Сборник 2 поэтических переводов с английского
“Come, come,- said Tom’s father, at your time of life, There’s no longer excuse for thus playing the rake – It is the time you should think, boy, of taking of a wife.” “Why, so it is – whose wife shall I take?”
Отец поучал: «Беспутничать стыдно, Пора тебе, Томас, жену выбирать». Ему сын на это ответил ехидно: «Согласен, но чью же жену мне все-таки взять?»
Horse and Rider
The rider Is fat As that ( ) Or wider ( ). In torso Of course The Horse Is More so ( ).
Лошадь и наездник
На коне Толстяк Так ( ) Видится мне. Его рысак Тоже, Похоже, Толстяк ( ).
No teacher I of boys or smaller fry, No teacher I of teachers, no, not I. Mine was the distant aim, the longer reach, To teach man how to teach men how to teach. E.B.Ramsay
Я не учу подростков и детей, И не учитель я учителей. Хочу в итоге точный метод получить, Как научить людей учить учить.
It’s either you fight or you die
It’s either you fight or you die, young gents, you’ve got no option. No good asking the reason why It’s either you fight or you die, die, die lily-liveredly die or fight and make the splinters fly burst up the holy apple-pie you have got no option.
Don’t say you can’t, start in and try; give great hypocrisy the lie and tackle the blowsy big blow-fly of money; do it or die! You’ve got no option.
Сражайтесь, молодые люди, или умирайте…
Сражайтесь, молодые люди, или умирайте - другого не дано! Не спрашивайте почему, а твердо знайте - Сражайтесь или умирайте. Умирайте, трусливо умирайте или боритесь и все кромсайте, священный яблочный пирог взрывайте. Другого не дано!
Не говорите:это не по силам: в бой вступайте и маску с лицемерия срывайте, деньгам, навозным мухам, волю не давайте; дерзайте или умирайте - другого не дано!
O Where are you going
“O where are you going?” said reader to rider, That valley is fatal where furnaces burn, Yonder’s the midden whose odours will madden, The gap is the grave where the tall return.”
“O do you imagine,” said fearer to farer, “That dusk will delay on your path to the pass, Your diligent looking discover the lacking, Your footsteps feel from granite to grass?”
“O what was that bird,” said horror to hearer, “Did you see that shape in the twisted trees? Behind you swiftly the figure comes softly, The spot on your skin is a shocking disease”.
“Out of this house – said rider to reader, “Yours never will” – said farer to fearer, “They’re looking for you” – said hearer to horror, As he left them there, as he left them there. Wystan Hugh Auden
«Куда ты?! – монах увещал менестреля. - Смертельна долина, где печи чадят, От мерзкой той мрази ты станешь безумным, Оттуда ведь вряд ли возможен возврат».
«Пойми же, - страх страннику ведал, - Какой ты дорогой идешь дорогой: Твой взгляд, вероятно, совсем не измерит, В гранит или мох ты ступаешь ногой».
«О, что там за птицы? – боязнь бормотала,- Их, внемлющий, видел ты в этих кустах? Кикимора сзади неслышно крадется И длинная длань на твоих уж плечах».
«Пора в путь пуститься», менестрель пел монаху. «Твой взгляд – никогда!» – странник страху сказал. «Они ждут тебя», - ей внемлющий молвил, И он их к чертям всем, к чертям всем послал.
Вистен Хью Оден
I love rain – yes, wet, wet rain. I peep outside and shout: “Hip, hip, hooray, another wet day; It’s time that I went out!”
I love brolleys and Wellington boots, My mac and waterproof hood. I love to shout and run about Though no one thinks I should.
All the others stay indoors Until it stops again. But ducks and me, we love to be Pudlling in the rain.
Я дождь люблю, да, да, люблю! Взглянув на небо, восклицаю: «Гип-гип-ура! Гулять пора, Ах, дождь, тебя я обожаю!»
Люблю зонты и макинтош, В восторге от калош и капюшона я. Люблю бродить, люблю вопить, Совсем как оглашенная.
Сидят все дома в непогоду И говорят, мол, подождем. А я и утки готовы сутки Бродить по лужам под дождем.
The sun descending in the west, The evening star does shine; The birds are silent in their nest, And I must seek for mine.
The moon, like a flower, In heaven’s high bower, With silent delight Sits and smiles on the night.
Заходит солнце, и звезда Горит вверху знакомо. Замолкли птицы у гнезда, И мне пора быть дома.
Луна в небесной чаше, Цветов земных всех краше, Сидит и улыбается, И молча наслаждается.
Уильям Блейк Перевел Л.Сербин
Said Aristotel unto Plato, "Have another sweet potato?" Said Plato unto Aristotel, "Thank you, I prefer the bottle».
Разговор философов во время антиалкогольной кампании
«Не хочешь ли стакан крюшона?» – Так Аристотель вопрошал Платона. Ему Платон ответил вот как: «Мерси, мне по душе скорее водка». Оуэн Уистер ******************************************************** «А ты, Зенон, ешь закусон», - Сказал, насупившись, Платон. «Спасибо, мне б вина бокал»,- Сей диалектик отвечал.
Where the verse, like a piper a-maying, Comes playing – And the rhyme is as gay as a dancer In answer… Austin Dobson
Там, где стих волынкой в мае Играет, Рифмы танцуют, слагая куплет В ответ. Остин Добсон
After All Some will have seen a star by day – But few, I think, the Milky Way. The Editor
Заключение Одну звезду днем видел кто-нибудь, Но вряд ли кто весь Млечный Путь. Издатель “Humorous Verse”
Here lies one Box within another, The one of wood Was very good We can’t say so much for t’other.
Сыграл Бокс в ящик; ну и что ж, Нашли они покой вдвоем. Тот, что из дерева, - хорош, Чего не скажешь о другом.
If not for You If not for you, Babe, I couldn’t find the door. Couldn’t even see the floor, I’d be sad and blue, If not for you.
If not for you, Babe, I’d lay awake all night, Wait for the morning light To shine in through, But it would not new, If not for you.
If not for you My sky would fall, Rain would gather too. Without your love I’d be nowhere at all, I ‘d be lost if not for you, And you know it’s true.
If not for you My sky would fall Rain would gather too. Without your love I’d be nowhere at all, Oh, what would I do If not for you.
If not for you Winter would have no spring, Couldn’t hear the robin sing, I just wouldn’t have a clue, Anyway it wouldn’t ring true, If not for you.
Я без тебя Войти бы даже в дверь не мог, Не видел дома бы порог. Был бы мрачным я, Не будь тебя.
Я без тебя Без сна ночами бы лежал, Луч утра солнечного ждал. Но и при свете дня Всё тускло для меня. О, без тебя!
Не будь тебя, Обрушился бы небосвод, Неслись потоки вод. Без твоей любви погибну я, Не мог спастись бы я никак. Да, это – так.
А без тебя Рухнул бы небосвод, Неслись потоки вод, Без твоей любви погибну я, Мне не спастись никак. Да, это так!
А без тебя Все зимы без весны, И птичьи песни не слышны. Утерян был бы ориентир И был бы не таким весь мир, Не будь тебя.
Боб Дилан (1941 - ) Американский бард, автор песен, близких к стилю «кантри».
On the Beach of Fontana
Wind whines and whines the shingle, The crazy pierstakes groan; A senile sea numbers each single Slimesilvered stone.
From whining wind and colder Gray sea I wrap him warm And touch his trembling fine-boned shoulder And boyish arm.
Around us fear, descending Darkness of fear above And in my heart how deep unending Ache of love.
На морском берегу близ Фонтаны
Здесь ветер свищет, завывает, Скрип шатких свай, как стон. Скупое море здесь считает Осклизлых галек миллион.
От злого моря, ветра воя Мальчишку я укрыл, Дрожь хрупких рук и плеч его я Прикосновеньем прекратил.
Вокруг нас страх, скоротечно Он тьмой сгущается с высот… А боль любви так бесконечно С таких глубин идет.
Вариант Вокруг нас ужас безграничный, Сходящий тьмой вниз с вышины… Мой мир любви трагичный, Бездонной глубины.
Здесь ветер свищет бессердечно, Скрип ветхих свай здесь все мрачней; Скупое море бесконечно Ведет счет слизистых камней.
Кругом уже тьма безгранична, А с ней сошел страх с вышины… О, как любовь моя трагична Она – бездонной глубины.
Slowly, silently, now the moon Walks the night in her silver shoon; This way, and that, she peers and sees Silver fruit upon silver trees; One by one the casements catch Her beams beneath the silvery thatch; Couched in his kennel, like a log, With paws of silver sleeps the dog; From their shadowy cote the white breasts peep Of doves in a silver-feathered sleep; A harvest mouse goes scampering by, With silver claws and silver eye; And moveless fish in the water gleam By silver reeds in a silver stream.
Walter de la Mare
Луна шагает близ двора В ботиночках из серебра И видит: в серебре сады, И серебристые плоды, И окон серебро чуть выше Под серебристой старой крышей; Свернувшись, спит пес в конуре, Его две лапы в серебре; А в голубятне серебрится Крыло уснувшей мирно птицы, С серебряным глазком и коготком Бежит лишь мышка за зерном; Карась заснул в пруду большом С посеребренным камышом.
Уолтер де ла Мар
‘She dwelt among th’ Untrodden Ways’
She dwelt among th’ untrodden ways Besides the springs of Dove, A Maid whom there were none to praise, And very few to love.
A Violet by a mossy stone Half-hidden from the eye! - Fair as star, when only one Is shining in the sky.
She lived unknown, and few could know When Lucy ceased to be; But she is in her grave, and o! The difference to me.
Край, где дремучий лес стоял
Край, где дремучий лес стоял И Голубиный ключ бил, Ее никто не обожал И мало кто любил.
Фиалкою была она, Чуть видною во мхах, Звездой, когда она одна Сияет в небесах.
Не знают люди, что погас Навеки для нее свет дня. В могиле Люси. О, сейчас Другим стал мир весь для меня.
Уильям Вордсворт Fog
The fog comes on little cat feet.
It is looking Оver harbor and city on silent haunches and than moves on.
Туман крадется на кошачьих лапках.
Он смотрит сверху на порт и город, присев на корточки, и далее затем ползет.
How do you know it’s spring?
How do you know it’s Spring? And how do you know it’s Fall? Suppose your eyes were always shut And you couldn’t see at all, Could you smell and hear the Spring And could you feel the Fall?
Margaret Wise Brown
Как узнать, что наступила осень?
Как узнаёшь, что наступила осень? Как узнаёшь, что пришла весна? А вот представь: твои глаза закрыты, Тебе природа не видна. Определил бы ты наощупь, что настала осень, По запаху и звукам, что пришла весна?
Маргарет Вайз Браун
I’m glad the sky is painted blue; And the earth is painted green; And such a lot of fresh nice air All sandwiched in between. Anonymous
Мне нравится, что небо голубое И что земля – во всём зеленом, Что между ними свежий воздух Проложен, как в пироге слоеном. Анонимный автор
I often wish I were a king. And than I could do anything.
If only I were King of Spain, I’d take my hat off in the rain.
If only I were King of France, I wouldn’t brush my hair for aunts.
I think, if I were King of Greece? I’d push things off the mantelpiece.
If I were King of Norroway, I’d ask an elephant to stay.
If I were King of Babylon, I’d leave my button gloves undone.
If I were King of Timbuktu, I’d think of lovely things to do.
I were King of anything, I’d tell the soldiers, “I am King!”
Если б был я королем
Мечтаю быть я королем, Ведь королю всё нипочем.
Будь королем я на Гавайях, Весь день катался б на трамваях.
А будь я королем Сиама, Слона купила бы мне мама.
А будь я греческий король, Я не играл бы си бемоль.
Будь я персидский падишах, Я всех разбил бы в пух и прах.
А будь турецким я султаном, То не вставал бы утром рано.
А если был бы я микадо, То в школу мне ходить не надо.
Меня просили бы, будь я король: "Ваше Величество, позволь!"
Nothing to do but work, Nothing to eat but food, Nothing to wear but clothes, To keep one from going nude. Nothing to breathe but air, Quick as a flash ‘tis gone; Nowhere fall but off, Nowhere stand but on. Nothing to comb but hair, Nowhere to sleep but in bed, Nothing to weep but tears, Nothing to bury but dead. Nothing to sing but songs Ah, well, alas! alack! Nowhere go but out, Nowhere to come but back. Nothing to see but sights, Nothing to quench but thirst, Nothing to have but we’ve got. Thus through life we are cursed. Nothing to strike but gait; Everything moves that goes. Nothing at all but common sense Can ever withstand these woes.
Только и делать что дело, Если поесть – только снедь; Чтобы прикрыть свое тело, Что кроме платья надеть?
Будешь вдыхать – только воздух, Но и его дефицит; Кто-то стоит – лишь на чем-то, Падает – вниз лишь летит.
Если чесать – только волос, Негде поспать – лишь кровать; Чем заливаться? Слезами. Лишь мертвецов – отпевать.
Если поют – только песни, «Горе мне! Ох! Ах!» вопят. Выйти лишь можно наружу, А возвращаться – назад.
Мы утоляем – лишь жажду; Негде гулять – лишь окрест; Владеем лишь тем, что имеем. Так и несем мы свой крест.
Мрачная мысль возникает: Как же так можно жить впредь? Но здравый смысл помогает Беды такие терпеть.
If your lips Would keep from slips, Of these five things aware: Of whom you speak, To whom you speak, And how, and when, and where.
William Edward Norris (1847-1925)
Если хочешь, чтоб язык Трепаться попусту отвык, Помни вот о чем всегда: С кем речь ведешь, О ком ведешь, Как, в каком месте и когда. Вильям Эдвард Норрис (1847-1925)
Suppose the Ceiling went Outside And then caught Cold and up and Died? The only thing we have for Proof That he was gone, would be the Roof; I think it would Most Revealing To find out how the Ceiling’s Feeling.
Зимою как-то в злую стужу Наш потолок поехал вдруг наружу. Его трясло и в жар бросало - И вскоре потолка, увы, не стало. Узнать, что он на ладан дышит, Могли мы только бы от крыши. Я думаю, ее спросить ведь каждый мог, Как чувствовал себя наш бедный потолок. Теодор Ретке
Oh, Moon, when I look in thy beautiful face, Careering along through the boundaries space, The thought quite frequently come to my mind, If ever I’ll gaze on thy glorious behind.
Когда сияет мне твой лик чудесный С хрустальной высоты небесной, Я часто думаю, что был бы рад Увидеть твой блестящий зад.
“He’s so sensitive, poor fellow!” If you tread on his foot he’ll bellow. If he cracks your sheen with his boot, Why, he’s deaf, he’s blind and he’s mute.
Вы знаете такого недотрогу? Он завопит, едва заденешь его ногу. Когда ж тебя он пнет ногой, Слепой, немой он и глухой.
Multiplication is vexation, Division is as bad; The rule of Three doth puzzles me, And Fractions drive me mad.
Стенания двоечника Умноженье для меня мученье, Деленье хуже, чем тюрьма; Признак деления на три, Как темный лес, черт побери! А от дробей схожу с ума. Duty of the Student
It is the duty of the student Without exception to be prudent. If smarter than his teacher, tact Demands that he conceal the fact.
Любой студент в любой момент Быть должен осторожен. Коль он наставника умней, то такт Велит ему скрывать тот факт.
When hungry, it is good to eat; When thirsty, sweet to drink; When tired, to bathe the weary feet; When solitary, to think… Walter de la Mare
Если голоден, приятно поесть, Жажду приятно водой утолять, Если устал ты - приятно присесть, А в одиночестве - поразмышлять. Уолтер Деламар
The Bear and Butterfly
The bear and butterfly had a fight All the day and most of the night, Till at last the bear lay waving his paws And the butterfly lit on one of his jaws. Oh, never struggle and never fight With butterfly on a moonlight night. Margaret Wise Brown
Медведь и Бабочка
Медведь считал, что будет все в порядке, Когда он с бабочкой сцепился как-то в схватке. Лишь поздно ночью наступил конец сраженья: Наш Мишка поднял лапы вверх в знак пораженья. Впредь должен знать каждый медведь, Что ночью бабочку ему не одолеть. Маргарет Уайз Браун
Who has seen the Wind
Who has seen the wind? Neither I nor you; But when the leaves hang trembling, The wind is passing through.
Who has seen the wind? Neither you nor I; But when the trees bow down their heads, The wind is passing by.
Кто видел ветер?
Кто видел ветер? Ни ты, ни я. Но если листья все дрожат, Он мчится между ними в те мгновения.
Кто видел ветер? Ни я, ни ты. Когда склоняют головы деревья, Они склоняют перед ветром с высоты. Кристина Россетти
Wind on the Hill
No one can tell me, Nobody knows, Where the wind came from, Where the wind goes.
It’s flying from somewhere As fast as it can, I couldn’t keep up with it, Not if I ran.
If I stop holding The string of my kite, It would blow with the wind For a day and a night.
And then when I found it, Wherever it blew, I should know that the wind Had been going too.
So then I could tell them Where the wind goes… But where the wind comes from Nobody knows.
Никто мне не скажет, Никто ведь не знает, Откуда пришел он, Куда улетает.
Откуда-то ветер Несется стремглав, И мне не угнаться, За ним побежав.
А если б на волю Мой вырвался змей, Летел бы по ветру Он несколько дней.
А тот, кто узнает, Куда змей летит, Куда дует ветер - Вдали проследит.
Куда дует ветер, Тогда б я сказал… Откуда ж он дует, Все равно б не узнал.
Too polite Broad met Stout At the Gate, and each Was too polite to brush past. “After you”, said Broad. “After you”, said Stout. They got in a dither And went through together And Both stuck fast.
Тучный и толстый У ворот Учтивость проявили: Никто не шел вперед. «После Вас», – сказал так тучный «После Вас», - сказал так толстый. Но вот они, войдя в ажиотаж, Придя тотчас в нелепый раж, Рванулись оба в створ ворот, Но Застряли там бес- поворот- но.
For years a secret shame destroyed my peace – I’ve not read Eliot, Auden or MacNeice. But now I think a thought that brings me hope: Neither had Chaucer, Shakespeare, Milton, Pope. Justin Richardson
Мне душу тайный стыд все время жжет: Мной не прочитан Оден, Голсуорси, Элиот. Меня в этой связи лишь утешает то, Что их не прочитали Чосер, Мильтон, По. Джастин Ричардсон
To a Young Woman on the “World” Staff
“Sing while you work” and be full of cheer. And work as the young and spry work. “Sing while you work” if you must, my dear, But please don’t sing while I work. Franklin P. Adams
Девушке из редакции журнала «Уорлд»
«Пой за работой» отдыхая, Как молодой батрак работая. «Пой за работой», дорогая. Не пой лишь, если за работой я. Франклин П. Адамс
Song about Myself
From a letter to Fanny Keats
There was a naughty boy A naughty boy was he, He would not stop at home, He could not quiet be – He took In his Knapsack A book Full of vowels And a shirt With some towels – A slight cap For night cap – A hair brush, Comb ditto, New Stockings, For old ones Would split O! This Knapsack Tight at’s back He rivetted close, And followed his Nose To the North To the North, And follow’d his nose To the North. John Keats
Песня о себе Из письма Фанни Китс
Жил-был беспокойный мальчишка; Да, беспокойным он слыл. Ему не сиделось дома И отправиться в путь он спешил. Сунул В рюкзак Книжку Большую, Три полотенца, Рубашку льняную, Расческу, Гребенку, Новые чулки, Поскольку старые Не очень крепки, Ну, и ночной колпак; Завязал рюкзак И в путь устремился. Повел его нос На Север, в мороз, Туда он стремился. На Север унес Его дерзкий нос. Джон Китс
The Plaint of the Camel
Canary-Birds feed on sugar and seeds, Parrots have crackers to crunch: And, and for the poodles, they tell me the noodles Have chickens and cream for their lunch. But there’s never a question About MY digestion – Anything does for me!
‘Cats, you’re aware, can repose in a chair, Chickens can roost upon rails; Puppies are able to sleep in a stable, And oysters can slumber in pails. But no one supposes A poor Camel dozes – Any place does for me!
‘Lambs are enclosed where it’s never exposed, Coops are constructed for hens; Kittens are treated to houses well heated, And pigs are protected by pens. But the Camel comes handy Wherever is sandy – Anywhere does for me!
‘People would laugh if you rode a giraffe, Or mounted the back of an ox; It’s nobody’s habit to rude on a rabbit, Or try to bestraddle a fox. But as for a Camel, he’s Ridden by families – Any load does for me!
‘A snake is as round as a hole in the ground, And weasels are wavy and sleek; And no alligator could ever be straighter Than lizard that live in a creek, But a Camel’s all lumpy And bumpy and Humpy – Any shape does for me!’
Charles Edward Carryl
Жако, какаду подбирают еду, И корм канареек совсем непростой, Белые пудели обожают лишь штрудели, И только с начинкой мясной. Но не знает народ, Что же мне подойдет. Ведь давно всё равно горемыке верблюду!
Спят в кресле коты, от безделья толсты, Цыплята сидят на насесте, Щенки - на диване, а купаются в ванне, Улитки лежат в любом месте. Но верблюду начхать, Где придется дремать. Ведь давно всё равно горемыке верблюду!
Овечки в отаре ночуют в кошаре, Курятник стоит для курей, Домашний уют для котят создают, Свинарник – для жирных свиней. Для меня это рай - Дрянной грязный сарай. Ведь давно всё равно горемыке верблюду!
Лишь повод для смеха - на жирафе проехать И сидеть на спине у быка. В упряжи кролик – это хохот до колик, И на лисах не ездят пока. На верблюде несложно Всей семьей ехать можно. Ведь давно всё равно горемыке верблюду.
Змеи очень стройны, без горбатой спины, Ласка ходит с изящною шкуркой, Крокодилья спина, пряма, как струна, И такая ж у ящерки, бойкой и юркой. А верблюды горбаты И чуть-чуть странноваты, Но давно всё равно горемыке верблюду!
Чарльз Э.Кэррил (1841-1920) Американский детский поэт.
Recollections of Home and Infancy
Sweet was the sound, when, oft at ev’ning’s close, Up yonder hill the village murmur rose: There, as I past with careless steps and slow, The mingled notes came soften’d from below; The swain, responsive as the milkmaid sung, The sober herd that low’d to meet their young, The noisy geese that gabbled o’er the pool, The playful children just let loose from school, The watch-dog’s voice that bay’d the wisp’ring wind, And the loud laugh that spake the vacant mind; These all in sweet confusion sought the shade, And fill’d each pause the nightingale had made. Oliver Goldsmith
Воспоминания о доме и детстве
Приятен мне был шум по вечерам, Когда бродил я близ деревни по холмам. Мой ум ничем не был смущенный, Я радостно внимал гул отдаленный. Пастух на песнь доярки откликался, Гусиный гогот раздавался, Слышны мычание коров и их телят, После уроков резвый крик ребят, Собачий лай на легкий ветер И смех людей в свободный вечер – Домой спешили все вернуться поскорей, Паузы в шуме заполнял усердный соловей. Оливер Голдсмит
The poplar is a French tree, A tall and laughing wench tree, A slender tree, a tender tree, That whispers to the rain –
An easy, breezy flapper tree, A lithe and blithe and dapper tree, A girl of trees, a pearl of trees, Beside the shallow Aisne.
The Oak is a British tree, And not at all a skittish tree, A rough tree, a tough tree, A knotty tree to bruise,
A drives-his-roots-in-deep tree, A what-I- find-I-keep tree, A mighty tree, a blighty tree, A tree of stubborn thews.
The pine tree is our own tree, A grown tree, a cone tree, The tree to face a bitter wind, The tree for mast and spar –
A mountain tree, a fine tree, A fragrant turpentine tree, A limber tree, a timber tree, And resinous with tar! Christopher Morley
Раина – дерево француза, Всегда веселая, как муза, Как дева стройна, как дева нежна, С дождем поет тихий рефрен,
Беспечна, сердечна, Шумна, ветрена, Она ведь жемчужина Реки мелкой Эн.
Огромный дуб с могучим станом Во всем подобен англичанам: Плечист, мускулист, Любому поставит синяк,
Ползет вглубь корнями, Растет вширь ветвями, Он жилист, прижимист, Крепыш-здоровяк.
Сосна совсем не иностранка, Она вполне американка, Сосна овеяна ветрами, Мачты дает для кораблей.
Покрыта хвоей вся она И пахнет скипидаром, Смолиста сосна, ветвиста она, И все прекрасно в ней! Кристофер Морли
I hear a sudden cry of pain! There is a rabbit in a snare: Now I hear the cry again, But I cannot tell from where.
But I cannot tell from where He is calling out for aid ; Crying on the frightened air, Making everything afraid.
Making everything afraid, Wrinkling up his little face, And he cries again for aid; And I cannot find the place.
And I cannot find the place Where his paw is in the snare: Little one! Oh, little one! I am searching everywhere.
Я слышу внезапный крик боли: То кролик попался в силок. Крик кролика слышится в поле. Но где он? Найти я не мог.
Но где он? Найти я не мог. Он просит на помощь прийти. Я бы бедняжке помог, Но где его можно найти?
Но где его можно найти? Где лапу ему прищемило? Зовет он, зовет он: «На помощь приди!». Ищу тебя, крошка мой милый!
Ищу тебя крошка, мой милый, Найду и лечить тебя буду. О бедный, о бедный малютка, Твой голос я слышу повсюду!
(From Pericles and Aspasia) Stand close around, ye Stygian set, With Dirce in one boat conveyed! Or Charon, seeing, may forget That he is old and she a shade. Walter Savage Landor
(Из «Перикл и Аспазия») Когда повезете ее, на чеку надо быть Вам, стражам Аида, на лодке в тот день. А то ведь Харон может вдруг позабыть, Что он дряхлый старик, а она – только тень. Вальтер Сэвидж Ландор
Break, Break, Break
Break, Break, Break, On thy cold gray stones, O Sea! And I would that my tongue could utter The thoughts that arise in me.
O well for the fisherman’s boy, That shouts with sister in play! O well for the sailor lad, That sings in his boat on the bay!
And the stately ships go on To their heaven under the hill; But O for the touch of a vanished hand, And the sound of a voice that is still!
Break, Break, Break, At the foot of thy crags, O Sea! But the tender grace of a day that is dead Will never come back to me.
Alfred, Lord Tennyson
Бей, бей, бей Бей, бей, бей, О море, в серый гранит! Я хотел бы выразить то, Что печальное сердце хранит.
Весел мальчик, сын рыбака, Со своею играя сестрой. Весел также юный моряк, Он поет в своей лодке большой.
В гавань тихую, там у холма, Величаво идут корабли. Но нет больше касанья руки, Хоть звучит где-то голос вдали.
Бей, бей, бей, Море, в берег гранитный тот! Только нежность, увы! ушедшего дня Мне никто уже не вернет. Альфред Теннисон
Drinking Song of the Secret Police
O workers of Britain, why crouch you like cravens? The doves fly above you with emblems of peace? The eyes of your tyrants are pecked out by ravens. Come drink up your glass to the Secret Police!
Aye, drink up your liquor, but here is warning: Though tyrants are toppled, your watch must not cease. There are doors to be hammered at four in the morning So please let your hand to the Secret Police.
In Bradford or Bristol some knave may have painted A decadent abstract to give him release. You don’t want your innocents ones to be tainted, So give us a ring to the Secret Police
O we shall be there with a length of lead piping To clubber the traitors to splinters and grease. Just tell us what people in Hampstead are trying, Then drink up a new toast to the Secret Police. “Punch”, May 1972
Застольная песня работников британского КГБ
Рабочие Англии, что в страхе застыли? Ведь голуби мира воркуют с небес, А ваши тираны давно уж в могиле. Так выпьем за доблестный наш КГБ!
Выпейте джин, нет тиранов на свете, Но бдительным быть надо в острой борьбе. Как только раздастся стук в дверь на рассвете, Ждет помощь от вас ваш родной КГБ.
В Бредфорде, Лидсе намалевали Абстракционистскую муть на столбе. Ведь вы не хотите, чтоб вас обвиняли? Так позвоните скорей в КГБ!
Изменников кары всегда ожидают, Покорны они своей жалкой судьбе. Вы только шепните, что они затевают, И тост поднимите за наш КГБ!
Журнал «Панч», май 1972 г.
Eeny, meeny, watch it, chum. Dad’s in Presidium. My Aunt Jane has now confessed. Choose the one you love the best.
Eeny, meeny, bosom, bum! Nigel is revanchist’s scum. Gran is under house arrest Choose the one you love the best.
One, two, three, Lysenko. Four, five, six, Lysenko. Seven, eight, nine, Lysenko. Shoot Lysenko on the wall. “Punch”, May 1972
Эни-бени, эни-бум! Дед попал в президиум. Тетя Джейн уже созналась, А водить тебе досталось.
Эни-бени, рок и твист! Роберт – рьяный реваншист. Нашу бабку – под арест! В тюрьмах нет свободных мест.
Раз, два, три – Лысенко! Четыре, пять, шесть – Лысенко! Семь, восемь, девять – Лысенко! Ставь Лысенко скорей к стенке! Журнал «Панч», май 1972 г.
On a certain Lord’s Giving Some Thousand Pounds for a House
So many thousands for a house For you, of all the world, Lord Mouse! A little house would best accord With you, my very little lord! And when exactly match’d would be Your house and hospitality. David Garrick
О некоем лорде, купившем дом за несколько тысяч фунтов стерлингов
Дом за столь много тысяч – это слишком! Ведь вы, милорд, совсем как мышка. Удобней жить такому коротышке Скорее в крохотном домишке. Вы и радушие вместе идеальны: Они ведь прямо пропорциональны. Дэвид Гаррик
Epigram You beat your pate, and fancy wit will come: Knock as you please, there’s nobody home. Alexander Pope
Эпиграмма Пытаясь сочинить остроты, Зря по лбу бьешь – не выбьешь ничего. Ведь подо лбом – одни пустоты И нет, конечно, дома никого. Александр Поуп Grown-up
Was it for this I uttered prayers, And sobbed and cursed and kicked the stairs, That now, domestic as a plate, I should retire at half-past eight? Edna St.Vincent Millay
Разве для этого я злился, Ругался, плакал и молился, Чтобы, как паинька, опять Ложиться в восемь тридцать спать? Эдна Ст. Винсент Миллей
A Portrait Painter
Good Mr. Fortune, A.R.A., Rejoiced in twenty sons, But even there he failed, they say, To get a likeness once.
G.Rostrevor Hamilton (from Lucillus)
Фортьюн всю жизнь портреты рисовал, Никто на них себя не узнавал. Он двадцать сыновей имел; и что ж? Не был никто на Фортьюна похож.
Дж.Ростревор Гамильтон (из Lucillus) Перевел Л.Сербин
The heart of Man is capable of Forty ridiculous kinds of love, And the heart of Woman is just an ocean Of jealous, immoderate, damp devotion. Clarence Day
Мужчины влюбляются по сорок раз, Нелепо, смешно и глупо подчас. Женское сердце склонно, увы! К ревнивой, слезливой, чрезмерной любви. Клэренс Дей
Wishes of an Elderly Man
I wish I loved the Human Race; I wish I loved its silly face; I wish I loved the way it walks I wish I loved the way it talks; And when I’m introduced to one I wish I thought What Jolly Fun! Walter Raleigh
Желания пожилого человека
Мне хочется любить порой Презренный, глупый род людской, За способы людей ходить, За их манеру говорить. Знакомясь с кем-нибудь, кто знатен, Хотелось думать: как он приятен! Уолтер Рали Сэр Уолтер Рали (1554 – 1618) – английский аристократ, мореплаватель, пират, писатель, поэт. «…человечество благоговейно хранит память о сэре Уолтере Рали, водрузившем английский флаг в ранее неведомых странах, не за этот подвиг, а за то, что он бросил свой плащ под ноги королевы-девственницы». Сомерсет Моэм.
Elegy in a Country Churchyard
The men that worked for England They have their graves at home: And bees and birds of England About the cross can roam.
But they that fought for England, Following a falling star, Alas, alas for England They have their graves afar.
And they that rule in England, In stately conclave met, Alas, alas for England They have no graves as yet. G.K. Chesterton
Элегия на деревенском кладбище
Кто отдал труд свой Англии, На родине почил. Родные птицы Англии Поют близ их могил.
Кто воевал за Англию, Погиб в чужих краях, Увы! Увы! для Англии, Вдали лежит их прах.
У тех, кто правит Англией, Кто тайный слёт открыл, К несчастью для всей Англии, Пока что нет могил. Г.К. Честертон
Poor HALL caught his death standing under a spout, Expecting till midnight when NAN would come out, But fatal his patience, as cruel the Dame, And curst was the Weather that quench’d the man’s flame.
Whooe’er though art, that read’st these moral lines, Make love at home, and go to bed betimes. Matthew Prior
На смерть Холла
До полночи Холл стоял в дождь в ожидании: Когда, наконец, Нэн придет на свидание? Смертельно терпение, фатальна и дама, И дождь, погасивший любовное пламя.
Ты, кто напуган моими стихами, Люби только дома, ложись с петухами. Меттью Прайор
Бедняжка Марта умерла. Не умерев, она б жила, Но сердце, легкие и ноги подвели, И как раз ноги на тот свет ее свели. Анонимный автор
The Roadside Litterateur
There’s a little old fellow and he has a little paintpot, And a paucity of brushes is something he ain’t got, And when he sees A ROAD SIGN, THE ROAD SIGN HE BETTERS, And expresses of himself by eliminating letters.
Thus THROUGH ROAD Becomes ROUGH ROAD And CURVES DANGEROUS Is transformed to CURVES ANGER US And 24-HOUR SERVICE Turns into 24-HOUR VICE. And MEN AT WORK IN ENTRANCE Is reduced to MEN AT WORK IN TRANCE. And SLOW DOWN BRIDGE ONE WAY Is triumphantly condensed to LOW DOWN BRIDGE ONE WAY.
But the old fellow feels a slight dissatisfaction With the inspiring process of pure subtraction. The evidence would indicate he’s taken as his mission The improvement of the road signs by the process of addition.
Thus TRAFFIC LIGHT AHEAD Becomes TRAFFIC SLIGHT AHEAD And GAS AND OIL Is improved to GAS AND BOIL. And simple REST ROOMS Appears QUEEREST ROOMS And UNDERPASS ONE WAY Emerges as UNDERPASS GONE AWAY. And (perhaps his masterpiece) RIGHT EAST BOUND TUNNEL Is elaborated to FRIGHTENED BEASTS AROUND IN TUNNEL. Thus we see the critical mood Becomes the creative attitude. Morris Bishop
Есть критик дорожный, он с банкою краски Орудует смело без всякой опаски, И надпись увидев, ее улучшает Тем, что отдельные буквы стирает. Надпись в вагонах «НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ!» Он превращает в приказ «НЕ СЛОНЯТЬСЯ!» Дорожные знаки приняв во внимание, Он любит всегда сокращать расстояние. Так, надпись «БЛЕКПУЛ 100 КИЛОМЕТРОВ» Он превращает в «БЛЕКПУЛ 100 МЕТРОВ». Дорожная надпись «КРУТОЙ ПОВОРОТ» Теперь уже выглядит как «КРУТОЙ РОТ». Кто же пойдет в такой ресторан С пугающе броским названьем «СТО РАН?» А что ж может сделать маляр-обалдуй С таким простым словом как «ЗАСТРАХУЙ?»
Затем он доходит до понимания, Что недостаточно лишь вычитания, В итоге приходит к твердому мнению, Что надо прибегнуть ему к добавлению.
Вывеска уличной лавки «КОНСЕРВЫ» Под кистью его превратилась в «КОНЬ СТЕРВЫ». А безобидная надпись «СОСИСКИ» Дала ему шанс написать «СОСИ СИСЬКИ». Он создал шедевр из «ПУНКТА ОБМЕНА ВАЛЮТЫ», Переименовав его в пункт «ОБМАН ЛЮТЫЙ».
Вот вам пример, как критический зуд Смог воплотиться в творческий труд. Моррис Бишоп Перевел Л.Сербин
Time will say nothing but I told you so, Time only knows the price we have to pay; If I could tell you I would let you know.
If we should weep when clowns put on their show, If we should stumble when musicians play, Time will say nothing but I told you so.
There are no fortunes to be told, although, Because I love you more than I can say, If I could tell you I would let you know.
The winds must come from somewhere when they blow, There must be reasons why the leaves decay; Time will say nothing but I told you so.
Perhaps the roses really want to grow, The vision seriously intends to stay; If I could tell you I would let you know.
Suppose the lions all get up and go, And all the brooks and soldiers run away; Will Time say nothing but I told you so? If I could tell you I would let you know. Wystan H. Auden
Нет, время не покажет, но я про это рассказал. Лишь время знает, какую цену каждый заплатил. Если бы знал, то я бы вам сказал.
Если споткнемся мы, когда в разгаре бал, Если заплачем мы, когда паяц шутил… Нет, время не покажет, но я об этом вам сказал.
Не верьте в то, что кто-то нагадал, Но так как я безмерно вас любил… Если бы знал, то я бы вам сказал.
Никто не знает, откуда ветер тучи гнал, Причины есть на то, чтоб лист подгнил… Нет, время не покажет, но я об этом вам сказал.
Быть может, вверх расти – для розы идеал, Что она и делает по мере сил. Если бы знал, то я бы вам сказал.
Если бы лев поднялся и прочь от вас бежал, Если у солдат пропал бы пыл… Что время не покажет, разве об этом я не говорил? Если бы знал, то я бы вам сказал. Вистан Хьюз Оден
Ballade of Anti-Puritan
They spoke of Progress spiring round, Of Light and Mrs. Humphry Ward - It is not true to say I frowned, Or ran about the room and roared. I might have simply sat and snored - I rose politely in the club And said, "I feel a little board; Will someone take me to a pub?"
The new world's wisest did surround Me; and it pains me to record I did not think their views profound, Or their conclusions well assured; The simple life I can't afford, Besides, I do not like the grub - I want a mash and sausage, "scored" - Will someone take me to a pub?
I know where Men still be found, Anger and clamorous accord, And virtues growing from the ground, And fellowship of beer and board, And song, that is a sturdy cord, And hope, that is a hardy shrub, And goodness, that is God's last word - Will someone take me to a pub?
Prince, Bayard would have smashed his sword To see the sort of knights you dub - Is that the last of them - O Lord! - Will someone take me to a pub?
Баллада противника пуритан
Шли рассужденья о прогрессе, О Свете и о миссис Хамфри Уорд*. Нельзя сказать, что меня бесит И в гнев бросает разговор. Я мог бы просто подремать, Развеяв скуку небольшую. Я встал, решившись так сказать: "Кто пригласит меня в пивную?"
Все клубы мудрыми полны И неприятно сознавать: Их взгляды далеки от глубины, А выводы их не способны убеждать. В еде я не понимаю толк, Хочу себе позволить жизнь простую, Хочу пюре с сосисками я "в долг"**. Кто пригласит меня в пивную?
Я знаю, где найти Людей, Горячий спор и понимание, И добродетель от самих корней, Пивного братства шумную компанию, Песню горячую, как жар, Надежду крепкую, земную, И доброту, последний божий жар. Кто пригласит меня в пивную?
Заключительная строфа баллады
Принц, Байярд*** бы меч свой обломал, Увидев, что в рыцари возвел ты рать такую. Потерян навсегда геройский идеал. Кто пригласит мня в пивную?
Г.К. Честертон *Хамфри Уорд (1851 - 1920), писательница, известная в свое время. **В пивных можно было выпить в долг, оплатив его в любое время. *** Байярд, французский рыцарь, прозванный за свое мужество "рыцарем без страха и упрека".
Ballade of Suicide
The gallows in my garden, people say, Is new and neat and adequately tall. I tie the noose on in a knowing way As one that knots his necktie for a ball; But just as all the neighbours – on the wall - A drawing a long breath to shout “Hurray!” The strangest whim has seized me… After all I think I will not hang myself today.
To-morrow is the time I get my pay – My uncle’s sword is hanging in the hall – I see a little cloud all pink and gray - Perhaps the rectors mother will not call – I fancy that I heard from Mr. Gall That mushrooms could be cooked another way – I never read the works of Juvenal – I think I will not hang myself to-day.
The world will have another washing day; The decadents decay; the pedants pall; And H.G. Wells has found that children play, And Bernard Shaw discovered that every squall; Rationalists are growing rational – And through thick woods one finds a stream astray, So secret that the very sky seems small… I think I will not hang myself.
Prince, I can hear the trump of Germinal, The tumbrils toiling up the terrible way; Even to-day your royal head may fall… I thing I will not hang myself to-day.
Баллада о самоубийстве
Виселица в моем саду, как говорят, Пропорциональна - не мала и не велика, Петля завязана умело, на мой взгляд, Как галстук, опытной рукою знатока. Когда мои соседи, сидя на стене, Ждут с нетерпеньем мой последний час, Внезапно мысль рождается во мне: «Я не готов повеситься сейчас».
Да, ожидает завтра меня плата… Старинный дядин меч подвешен на стене. Я вижу облачко, оно и розово и серовато… Возможно, мать священника и не придет ко мне. По-разному, как я узнал от Галла, Готовят для еды грибы для нас. Я не читал в оригинале Ювенала… Я не готов повеситься сейчас.
У мира новый день для стирки наступает - Смыть декадентов гниль, развеять доктринеров смрад; Но Герберт Уэллс считает: дети лишь играют, А Бернард Шоу – что они пронзительно вопят. Рационалисты всё более рациональны… Находят в чаще заблудившийся ручей подчас В местах, где небо выглядит печальным … Я не готов повеситься сейчас.
Заключительная строфа баллады
Принц, зловещие тележки могут снова появиться. Я слышу Жерминаля трубный глас. И с эшафота может ваша голова скатиться. Я не готов повеситься сейчас.
Ballade on Plain Common Sense
The croakers say that Mr. Justice Peck Was briefless both as junior and K.C. That nasty business of the altered cheque Was never quite hushed up, unhappily. But still, it was the Bench or bankruptcy; Besides, the man was getting on in years, And nothing done for him. It had to be. I simply wag my great, long, furry ears.
They say the Duke of Deal is want to deck His forehead with a huge phylactery; They say Sir Buckly Boldwood is a Czech, And Lord Fitz Waldemar a Portugee; They say Lord Penge began in poverty Outside Pompeii, selling souvenirs. I cannot think of any repartee, I simply wag my great, long, furry ears.
They speak of England as a moral wreck, Stone-blind and deaf to all reality; Her mind asleep, the usurer on her neck, Her Got forgotten, and her history. They say, "Shall these things perish utterly, These that were England through the glorious years - Faith and green fields and honour and the sea?" I simply wag my great, long, furry ears.
Prince, they deride your purse, your pedigree, Your taste in Art, and wine, and clothes, and peers. Such things make no impression upon me; I simply wag my great, long, furry ears.
Баллада о здравом смысле
Брюзги твердят, что судьей Пеком Дело нелепым образом велось, Громкий скандал с фальшивым чеком Никак замять не удалось. Но всё же выбор был - банкротство или суд. Кроме того, был у него прогресс с годами. Он думал, что ему помогут и поймут. Я только хлопаю ушами.
По слухам, герцог Дил хочет сразить всех, На лоб повесив талисман. По слухам, сэр Бакли Болвуд - скрытый чех, А род Вальдемара - из славян. Мне говорят, лорд Пендж был бедным с ранних лет И торговал в Италии ослами. Не зная, что сказать в ответ, Я только хлопаю ушами.
Настиг мол Англию моральный крах, Она глуха, слепа и всё такое Мне говорят: потери есть Среди того, что накопляли мы веками - Вера, моря, зеленые поля и и честь. Я только хлопаю ушами.
Заключительная строфа баллады
Принц, они глумятся над твоей казной, Над родословной, пэрами, одеждой и стихами, Но в общем к этому я остаюсь глухой И только хлопаю ушами.
Эдвард Клерхью Бентли
The Cow is well known, I fear To need an introduction here. If she should vanish from earth’s face It would be hard to fill her place; For with a cow would disappear So much that everyone holds Dear. Oh, think of all the Boots and Shoes, Milk Punches, Gladstone Bags and Stews, And things too numerous to count, Of which, my child, she is a Fount. Let’s hope, at least, the Fount may last Until our Generation’s past. Oliver Herford
Не стоит корову здесь представлять, Ее, безусловно, не могут не знать. Если корова исчезнет с земли, Страдать будут люди, в том числе короли, Крестьяне, дворяне, простые солдаты, Богатые, бедные, аристократы. Как трудно ее кем-нибудь заменить-то! Ее молоко ведь везде знаменито, Славятся масло и нежный творог, И кожа для сумок и прочных сапог. Она поставщик удивительных благ. Надеемся мы, что и впредь будет так. Оливер Херфорд