Ассизи - часть 13. Нижняя церковь. Фрески средокрестия

Базилика Сан-Франческо - это мать и глава (mater et caput) францисканцев, и это обстоятельство нужно всегда держать в памяти, оценивая то или иное здешнее произведение искусства. Одно масштабное программное произведение - цикл фресок о жизни и чудесах святого Франциска - мы уже видели в Верхней церкви. Еще один цикл фресок на ту же тему есть и в Нижней церкви, только он плохо сохранился, и очень трудно качественно его показать не на месте. Но в Нижней церкви есть еще один монумент францисканства - фрески средокрестия, где неизвестный последователь Джотто, условно называемый Мастером сводов, изложил нам принципы этого монашеского движения в виде сложных аллегорий. Пользуясь полезным сайтом, мы попытаемся распутать эти аллегории.

Вот, о чем пойдет речь: Нижняя (на фотографии) обращенная к нам фреска изображает святого Франциска во славе (вы же помните видение о небесных престолах?), от нее по часовой стрелке помещены аллегории Послушания, Бедности и Целомудрия. Понятно, что соответствующие обеты приносили монахи других орденов и до Франциска, но у него и его последователей духовная битва за буквальное соблюдение этих обетов была самой последовательной. Как вы помните, очень скоро после кончины Франциска начался откат: пользуясь хитроумными казуистическими уловками, значительная часть францисканцев добилась значительного ослабления первоначального устава. Да, францисканцы по-прежнему носят грубую рясу и сандалии на босу ногу, а также подпоясываются веревкой, но это не мешает им жить в благоустроенных городских монастырях и служить в богатых храмах; собственно базилика Сан-Франческо - это одно сплошное попрание принципов святого Франциска. Очень скоро в среде францисканцев произошел раскол: те, кто стали жить по облегченному варианту устава, продолжали пользоваться благоволением пап и епископов, а немногочисленные оссерванты (т.е. соблюдающие) в течение XIII - XIV веков часто скатывались в конфликты с духовной властью. Коренным вопросом был вопрос о церковной собственности: может ли Церковь, основанная бедняками Христом и апостолами, устремленная в горняя, быть богатой и влиятельной в этом мире. В конечном итоге наиболее последовательных оссервантов либо осудили и отлучили, либо принудили к компромиссу.

А вот на сводах Нижнего храма, главного орденского храма, оссерванты смогли запечатлеть свой идеал, отразить те свои необычайные представления о христианстве и Церкви, что кажутся сейчас чересчур смелыми и почти что еретическими.

Далее мы будем рассматривать фрески по отдельности. Обратите внимание: на всех фресках этого цикла святой изображен безбородым, босым и со стигматами. Как мы помним, стигматы стали явными и известными только после кончины святого. Т.о., Франциск везде представлен не в земном своем (ткск, историческом) , а в посмертном, точнее воскресшем облике. Франциск, при жизни уподобившийся Христу вплоть до крестных ран, носит эти раны и пост-бытии, по воскресении, тем самым уподобляясь Христу воскресшему. Чувствуете, куда течет мысль? Не жившего на земле и умершего ассизского бедняка мы видим на этих фресках, а живущего на небесах, воскресшего и уподобившегося Христу. Это же обстоятельство подчеркивается отсутствием бороды: в пакибытии Франциск, как и Христос во втором пришествии на древних мозаиках, юн и прекрасен.

Заметим в скобах, что стигматы мыслились не просто как знак сопричастия Христовым страданиям и воскресению, но и как своеобразная печать, которой Бог отметил Своего слугу превыше всех других людей.

Почему Франциск бос? Это не просто дань исторической правде: перед нами радикальная францисканская мысль. С одной стороны, в Апостоле (конкретно, в Еф. 6:15) христиане призваны в духовном плане обуть ноги в готовность благовествовать мир (если уж идти дальше, то это отсылка к Ис), и отсюда следуют все эти символические сапоги и сандалии на иконах. Но с другой стороны, Христос призывал апостолов не брать ни сумы, ни запасных одежд и обуви (Мф. 10:10). Так вот Франциск, по мнению его последователей, исполнил завет Христа в самом буквальном, самом совершенном варианте: он вообще не носил обуви, вообще не имел денег. Т.о., Франциск исполнил то, что не смогла удержать Церковь в предыдущие века (не смогла удержать и после него, как с горечью видели оссерванты).

Я не очень высокопарен? Я, конечно же. излагаю не свои мысли, а вИдение тех оссервантов, что стояли за созданием этих фресок. Если не проникнуться их мыслями, фрески останутся просто красивыми картинками)))

Начнем с Послушания. В верхней части мы видим самого Франциска с ярмом на шее. Это ярмо и есть знак послушания. "Иго Мое благо, и бремя Мое легко" (Мф. 11:30). За послушание воле Божией Франциска венчают с небес (попробуйте увеличить, чтобы увидеть)Теперь перемещаемся в домик. В центре настоятель возлагает на плечи монаха такое же ярмо, какое мы видим на Франциске. Слева ангел ведет к настоятелю следующую жертву юношу в богатой одежде, выбравшего, очевидно, монашеский путь. С учетом того, что в иконографии допустимо изображать одновременно два события, в реальном времени следующие одно за другим, можно предположить тождество юноши и монаха, на которого возлагают ярмо. Заметьте: справа ангел выгоняет вон некоего кентавра, который в данном случае трактуется как символ непослушания.Отметим еще две фигуры с необычными шестиугольными нимбами - это аллегории добродетелей. Слева - Благоразумие (Prudentia) с лупой и циркулем, справа - Смирение (Humilitas) с палкой в руках, которую я в данном случае считаю веретеном.Итак. посыл аллегории ясен: только через смирение можно стяжать и венец небесный, и добродетели.

Дадее идет Бедность или, как часто это называют, Обручение с Бедностью.

В центре Христос обручает святого Франциска с госпожей Бедностью (Paupeas), как ее называл сам ассизский бедняк. Госпожа Бедность подчернуто одета в рубище, но у нее над главой уже знакомый нам шестиугольный венец. На браке присутствуют множество ангелов и святых; среди них затесались две аллегории - Надежда и Милосердие. Слева в углу некий юноша отдает плащ нищему (с этого некогда начал свое обручению с бедностью сам св.Франциск). Справа в углу ангел и монах убеждают двух людей отказаться от богатства, один из богачей держит в руках охотничью птицу (это символ и хищничества, и праздного препровождения времени), второй прижимает к груди сумку (очевидно, с деньгами). Трудно богатым войти в Царствие Божие, что уж тут говорить. Далеко не все любят Бедность. Не только богачи с соколами и кошельками, кстати, но даже уличные мальчишки: один кидает в нее камень, второй грозит палкой. Как же слепы люди! Вон, небес достиг уже один францисканец (на самом верху), и ангелы несут ему то, от чего он отказался на земле, но теперь получит в жизни вечной: одежду и дом (скорее всего, этот монах - Франциск)Мораль прозрачна: только те, кто добровольно принял на себя подвиг бедности,угодны Бгу и достигнут рая.

Теперь будет аллегория Целомудрия

Барышня Целомудрие (Castitas) живет в высоком неприступном замке, и ангелы преподносят ей венец и пальмовую ветвь - знаки победы. Вход в замок охраняют два воина со щитами, у одного из них в руке меч, у другого - бич из веревок (вроде бы).

Желающие целомудрия должны смыть с себя скверну мира сего в водах крещения. Как раз внизу по центру крещение принимает некий юноша, а его восприемниками выступают ангелы. С высоты крепостной стены за крещением наблюдают аллегории Чистоты и Мужества. Слева святой Франциск приветствует троих людей, желающих целомудрия. Справа аллегорическая фигура Покаяния прогоняет четырех демонов: Смерть (черный бес с паучьими ногами), Плотскую любовь (говорят, что она там в венце из роз и с шарфом из человеческих сердец, на фотографии плоховато, но видно), Похоть (получеловек - полузверь) и Нечистоту (лежащее на спине черное существо).

Вывод на поверхности: целомудрие - величайшая добродетель, но достичь ее можно лишь очистив совесть крещением и покаянием.

Видите, как много идей "зашифровано" в этих фресках! Конечно, без предварительной подготовки все это уловить на месте трудновато, но вполне осуществимо))) Заметьте, что данные фрески "выложены" не в "общем доступе", т.е. Верхнем храме, а в монашеском Нижнем. Здесь францисканцы должны были воочию видеть, к какому великому и славному делу они присоединились.

Почему славному? А вот поглядите на четвертую посленюю фреску средокрестия:

Тьма ангелов, играющих, поющих, ликующих и трубящих - и все они окружают великий престол, на котором сидит славный Франциск (glorios Franisc). Мы с вами уже изучали в Верхнем храме видение о небесных престолах, лучший из которых предназначен для Франциска. Откуда взялся этот трон? На нем должен был сидеть сатана, прекраснейший и лучший из ангелов, но он лишился этой части и жребия за свою гордыню и непослушание воле Божией. И вот на опустевший трон возводится Франциск - за его смирение и послушание.

Видите, на какие заоблачные высоты нацеливались францисканцы? По их представлениям, Франциск, отмеченный от Бога стигматами, сливался с ангелами из Апокалипсиса и даже Агнцем (Отк. 5-6), ведь он там по тексту назван "как бы закланным". Гора, на которой стоит трон Франциска. - это тот Сион, на котором стоят Агнец и 144 тысячи искупленных (Отк.14). Первые францисканцы в этом отношении очень похожи на первых христиан: и для тех, и для других Царствие Божие - это не отвлеченное видение из далекого будущего, а реальность, которую можно почувствовать и в которую можно войти уже сейчас. И на этой последней фреске в этой реальности уже пребывает воскресший во славе Франциск (поэтому он безбородый и со стигматами). и даже его поза (с мечом и Евангелием) очень похожа на Христа Вседержителя.

Если помните, я когда-то рассказывал, что в годы моей юности почитывал наших "аццов", считавших святость Франциска прелестью. Я тогда очень этим возмущался: да куда им с их мантрами до Франциска, говорившего с птичками. А вот после посещения Ассизи меня начали терзать смутные сомнения. Птички-то никуда не делись, а вот все эти апокалиптические видения очень смущают. Я, конечно, за прошедшие годы огрубел и стал циником, но как-то не нравится мне эта восторженная эсхатология. Да и с кончины Франциска прошло уж восемь веков, а конца света так и не случилось.