«С нашим атаманом не приходится тужить»

Гражданское общество Карелии всколыхнула очередная законодательная инициатива главы республики Александра Худилайнена, направленная на упрощение процедуры получения сельскохозяйственных угодий: для казачьих объединений – без торгов, а для религиозных организаций – вообще бесплатно. Соответствующие поправки, внесенные в Земельный кодекс РФ, начали действовать с 1 марта 2015 года, и объяснение у карельского губернатора, вроде, резонное – региональное законодательство приводится в соответствие с федеральным.

Однако изменения, внесенные в Земельный кодекс, касаются не только указанных групп – теми же поправками государство упростило процедуры выделения земли без торгов для граждан, имеющих право на первоочередное и внеочередное приобретение земельных наделов, участков для индивидуального жилищного строительства, ведения личного подсобного хозяйства в границах населенного пункта и так далее. Право решать эти вопросы передано на региональный уровень.

Вот, что думают о губернаторской инициативе известные общественные деятели республики.

Вячеслав Агапитов, краевед, писатель, председатель правления КРОО русской культуры «Русский Север»:

Вячеслав Агапитов. Фото: avtor.karelia.ru

«С удивлением прочитал в интернете сообщение о том, что глава Карелии направил в республиканский парламент законопроект, предоставляющий некоторые преференции для получения на льготных условиях земли казачьим сообществам и религиозным организациям, в то время как местные люди, я имею в виду коренное население – заонежане, пудожане, поморы, карелы, вепсы – почему-то таких преференций не имеют. Откуда произрастают такие идеи, напоминающие знаменитую песню можно сказать земляка нашего главы республики Худилайнена – Бориса Гребенщикова: «Как странно то, что начинаю я…»? Так вот, наш глава республики часто «начинает странные вещи». Когда общественников обвиняют в каких-то экстремистских действиях, мы просто ведем оборонительные бои (вспомните борьбу за сохранение сельских школ в Заонежье), а тут чиновники вбрасывают, по сути, экстремистские идеи в общество, не удосуживаясь предположить ответные шаги граждан. Ведь так можно взорвать ситуацию в республике.

Я не знаю, почему та группа советников, которая окружает главу республики (потому что я не думаю, что он все сам сочиняет), проталкивает такие идеи в Карелии. Тем более что казачество оставило о себе на территории Олонецкого края плохую память в то же Смутное время, в XVII веке. Тогда ватаги запорожских казаков-черкасов, которые были в составе разбитого польского войска, направились на Русский Север, где грабили и жгли местные деревни. Страшный разор был в Заонежье – такого потом долго не знали, а сами заонежане словом «черкас» пугали детей. И вот сегодня казачество, которое, конечно, ангажировано, и которое часто и громко о себе заявляет, может стать хозяином земли, где если и проявило себя, то уж точно не как традиционное крестьянское и мастеровое население.

Заброшенная заонежская деревня. Фото: Валерий Поташов

Да, в Заонежье казачье сообщество принимало участие в обустройстве царского родника, статус которого является липовым – краеведам и историкам это известно, только мы не пишем, не заявляем об этом, так как никто нас не слышит. Подобные акции делаются суетно, спешно, по-дилетантски, а потом выходит пустышка, но люди получают награды. Почему это происходит в обществе, где получить достоверную информацию не так уж сложно, например, обратившись к профессиональным историкам? Все происходящее очень удручает, возмущает и заставляет предполагать, что в качестве руководства республики мы имеем выездную бригаду, которая творит те же вещи, как команда Воланда когда-то в Москве.

Андрей Рогалевич, депутат Законодательного собрания Карелии:

Андрей Рогалевич. Фото: Губернiя Daily

Я сразу оговорюсь, что с уважением отношусь к казакам. Мои прадед и бабушка были из знатного казачьего рода. Но жили они не в Карелии. Приехали в республику после войны.

На территории Карелии казачество как особая социально-культурная группа населения исторически не складывалась и не проживала. На Север не бегали, на Север высылали. В начале XVII века сюда сослали казаков-мятежников из войска Ивана Болотникова. В 1930-е годы сюда ссылали в процессе расказачивания и для строительства Беломорского канала. Практически до середины XX века присутствие казаков в Карелии носило скорее эпизодический характер.

Вымершую деревню Воренжа в Беломорском районе «оживят» казаки? Фото: Валерий Поташов

И вот теперь им предоставляется возможность сохранять и развивать на территории Карелии традиционный образ жизни. Слава Богу, конечно.А что же карелы, финны и вепсы, жители Заонежья и Выгозерья, Поморья? Неужели они не заслужили уважительного отношения со стороны государства и землю без торгов, где исторически жили, строили и воспевали Родину их предки? Ах, да, федеральное законодательство о них ничего не говорит. Зато оно говорит о том, что субьект вправе самостоятельно определять категории тех, кто имеет право получать землю, в том числе и бесплатно. И на одном из последних заседаний Законодательного собрания Карелии жителям республики это право не дали. А чем другие общества или жители хуже? Ведь у каждого из нас есть желание сохранять и развивать свою Родину, уважая традиции, историю и культуру республики.

Татьяна Смирнова, член Общественной палаты Карелии, журналист:

Татьяна Смирнова. Фото: facebook.com

Наблюдаю за тем, как республиканская власть раз за разом шиворот-навыворот решает принципиальные для жизни коренного населения вопросы, и думаю: неужели так трудно обязать чиновников заняться элементарным анализом, чтобы своими действиями не гневить гражданское общество, чтобы в нем царили мир и взаимопонимание?

Я просто позвонила нескольким главам поселений и поинтересовалась: известно ли им о новой законодательной инициативе, предусматривающей раздачу без торгов сельхозугодий казачьим сообществам и бесплатно – религиозным структурам? Люди в ответ охали, говорили о возможной напряженности. Но их мнения никто не спрашивал. А если бы спросили? Мне признавались, что местные предприниматели годами не могут добиться выделения сельхозугодий для расширения производства, а с недавнего времени распоряжение участками под индивидуальное жилищное строительство и ведение личного подсобного хозяйства усилиями республиканской власти отошло к ее ведению. О чем вообще можно говорить, когда местная власть отделена от земли? Что же касается возможного появления казаков или монахов с сохой – мои собеседники вообще разводили руками, на их территории таких энтузиастов «поднятия целины» не слышно, не видно.

В карельскую деревню Лазарево придут «монахи с сохой»? Фото: Валерий Поташов

Допустим, после принятия этого законопроекта придут в села и деревни Карелии, на зарастающие поля и покинутые фермы люди в казацкой форме – как их примут в местном сообществе, где тоже есть (или были) желающие землю получить, а получили по рукам (ведь в правительстве как-то уже заявили, что в Карелии на всех земли не хватит, если принять закон о бесплатном ее предоставлении многодетным семьям, инвалидам и другим льготным категориям). То же самое касается и религиозных общин. Будет ли мир в таком сообществе? При этом мы помним, что «Карелия – территория согласия». Или это только пустой, не наполненный разумным и глубоким смыслом бренд?