренировок. Сели за стол, немного выпили, закусили. Завязалась беседа. Говорили тихо, спокойно. Ну, от нечего делать и от избытка молодой силы начали спорить, у кого больше силы осталось после тренировок. Затеяли борьбу на руках – кто кого пережмет. По неосторожности кто-то из них неловко двинул стоящую на столе солонку. Она упала на пол и вдребезги разбилась. Тут же из-за буфетной стойки выскочила буфетчица и с криком набросилась на ребят. И тут появляется Гриша.

— Равнодушным оставаться в такой ситуации он, конечно, не мог, не в его характере.

— Да, увидев такую картину, он решил заступиться перед буфетчицей за ребят. Но и его умение ладить с людьми не помогло. Хозяйка заведения все больше распалялась. Неожиданно и явно некстати на пороге появляется военный патруль, который, заметив космонавтов, направился в их сторону. Грише поневоле пришлось вступиться за сослуживцев, теперь уже перед патрулем.

— Но с патрулем спорить бесполезно. Я служил в армии примерно в те годы и знаю, что солдафонов там больше, чем достаточно. Потом же служба патрулей оценивается по количеству ими задержанных. Если нет задержанных – патруль плохо службу нес. Говорю это с полным основанием, потому что сам ходил на патрулирование и не раз. Разумеется, не старшим патруля, а рядовым срочной службы.

— Да, старший патруля, офицер из состава летчиков-испытателей предложил всем троим – Нелюбову, Аникееву и Филатьеву проследовать в комендатуру. Причем, Гриша отправился туда в качестве свидетеля, а потом непонятным образом превратился в соучастника.

— Слишком громко, видно, защищал своих товарищей.

— На следующий день последовал рапорт начальника патруля о принятии мер. Из рапорта следовало, что во время задержания Григорий был непозволительно резок с дежурным офицером.

— С другой стороны, все же не мальчишки-новобранцы там были, а космонавты, люди прошедшие исключительно сложную и напряженную подготовку, готовые к полету в космос. Почему же это не было учтено?

— Начальник патруля соглашался забрать свой рапорт, но с условием, что капитан Нелюбов извинится перед ним. Не все трое должны были извиняться перед патрулем, а именно Гриша, вставший на защиту своих товарищей. На следующий день на квартиру к Нелюбовым приходил замполит отряда космонавтов майор Николай Федорович Никерясов, человек очень уважаемый в отряде. Он уже был осведомлен об инциденте, из рассказа Гриши ему стало ясно, что он менее всего причастен к случаю в буфете — был трезв и одет в гражданскую одежду. Он не отрицал, что сгоряча мог патрулю наговорить лишнего. Замполит стал убеждать Гришу, чтобы он не усложнял ситуацию и принес свои извинения старшему патруля. Тот обещал пойти в комендатуру и извиниться перед офицером. Обещал, но не извинился.

В тот же день, 28 марта на стол начальника Центра подготовки космонавтов поступил рапорт с подробностями случившегося вечером 27 марта. В нем все трое фигурантов, с подачи старшего патруля, проходили как нарушители воинской дисциплины, устроившие в нетрезвом виде беспорядок в пристанционном буфете. Рапорту был дан ход.

— Неужели начальство Центра подготовки космонавтов не могло обойтись менее строгим взысканием для провинившихся, чем отчисление их из отряда?

— Тут как было? В январе 1963 года на место бывшего начальника отряда космонавтов Евгения Анатольевича Карпова, которого очень уважали космонавты, пришел генерал-майор Михаил Петрович Одинцов. Генерал Одинцов был человеком амбициозным. Ну, так скажем, служакой, солдафоном. Он даже от Гагарина требовал, чтобы он заходил к нему по всем правилам Устава. В общем, он взялся «закручивать гайки» среди космонавтов, наводить порядок. Каманин в этом его поддерживал. В общем, надо было найти козлов отпущения. А тут этот случай с Григорием и его товарищами. Нужна была показуха. И всех троих отчислили из отряда космонавтов.

— Ну, а как товарищи-космонавты реагировали на этот случай? Не пытались защищать Нелюбова?

— Парторгу отряда космонавтов Павлу Беляеву было поручено провести партийное собрание, на котором капитан Нелюбов должен был выслушать все замечания в свой адрес, повиниться перед товарищами и попросить извинения у офицера патруля.

Но только за что? Возможно, Гриша и был чересчур резок с патрулем. Мы не собираемся его оправдывать. Однако же никто не дал характеристику самого патруля. Информация, насколько корректно вел себя патруль, нигде не фигурирует. Хотя патруль был из летчиков-испытателей. А между летчиками-испытателями и космонавтами еще до этого отношения были испорчены. Они раньше тоже жили на «Чкаловской». Получилось, что сдали два дома. Космонавты получают в них шикарные квартиры, а летчики-испытатели жилье ждали годами, стояли в очереди. Конечно, это кого-то задевало. Ну, а тут случай показать, что космонавты не заслуживают такого. Это тоже могло иметь место.

— То есть, на партсобрании Григорий не получил поддержки. В результате – отчисление из отряда космонавтов. Так?

— На партсобрании Гриша наотрез отказался от извинения перед патрулем. В итоге произошло то, чего Нелюбов ожидать никак не мог. Партийным собранием космонавт-испытатель капитан Нелюбов Григорий Григорьевич был выведен из отряда. Отстаивая, как ему казалось, свою правоту, он не учел самого главного: космонавты, особенно из числа ни разу не летавших, находились в очень жестких условиях. Тот же, кто побывал в космосе, автоматически становился неприкасаемым. Здесь Григорий Григорьевич себя явно переоценил. И что интересно — в его защиту не выступил ни один из космонавтов.

— Не посмели, наверное, идти против линии своего высокого начальства.

— Зинаида Ивановна вспоминала, что вскорости после партийного собрания она встретила в электричке члена второго отряда космонавтов, слушателя-космонавта Владислава Гуляева, который с возмущением говорил: « Обидно ведь. Представляешь, Зина, за Гришу не вступился ни один человек в отряде. Они же его хорошо знают!»

— Начальник Центра подготовки космонавтов Каманин мог своей властью отстоять Григория, не отчислять его из отряда?

— Конечно, мог, но он этого не сделал. Вот что о Каманине писал Ярослав Голованов во втором издании книги «Королев. Факты и мифы»: «По моим личным наблюдениям, Каманин не любил и часто презирал космонавтов. Думаю, что большинство космонавтов тоже не любили его». Как я уже говорил, по мнению многих, Гриша безусловно был человеком незаурядным и нестандартным. И это очень раздражало Каманина. В нем Николай Петрович чувствовал какой-то взрыв, внутреннюю независимость.

Начальник ПДС истребительного авиаполка

— Почему Григорий Григорьевич после отчисления из отряда космонавтов оказался в авиационно-истребительном полку, который дислоцировался в деревне Кремово Михайловского района Приморского края? Что, у него никакого выбора не было?

— После отчисления из отряда Каманин пригласил Гришу к себе для беседы. «Где бы вы хотели служить? – спросил у него Николай Петрович. – Лично я предлагаю вам остаться в Центре подготовки космонавтов в отделе космических тренировок. А там посмотрим. Вы согласны?»

— И что ответил на это Григорий? Отказался?

— Гриша на такое предложение Каманина ответил так: «Извините, товарищ генерал, — я летчик и хотел бы продолжить службу в частях истребительной авиации». Каманин заметил: «Вот послужишь года полтора, и мы вернем тебя снова в отряд».

Но это было лукавство со стороны Каманина. Потому что уже через месяц всех троих отчисленных из отряда космонавтов отчислили и из академии имени Жуковского, где они учились на втором курсе. Это означало одно – конец карьеры.

— Что известно о службе Нелюбова в 224-м авиационно-истребительном полку в Приморском крае? Как он воспринял это назначение?

— Такое назначение его не пугало. Он вел себя по-мужски: достойно и очень спокойно. Жене, Зинаиде Ивановне, переживавшей из-за отчисления мужа из отряда и назначения его, по сути дела, на край света, к черту на кулички, Гриша сказал: «Ничего, Зинок, везде служат люди. А Приморье – это хорошее поле для настоящего летчика».

— Но вряд ли он рад был такому назначению. Все-таки деревня Кремово — это не Москва.

— Конечно, он очень глубоко переживал свое отчисление из отряда космонавтов. Полк, в который он получил назначение, хотя и был в техническом и материальном смысле одним из лучших в Военно-воздушных силах, но находился он в далекой приморской деревне, в 50-ти километрах от районного центра. Можно было представить себе состояние Григория.

— Зинаида Ивановна тоже отправилась вместе с мужем в Приморский край?

— Зинаида Ивановна до октября находилась вместе с мужем в Кремово, после чего уехала в Москву для завершения учебы на очередном курсе Московского университета. Полгода Гриша жил в Кремово один. Потом Зинаида Ивановна перевелась в Хабаровский университет и приехала на постоянное местожительство в Кремово, к мужу.

— Космонавт — это одно, а летчик-истребитель — это несколько другое. Каким летчиком был Григорий в кремовском авиаполку?

— Нелюбов всегда и во всем был элитным солдатом. Попав из шумной столицы в дальний гарнизон Советского Союза, Григорий Григорьевич и здесь старается все выполнять только на «отлично». Уже через месяц он быстро восстановил прекрасные летные навыки. А это говорило о многом. Ведь для летчика-испытателя пауза длинной в три года значит очень многое: теряются летные навыки, восстановить их бывает очень трудно, а иногда и просто невозможно. Но только не для Гриши, беззаветно преданного истребительной авиации. «Так, как летал он, не летал ни один, даже самый первоклассный летчик в полку», — говорили его сослуживцы. Они его, кстати, просто обожали. С приходом опального космонавта жизнь в гарнизоне заметно изменилась к лучшему.

— То есть, космонавт Нелюбов не сломался, продолжал достойно выполнять свой служебный долг.

— Да, он участвует в регулярных полетах, к тому же его определили в управление полка начальником парашютно-десантной службы. С приходом капитана Нелюбова на эту должность вся служба ПДС стала более весомой, более значимой. Он спокойно и настойчиво выполнял свою работу, укреплял дисциплину. И дело это было не простым. Прыжки с парашютом Григорий любил. При их организации и проведении всегда был деловым, энергичным и требовательным.

-В вашей с Александром Лютым книге «Полшага до старта» есть эпизоды, свидетельствующие о том, что члены первого отряда космонавтов были дружны между собой, часто вместе проводили свой досуг, общались семьями. И, как там отмечается, Григорий Нелюбов всегда был «душой» компаний. А как было в Кремово?

— Там было то же самое. По воспоминаниям друга Гриши военного летчика 224-го полка Владимира Даниловича Упыря «…Атмосфера в квартире Нелюбовых была притягательной и гостеприимной. Многие друзья их квартиру шутя называли «кошкин дом». Хозяева и гости на «Нелюбовских огоньках» любили петь песни, читать стихи. В их домашней библиотеке, на переднем плане, стоял пятитомник Сергея Есенина, любимого поэта Гриши. Он с упоением часто читал Есенина наизусть. В душе он всегда был лириком и романтиком. Почти на всех мероприятиях и семейных посиделках Гриша был тамадой. Часто в этом ему помогала Зина.

— О лучших человеческих качествах Григория Григорьевича мне много рассказывал его школьный друг Арик Иванович Печерица. Из рассказанного им вспоминается такой эпизод. Григория уже зачислили в отряд космонавтов. Перед поездкой в Москву он приехал в Запорожье повидаться с родными и друзьями. Зашел, как всегда, к Арику Печерице. Матери Арика дома не оказалось – была на работе. Григорий в этой семье с детства был близким человеком. Поэтому не повидаться с матерью друга он просто не мог. То есть, он специально отправился на завод, где она работала, чтобы встретиться с нею.

— Я же говорю, что это вообще был уникальный человек. Он с уважением относился к своим товарищам по космосу. Его, человека с обостренным самолюбием и амбициями, в отличие от Германа Титова не задевало то, что он не первый. За Юрия Гагарина он был искренне рад и гордился другом. В семейном архиве Нелюбовых бережно хранится уникальная фотография, подаренная Юрием Гагариным своему другу Григорию. Гриша, в свою очередь, подарил ее младшему брату Владимиру, написав на оборотной стороне следующее: «Володя! Дарю тебе фотографию первого в мире летчика-космонавта Героя Советского Союза майора Гагарина Юрия Алексеевича. Пусть его подвиг будет для тебя примером твоих старших товарищей». Гриша, г. Москва. И таких примеров можно приводить сколько угодно.

— Живя в Кремово, Григорий Нелюбов, я читал об этом, все время в душе надеялся на возвращение в отряд космонавтов.

— Конечно, это так. Но своими потаенными мыслями о возвращении в отряд с товарищами по службе не делился. И в глубине души очень надеялся на обещание Каманина о возвращении его к предыдущей работе, по которой он очень тосковал. Но все напрасно. Чем больше проходило времени, тем меньше шансов оставалось на возвращение. И он это отлично понимал.

— Хотя надеялся до последнего.

— Да. И поводы были для этого. На вооружение 224-го авиационно-истребительного полка поступила новейшая техника – сверхзвуковой реактивный истребитель МИГ-21. Капитана Нелюбова в числе лучших летчиков полка посылают на теоретическую переподготовку в Центральный учебный центр Военно-воздушных сил в Липецк. И здесь он оказался лучшим. Только двое – Марина Попович и Григорий Нелюбов из 25 летчиков, проходивших переподготовку, окончили обучение с оценкой «отлично».

С Павлом и Мариной Поповичами Нелюбовы дружили семьями. Марина предложила Грише перейти на летно–испытательную работу. Но и здесь у него не получилось. Его готовы были взять испытателем, о чем ему было сообщено. Но потом позиция руководства летно-испытательного ценра в отношении него поменялась. Как потом стало известно, кто-то из его бывших товарищей космонавтов при обсуждении этого вопроса сказал представителям этого центра: мол, если хотите иметь неприятности, то берите Нелюбова. И после этого ему было отказано под предлогом, что полк расформировывается.

— И к Григорию пришло четкое понимание того, что надеяться больше не на что. Как он вел себя в этой ситуации?

— Конечно же, была депрессия. Но и здесь он еще надеялся на что-то. Он решает обратиться с просьбой к человеку, которого никогда ни о чем не просил и который относился к нему с большим уважением – к Сергею Павловичу Королеву. В январе 1966 года он собирается ехать в Москву для встречи с ним. Это была уже последняя его надежда. Но случилось непоправимое. 14 января 1966 года на 60 году Сергей Павлович скончался. С его смертью у Гриши угасла последняя надежда.

— Ну, а дальше, как известно, 18 февраля 1966 года Григорий Григорьевич трагически погиб. Как это было? По этому поводу ходили разные кривотолки. В том числе была версия, что он погиб при испытании нового сверхзвукового истребителя.

— Об этом я могу сказать однозначно: Григорий Нелюбов покончил жизнь самоубийством. Его смерть не была роковой случайностью. Направляясь к железнодорожному полотну, Гриша абсолютно точно рассчитал место своей гибели. Он бросился под поезд. От сильного удара его отбросило на несколько десятков метров. Смертельный удар пришелся на голову и левую сторону лица. Ну, а то, что была версия о его якобы гибели во время испытаний нового самолета, так это потому, что руководство полка официально не разглашало истинную причину его гибели, скрывало.

— Как сложилась судьба Зинаиды Ивановны после смерти мужа?

— Она вернулась в Москву. Долгое время жила у подруги. С пропиской и с работой помог Павел Романович Попович. 27 лет проработала в Центре подготовки космонавтов на разных должностях. В 1967 году Зинаида Ивановна получила отдельную комнату. В настоящее время она проживает в городе Сочи.

— Космонавта ВВС №3 капитана Нелюбова Григория Григорьевича похоронили на деревенском кладбище недалеко от кремовского аэродрома. Но, как мы знаем, у него есть и другая могила – в Запорожье, на Капустяном кладбище. Как это получилось?

— После похорон в Кремово Зинаида Ивановна попросила друзей-сослуживцев Гриши показать ей место гибели мужа. Придя на место трагедии, она стала внимательно, метр за метром, изучать это место, представляя, как это происходило. И вдруг обнаружила на совершенно чистом участке дороги запекшуюся кровь…Она по крупицам бережно собрала останки. И вот эти фрагменты, а также земля с кремовской могилы и части одежды Гриши были привезены ею в Запорожье и похоронены на Аллее Почетного захоронения Капустяного кладбища.

— Кто-нибудь из космонавтов на похоронах Григория Григорьевича присутствовал?

— К сожалению, никто из космонавтов на похороны Нелюбова ни в Кремово, ни в Запорожье не приезжал. Хотя в тот трагический день, 18 февраля, Зинаида Ивановна отправила телеграмму в Центр подготовки космонавтов с известием о гибели мужа. Но космонавты все-таки откликнулись на эту трагедию.

— Каким образом?

— Павел Романович Попович собрал значительную сумму материальной помощи. Одну ее половину он отослал в Кремово вдове бывшего космонавта. А другую половину собранной суммы отправил в Запорожье. Очень скоро после этого мать Григория – Дарья Лаврентьевна на собранные космонавтами деньги установила Григорию памятник и благоустроила могилу.

— Фотовыставка, которую вы собираетесь открыть с Александром Лютым, посвящена, я так понимаю, космонавту №3 Григорию Григорьевичу Нелюбову. Но я вижу, что здесь представлены широко и другие наши земляки-космонавты — Петр Иванович Колодин и находящийся сегодня на орбите Олег Иванович Скрипочка.

— Ну, а как же иначе. Ведь это наша история, наша гордость.

Николай Зубашенко, журналист

ЖИЛ КАК ЛЕТАЛ. СПЕЦИАЛЬНЫЕ ФОТО О ГРИГОРИИ НЕЛЮБОВЕ. ** ****