Социологическая. экспедиция как исследовательская практика и форма обучения полевой работе. Виталий Куренной

1 157 Laboratorium (2): Социологическая экспедиция как исследовательская практика и форма обучения полевой работе Виталий Куренной Виталий Куренной профессор, руководитель Школы культурологии НИУ ВШЭ. Адрес для переписки: ул. Старая Басманная, 21/4, офис 426, Москва, , Россия. 1. Расскажите, как и когда возникла идея проведения выездных полевых исследований? В какие места и как надолго Вы выезжали? В каких условиях приходилось жить? С какими практическими сложностями сталкиваться (на этапе подготовки/реализации проекта)? Когда отделение, а теперь Школа культурологии НИУ ВШЭ организовывалась, эта идея присутствовала изначально. Она вступила в фазу реализации, когда наши студенты «подросли», то есть подошли к старшим курсам бакалавриата. Соответственно, первая полевая летняя школа прошла у нас в 2011 году. Однако до этого существовали другие формы, в частности, поездки в рамках клуба «Улисс». Первая летняя школа в Торжке прошла, собственно, по следам предшествующей ей поездки этого клуба. Также мы тесно взаимодействовали с летней школой «Русского репортера», с Григорием Тарасевичем ездили выбирать место локации в Максатихинском районе (Тверская область), где эта школа затем проводилась несколько лет. По срокам у нас с ней не очень получилось интегрироваться, но наши студенты там также регулярно бывают. Летняя школа культурологов выезжает на срок дней. Несколько лет подряд мы проводили ее в Торжке, в прошлом году были в Сатке (Челябинская область), в этом году едем в Дубну. Существует также форма экспедиции, которую мы проводим на автомобилях. Это позволяет обеспечить совсем иной по охвату и свободе доступа тип экспедиционной мобильности. Вообще я долго могу говорить об автомобиле как совершенно новом, революционном способе доступа к пространству: ни один исследователь в предшествующие эпохи не имел такого инструмента, технологии позволяют иначе сконфигурировать ваши возможности эмпирического доступа к пространству. Культурно-антропологическая экспедиция «Культурный фронтир» проводится уже четвертый год. География здесь совсем иная, чем на летних школах: в этом году мы едем в Калмыкию и Дагестан, включая еще ряд

2 158 ДИСКУССИЯ регионов. В прошлом году мы были в Грузии, Армении и Нагорном Карабахе, в позапрошлом проехали по значительной части бывшего СССР от устья Дуная до Бреста, не уверен, что такой маршрут можно будет повторить в ближайшее время. Первоначально экспедиция существовала в рамках самоорганизации, сейчас нас немного поддерживает университет. Есть также другие формы экспедиционных поездок, которые, конечно, не позволяют говорить о реализации полноценных исследований, но в целом это важный элемент знакомства с культурным ландшафтом как в России, так и за рубежом. Наши преподаватели реализуют интереснейшие культурно-исторические поездки по самым разным городам, в Стамбул, кажется, уже дважды ездили. Сам жалею, что не поспеваю присоединяться. Помимо упомянутого клуба «Улисс», идея которого заключалась изначально в антитуристическом способе знакомства с определенным пространством, есть также, например, такой интересный проект, как клуб «Итака», когда кто-то из студентов готовит и организует поездку на свою малую родину. Так я в прошлом году познакомился с Вяткой, были в Гороховце и многих других городах. С экскурсией в традиционном смысле слова это не имеет ничего общего, ребята часто сами для себя заново открывают свой город. Условия бывают самые разные от палатки или ночевки в спортзале местной школы до коттеджной базы люксового типа зависит от характера поездки и партнеров. Если говорить о летних школах, то мы стараемся размещаться непосредственно в городе (в целом фокус у нас здесь на малых городах), как правило, это инфраструктура какого-то учреждения, например, техникума, который летом пустует и сдается для проживания такого рода групп. О трудностях можно говорить бесконечно они весьма разнообразны и все дело в деталях разного уровня. Ограничусь только замечанием, что в этом году у нас сложности с мероприятиями вообще и из-за значительной административной реформы в университете, которая всегда оборачивается неразберихой, и из-за общих секвестирований бюджета. 2. Как формировалась и эволюционировала тематика Ваших полевых исследований? Связана ли она в большей степени со спецификой изучаемого региона, с интересами и теоретическими предпочтениями участников или с другими обстоятельствами? Задача любого рода полевой работы в нашей сфере, на мой взгляд, нахождение доступа и обеспечение контакта с изучаемой реальностью. Поэтому территориальная специфика предмета это то, что должно в конечном счете возобладать над привезенными схемами. Если говорить о летних школах, то рамочная тематика остается неизменной это социокультурная морфология малого города, его акторы, практики и институты. Пояснения здесь требует каждое понятие. Например, выбор объекта малого города обусловлен тем, что нас интересует, прежде всего, все же городская культура, но в обозримой, соразмерной нашим ограниченным исследовательским ресурсам форме. Морфология потому что речь идет о первоначальной аналитически-дескриптивной задаче, аналитическом выделении из

3 Виталий Куренной. Социологическая экспедиция 159 запутанной социальной ткани значимых элементов и их связей. Однако если говорить о конкретных сегментах тут все очень разнообразно. В целом наши летние школы устроены матричным образом. Есть сквозные темы, которые углубляются из года в год и в разных локациях, есть отдельные, точечные проекты с широкой вариативностью, реализуемые, как правило, приглашенными тьюторами. В некоторых случаях школа становится серьезным исследовательским и экспертным инструментом развития территории. Так, например, было в прошлом году в Сатке, где несколько групп сконцентрированно работали по темам, очерченным стратегией социокультурного развития района, которая была подготовлена Лабораторией исследований культуры ВШЭ за некоторое время до этого. В таких случаях локальный фокус исследований становится особенно выраженным, тогда как образовательные цели освоения новых методик с помощью приглашенных тьюторов уходят на второй план. 3. Какие задачи в первую очередь решает экспедиция? Как в ней соотносятся исследовательские и образовательные цели? Какую роль экспедиции должны играть в образовательном процессе в целом? Основная задача летней школы или экспедиции контакт с реальностью. Не буду комментировать ситуацию с другими дисциплинами, но для исследований культуры это критический вопрос в России. В силу исторических причин интеллектуальные усилия в области исследований культуры у нас были сконцентрированы не в сфере актуального опыта и эмпирической реальности как таковой, а в сфере текстов. Эта инерция сохраняется даже в том случае, если на место текстов приходят экраны, создавая видимость актуальной модернизации исследовательских подходов. Если «поворот к культуре» в тех же британских cultural studies был связан с выходом теории «на улицу», то у нас этого, по большому счету, не произошло. В итоге теория, концептуальные схемы, сформулированные в других контекстах, в другой реальности, просто транслируются в сфере образования, это в каком-то смысле больше похоже на средневековую систему знания, чем на современную. Если они там и остаются в форме интеллектуального ритуала или чисто академической практики (это вполне возможно) это еще ничего, но вот при столкновении с реальностью они порождают непонимание, часто приобретающее негативную форму отторжения. Возникает своего рода образовательный и научный эскапизм, когда под видом исследований или критики осуществляется побег в альтернативную реальность. Чтобы решить эту проблему, нет иного выхода, кроме возврата к разным формам эмпирической работы, к исследовательской практике первичного описания, первичного различения, морфологической разметке, позволяющей вообще выяснить, как понятия, усвоенные в теории, соотносятся с реальностью. Если этого не делать, возникают, мягко говоря, комичные эффекты. Приведу один в качестве примера. Однажды мы приехали в один российский провинциальный город с группой социологов, которые вроде бы имели значительный эмпирический опыт. В гайде, который был составлен для опроса местных жителей в некоторых районах, был в том числе вопрос «Кого вы можете отнести к элите Вашего города?». Представляете себе изумление местных старушек по поводу та-

4 160 ДИСКУССИЯ кой постановки вопроса? Иными словами, для меня полевая работа это современная форма реализации старого феноменологического девиза «Назад к самим вещам!». Соотношение образовательной и исследовательской функции в экспедициях это очень просто. Баланс здесь был найден уже Вильгельмом фон Гумбольдтом, высказавшем идею об исследовательском университете, где образование реализуется в форме исследования. На практике, конечно, имеет место широкий спектр. Одно дело, когда на школу приезжает, например, Дмитрий Рогозин, который с коллегами осуществляет масштабное обследование на данной территории, и ребята просто включаются в эту работу. То же самое в долгосрочных проектах, когда, например, Руслан Хестанов идет на базар и имея многолетний бэкграунд руководит здесь интервьюированием исследовательской группы, конкретизируя локальные детали. Другое дело, когда к нам краткосрочно приезжают тьюторы и, по сути, проводят тренинг по освоению определенной методики, например, фиксации «звукового ландшафта» это в чистом виде образовательное упражнение. 4. Охарактеризуйте методику проводимых полевых работ и особенности координации таких проектов в качестве руководителя экспедиции. Удается ли реализовать коллективный дизайн исследования или более продуктивной является стратегия координации индивидуальных/групповых мини-исследований, объединенных единством места и времени? На летних школах у нас реализуется, как я уже упомянул, своеобразная матричная система: есть долгосрочные, сквозные проекты, которые рассекаются отдельными методологическими интервенциями приглашенных тьюторов. Например, приезжает Ольга Эдельман, и у нас образуется новое измерение города, которое называется «архив». С этим архивом можно как-то работать, например, связать его с предметом сквозного исследования «базар». В автомобильной экспедиции проекты, с одной стороны, строго индивидуализированы, это индивидуальные кейсы, что связано с конкурсной процедурой заявок и пр. С другой это очень интенсивное взаимодействие между проектами, потому что пока вы в дороге, у вас есть автомобиль, а это такое очень концентрированное семинарское пространство, где одну тему можно, не выходя из него (а куда денешься?!), обсуждать часами. Эта матричная система варьируется мы стараемся разнообразить тьюторов, никакой жесткости здесь нет. Иногда неожиданно и весело получается. Например, приезжает Илья Калинин и предлагает тему «психогеография». В итоге ребята где-то там психогеографически бродят и приводят в качестве слушателей целую группу местной молодежи. Те начинают регулярно приходить на лекции тьюторов и доклады групп. В других случаях школа может быть организована очень жестко и со взрослыми задачами: исследовательские группы со своими руководителями, которые разрабатывают строго определенные темы. Так, например, в Сатке у нас был ряд таких групп, например, группа Марии Румянцевой, которая занималась дополнительным и внеурочным образованием школьников.

5 Виталий Куренной. Социологическая экспедиция 161 Никаких особых сложностей в координации я не ощущаю, и это достигается, видимо, за счет простого правила: приглашать в качестве тьюторов и руководителей групп людей, которые попросту являются нормальными исследователями. А таким в любом случае интересно то, что делают другие: они сами готовы делиться своими результатами, подключаться к другим группам, дискутировать и пр. 5. Что дал опыт выездных полевых исследований лично Вам? Насколько Вы удовлетворены результатами? Какие коррективы в работу Вы, возможно, хотели бы внести в будущем? Каждая летняя школа, экспедиция, поездка для меня лично это большое и интересное событие. Результатов столько, что единственная проблема это успевать их обрабатывать и обнародовать. Основная проблема состоит в том, что исследовательские сюжеты часто затягиваются: мы же не классические антропологи, которые могли месяцами и даже годами не выезжать с одного места. Например, я много лет веду сюжет по одному из наших провинциальных музеев, приезжаю, интервьюирую, когда выдается возможность. Некоторые сюжеты, напротив, заставляют расширять географию. Так, в течение этого года мы делаем проект по распределенному образу жизни гаражи, сараи, дачи и пр. Изначально в фокусе был один город, но пришлось расширить географию, чтобы почувствовать, очертить границу явления. В целом нам не хватает длительного поля это основная проблема. Здесь и вопросы финансирования, и связь с университетским расписанием и много других ограничений. Просто нет институтов, которые бы обеспечивали этот исследовательский интерес к реальному положению дел в нашем обществе. Но это отдельный сюжет для разговора. The Sociological Expedition as Research Practice and a Form of Hands-On Fieldwork Training Vitaly Kurennoj Vitaly Kurennoj is Professor and Dean of the School of Cultural Studies at the National Research University Higher School of Economics. Address for correspondence: ul. Staraia Basmannaia, 21/4, office 426, Moscow, , Russia.