Красивая башкирская легенда "Семь девушек"

Есть в Башкирском Зауралье озеро Культубан, с названием которого связана красивая легенда. Когда-то в давние времена тут жили кочевые племена башкир. И вот напали на них казахи, перебили мужчин, взяли в плен самых красивых женщин, в том числе семь сестер, силой увезли с собой. А чтобы не убежали плененные женщины, они, надрезав им ступни ног, вставили туда конский волос. Однако не смогли гордые сестры вынести плен, и решили они убежать. Глубокой ночью, когда все уснули, они убежали в башкирские степи. Казахские воины, обнаружив побег, погнались за ними. Девушки босиком, их ноги колет и режет конский волос, бежать больно…. А казахские воины на конях, и они вот-вот догонят беглянок. Впереди было озеро, и отчаянные девушки, взявшись за руки, вошли в озеро. И утонули свободолюбивые башкирские девушки в озере. В память о семи сестрах озеро назвали Культубан, что в переводе с башкирского – «Конский волос». У башкир есть танец с названием «Семь девушек».

В клипе правда девушки бегут вполне даже быстро и спрыгивают со скалы, но суть не в этом.

Че сразу казахи то ? вы это не обобщайте не казахи а разные барымташы(степные бандиты) и грабители караванов так это не все казахи а сфера деятельности многих тюрок того времени.

казахи всегда так делали, надрезали ступни и конский волос туда. Человек ходил потом враскарячку, далеко так не уйти.

Вообще Башкортостан славен своими легендами, если будет интересно то поищу и буду выкладывать.

а ты попробуй или почитай классику "Хождение по мукам"

Еще одна трактовка легенды:

Легенда озера Култубан

Есть в Башкирском Зауралье озеро Култубан, с названием которого связана красивая легенда-быль. Которую немного со временем исказили рассказчики. Но истинную историю нам рассказала родственница одной из героини легенды, которую мы и хотим вам передать!

Когда-то в давние времена тут жили кочевые племена башкир. Горячие джигиты жили в степях и часто случались набеги и со стороны казах и со стороны башкир. Жили в ауле семь сестриц, все их знали и уважали не только за красоту и трудолюбие, но и за их танцы - любили они выходить на ближайший холм и дружно, плавно там танцевали.

Однажды после недолгого затишья собрались башкирские молодцы показать свою силу и удаль и угнали с ближайшей стоянки казахов табун лошадей. Сильно огорчились такой выходцы башкиры-аксакалы, ведь и казахи очень ревностно любили своих лошадей и не оставят это так безнаказанно. И вот напали казахи в ответ, перебили мужчин, взяли в плен самых красивых женщин, в том числе семь сестер, силой увезли с собой. А чтобы не убежали плененные женщины, они, надрезав им ступни ног, вставили туда мелко нарезанный конский волос. Ступня заживет - а вот ходить нормально, а тем более убежать невольницы не смогут из-за сильной боли. Целый год прожили сестры в неволе. Пробовали убегать - но их догоняли и сильно наказывали. И все же одну из самых темных ночей, когда все уснули, они убежали в башкирские степи.

Казахские воины, обнаружив побег, погнались за ними. А девушки босиком, их ноги колет и режет конский волос, бежать больно…. Казахские воины на конях, и они вот-вот догонят беглянок. Впереди было озеро, а на другом берегу у же виднелись джигиты, которые скакали им навстречу - на выручку. И отчаянные девушки, взявшись за руки, вошли в озеро. Озеро Культубан - куль - по-башкирски - озеро, тубан - дно, глубоко. Широкое и глубокое озеро, да и девушки усталые, изнуренные неволей. До берега, до спасения доплыла только одна. С тех пор появилось у озера и второе имя - Яугуль - в переводе с башкирского "Конский волос".

Отвели ее к родителям, ноги вылечили. Да и лечение было очень болезненным - нужно было вновь вскрыть пятки, смазать густой жирной сметаной и дать облизать собаке - своим щетинистым языком она вылизывала все до последнего волоска, а заоодно и заживляла и обеззараживала рану своей слюной. А как зажили раны - то и танец она вспомнила, который с сестрами танцевала. И с тех пор каждый год в день гибели-спасения она приходила на берег озера и исполняла одна тот танец в память о своих сестрах.

Прожила она долгую, счастливую в браке жизнь. И одна из ее внучато-племянниц рассказала нам эту историю. История эта тронула за душу многих талантливых людей. Жаль только изменили ее с годами - передают друг другу, что это были и не сестры, а подруги, и что погибли в озере все до единой.

живу в башкирском Зауралье.А в каком районе это озеро?про танец знаю,про легенду не слышала)

Мне одному кажется, что когда в рану попадает инородное тело она будет гноиться до тех пор пока не очистится и лишь потом заживет?

135 лет назад родился человек, ставший ярким символом Гражданской войны

Фигура Василия Ивановича Чапаева до сих пор окружена мифами. Он был четырежды георгиевским кавалером. Получал ранения и контузии на фронтах и Первой мировой, и Гражданской. Командовал дивизиями, воевавшими с Колчаком. Погиб в реке Урал. Стал героем эпоса, оставив вопросы.

Матерью трех детей Василия Чепаева (так записана его фамилия в метрике) стала Пелагея Метлина. И ее отец, священник из Балаково, и отец будущего героя были против брака. Но летом 1909 молодые обвенчались. У них родились сыновья Александр с Аркадием и дочь Клавдия. Потом Первая мировая, расставание с женой Пелагеей - и союз со вдовой друга. Во время Гражданской, командуя 25-й стрелковой дивизией, Чапаев увидел Анну Стешенко, жену комиссара дивизии Фурманова — и нашлись свидетели, утверждавшие, что комдив влюбился.

Вот что рассказал «КП» 75-летняя внучка комдива Татьяна Александровна Чапаева, (работала на «Мосфильме», живет на Чистых прудах):

- С моей бабушкой Пелагеей, которая родила Василию Ивановичу двух сыновей и дочь, Чапаев расстался. С войны приехал ко вдове своего погибшего в Карпатах товарища (Петра Камешкерцева. — Ред.), ведь обещал умирающему не бросить его семью. Детей предложил забрать с собой, а вдова, тоже Пелагея, была сметливая. Предложила Василию Ивановичу и ее взять. Обещала и его детей обиходить. Чапаев не хотел, а та ему: клятву погибшему товарищу не выполнишь! Ну, он и взял ее с детьми. Но брак не регистрировал, и не любил ее никогда. Она была некрасива, но вероятно, имела другие достоинства.

Татьяна Чапаева. Фото: Личный архив Т. Чапаевой

Стешенко-Фурманова? Да о чем вы говорите? Сколько специально было отпечатано листков таких, которые как подлинные в то время попали в архивы! Такие ложные «документы» с компроматом делали на многих, включая Чапаева.

Конечно, у деда были женщины кроме моей бабушки. Но любил он только ее. Это точно. Что касается другой Пелагеи - той просто нечего было терять!

ОШИБКА ИЛИ ПРЕДАТЕЛЬСТВО?

Историк-краевед Борис Рожнов, много лет изучавший жизнь Чапаева, о трагедии 5 сентября 1919-го рассказал «КП» вот что:

- Чапаевской дивизии был придан авиаотряд из 4 аэропланов. Летчики могли бы предупредить о приближении к Лбищенску белоказаков полковника Сладкова к Лбищенску - но не предупредили. Может, не заметили их в камышах? Возможно! Или злой умысел у авиаторов был? Начальник артиллерии 25-й дивизии Хлебников говорит, что летчики были честные. Но один из них, Железнов, улетел к белым.

Если бы штаб Чапаева не застали врасплох, они могли долго держаться. У белых была задача пробиться к центру Лбищенска, где был склад боеприпасов. По окраинам стояли заставы из курсантов военной школы - но кто-то снял охранение. Кто? Ответа нет. По соседству была 50-я дивизия красных. Она фланги чапаевцам должна была прикрывать — не прикрыла.

Татьяне Чапаевой близка версия о предательстве на самом верху:

- Чапаева предавали не раз. Его не любили в штабах. Терпеть не мог Троцкий (хотя награждал его часами и наганом— ред.). Сколько раз Чапаев попадал в сложные ситуации. Попав в окружении, слал телеграмму за телеграммой — шлите подкрепления, боеприпасы, люди мрут от дизентерии, к воде не подойти, лошади падают. А помощь все не шла. Еле вырвался, с большими потерями. И нападение на штаб в Лбищенске стало итогом предательства. Оказались перерезаны телеграфные провода, подмогу не вызвали. Ну и кто это мог быть?

Те, кто читал книгу или смотрел фильм, знают: сгинул Чапаев в водах реки Урал при внезапном нападении белоказаков на штаб дивизии. По словам члена реввоенсовета 4-й армии Сундукова «Чапаев не успел войти в реку, как случайной пулей был убит в затылок и упал у самой воды». По утверждению временного военкома 25-й дивизии Сысойкина «он был убит на середине Урала и утонул на дно».

Историк-краевед Рожнов на вопрос «КП» об обстоятельствах гибели ответил следующее:

- Есть письма, которые пришли из Венгрии в начале 60-х — у Чапаева в дивизии были красные венгры и сербы. Общее, в чем свидетели сходятся - Чапаев был ранен сначала в руку, потом в живот. И сам Урал не переплыл бы. Его, вероятно, на плоту из ворот или дверей переправляли. По ряду свидетельств, плыли с комдивом русские, венгры и серб. Старший сын Чапаева, Александр, скажет буквально так: «Сложилось мнение, что жизнь отца прервалась в водах Урала». Когда спустя 40 лет возникли венгр и серб, написавшие родне, что они переправляли Чапаева, в письмах их были нестыковки. Но факт таков: тело Чапаева не нашли ни белые, ни красные. Урал там петляет так, что течением труп вынесло бы на отмели. Но венгры говорили, что руками закопали его на берегу и камышами закрыли так, чтобы никто не нашел.

Показания нескольких «свидетелей», что Чапаев «выплыл» и «выжил», за минувшие годы никем и ничем не были подтверждены

Сразу после гибели Василия Ивановича о нем стали слагать песни. Автором слов самой знаменитой, «Гулял по Уралу Чапаев-герой», считается Мария Попова — прообраз Анки-пулеметчицы.

Дмитрий Фурманов, служивший комиссаром в 25-й дивизии, написал роман «Чапаев» в 1923 году (последнее переиздание в 2016-м).

Георгий и Сергей Васильевы сняли одноименный фильм в 1934-м с суперзвездой советского кинематографа Борисом Бабочкиным — за первый год проката его посмотрело более 30 миллионов человек!

Иосиф Сталин в начале 30-х приложил руку к тому, чтобы Чапай стал народным героем. В работу над фильмом Васильевых вождь народов начал вмешиваться еще на стадии сценария. И какие-то правки вносил до декабря 1934-го, когда картина уже пошла в прокат. Считается, что благодаря генсеку появилась роль Анки и романтическая линия.

А широкий пласт народного фольклора — анекдоты о Чапаеве — сочиняли, казалось все, от артистов и сатириков до военачальников: пересказывали, нередко с добавлениями от себя.

Да, тела комдива не нашли. Но место, где он пытался переплыть Урал, известно.

Есть могила у чапаевского «Петьки-ординарца» - в реальной жизни командира батальона связи, 39-летнего Петра Семеновича Исаева, в селе Кундравы Чебаркульского района Челябинской области. Который, по одним данным, погиб в тот же день, по другим умер ран или застрелился.

На Кунцевском кладбище в Москве в 1981-м похоронена «Анка-пулеметчица» - бывшая санитарка, а потом сотрудница МИДа Мария Андреевна Попова дожила до 86 лет.

На самом «статусном» Новодевичьем погосте в 1926-м предан земле «Федор Клычков-комиссар» - 34-летний писатель, автор «Чапаева» и «Мятежа» Дмитрий Андреевич Фурманов.

Останки белого генерала Владимира Оскаровича Каппеля (сцена психической атаки каппелевцев в фильме восхитила Ворошилова и Буденного), - который по настоящему с Чапаевым не сталкивался, - уже в 2007-м перенесены из китайского Харбина на кладбище Донского монастыря в Москве.

В Монморанси под Парижем в 1956-м нашел покой 72-летний полковник Тимофей Сладков, командовавший рейдом белоказаков на Лбищенск, а памятник ему появился на. улице Чапаева в селе Красном под Оренбургом

И только у самого Чапаева могилы нет.

Есть десятки памятников. Один из них, с территории ВДНХ, перенесли в Чебоксары, на родину комдива. А на месте предполагаемой гибели в западно-казахстанском райцентре Чапаев с населением в 10 тысяч человек (в прошлом - Лбищенске) стоит памятная стела.

Татьяна Чапаева говорит:

- Есть в Москве Кунцевское кладбище, где лежит много бывших военных. Там похоронен и старший сын Чапаева, Александр Васильевич, мой отец, генерал-майор. На его стеле мы сделали — поскольку у деда своей могилы нет — такую пометку, что он как бы с ним, с сыном. На памятнике изображен мой отец-артиллерист, а в верхнем углу, справа, звезда изображена - и на ней на коне скачет в бурке Василий Иванович.

На памятнике старшему сыну, Александру Чапаеву, есть и образ Василия Ивановича - в уголке.

Вдруг случится чудо, и останки деда однажды найдут — они смогут упокоиться здесь. Или рядом с могилой младшего сына Аркадия, который разбился в Борисоглебске в 1939-м.

Любимый анекдот о Чапаеве наркома обороны Клима Ворошилова:

- Наступление. Чапаев ищет Анку. Петька докладывает, что Анка лежит на печке с радикулитом. Чапаев в ответ: «Тьфу, дура! Что, русского найти не могла?».

Анка-пулеметчица - героиня выдуманная. Но прообразом могла быть санитарка Мария Попова. Фото: Кадр из фильма

О СЛАДКОЙ СКАЗКЕ

В советское время бытовал такой анекдот.

Армянское радио спросили:

— Правда ли, что шофёр троллейбуса Геворк Межлумян выиграл в лотерею десять тысяч рублей?

— Правда, — ответило Армянское радио. — Только не шофёр троллейбуса, а стоматолог; не Геворк Межлумян, а Сурен Азизян; не выиграл, а проиграл; не в лотерею, а в преферанс, и не десять тысяч рублей, а трёшку с мелочью. Но в остальном всё чистая правда.

Получил в мессенджере от старого доброго товарища видео: под лирическую музыку в кадре сменяются чёрно-белые снимки, а поверх — порциями выплывают строки трогательного рассказа. Он довольно грамотно написан, что тоже трогает. Вот полный текст:

"Над вымыслом слезами обольюсь", — говорил о своих мечтах Пушкин, и тут впору с ним согласиться.

. но что-то мешает. Что? Некоторая эрудиция, наверное. Плюс логика, здравый смысл и навыки работы с информационными источниками.

Иностранное происхождение нравоучительной истории ничего плохого в себе не таит, учиться можно и нужно на любых удачных примерах. Дело в другом.

Сладкая сказка — продукт британских политтехнологий времён Второй мировой, и сделана криво даже для того времени, когда персонажи сказки были живы и в своей стране гораздо более известны, чем в нашей. А сегодня достаточно спросить на российской улице у десятка прохожих — кто такой Черчилль? — и выслушать ответы, чтобы развеять любые сомнения об эффективности этого персонажа как примера.

Теперь по существу.

В тексте сказано, что дело происходит "в начале ХХ века".

В 1900 году Александр Флеминг-младший, родившийся в 1881-м, справил 19-й день рождения. Многовато для мальчика, который выбегает на крыльцо фермерского дома, чтобы отец мозолистой рукой погладил его по головке.

Он и не выбегал. До начала ХХ века Флеминг окончил сельскую школу в шотландском Дарвеле, отучился два года в академии Килмарнок и четырнадцатилетним подростком переехал к своим братьям в Лондон. Работал в службе доставки, посещал занятия в Политехническом институте на Риджент-стрит и, глядя на старшего брата-офтальмолога Томаса, решил изучать медицину. На рубеже веков, на 20-м году жизни он уже подавал надежды: ему прочили будущее выдающегося хирурга. Но в 1902 году Флеминг познакомился с профессором патологии Алмротом Райтом, в 1906 году примкнул к группе исследователей-инфекционистов, в 1908 году при выпуске из Лондонского университета получил золотую медаль и с головой ушёл в работу, которая увела его далеко от хирургии, а в 1928 году в результате интересного стечения обстоятельств привела к открытию пенициллина.

Уинстон Леонард Спенсер Черчилль, родившийся в 1874 году, тем более никак не мог быть маленьким мальчиком, который молил фермера о спасении из коварной болотной жижи. "В начале ХХ века" ему исполнилось 26. Будучи потомком седьмого герцога Мальборо, он к этому времени пять лет прослужил офицером в гусарском полку в Индии и в Северной Африке, а в 1899-м впервые баллотировался в Парламент.

Дальнейший жизненный путь Черчилля — к посту Первого лорда Адмиралтейства и к высшей государственной должности премьер-министра Его Величества — хорошо известен любому, кто вообще понимает, о чём и о ком речь. Нет смысла коротко пересказывать увлекательную биографию "величайшего британца в истории" по результатам опроса ВВС в 2002 году. Лучше перейти к тезису о политтехнологическом происхождении сладкой сказки про двух мальчиков.

Не "перед самой войной в одну из богатых Лондонских клиник поступил" и так далее, а в самый разгар Второй мировой войны, в 1943 году Уинстон Черчилль действительно заболел воспалением лёгких. После исторической Тегеранской конференции и встречи с руководителями СССР и США он прилетел в Тунис и слёг в Карфагене. Врачи всерьёз опасались за жизнь 69-летнего политика. Спас его не Александр Флеминг, а лорд Моран, личный лечащий врач премьер-министра.

. и важный нюанс лечения состоял в том, что Моран не умел работать с пенициллином. По его собственным воспоминаниям, он использовал препарат группы сульфаниламидов — сульфапиридин под кодовым названием M&B 693, который сумела изготовить фармацевтическая компания "Май и Бейкер" в британском Эссексе. А дальше к делу подключились политтехнологи.

Выступая по радио и упомянув о своём благополучном исцелении, Черчилль также упомянул фармацевтов: "Замечательные эМ-энд-Би!" Но компания "Май и Бейкер" была дочкой французской группы "Рон-Пуленк". Франция находилась в германской оккупации. Великобритания воевала с Германией. Настоящий антибактериальный препарат сульфаниламида — пронтозил — открыли химики в лабораториях германской фирмы "Байер". Политтехнологи посчитали, что говорить о вражеских сульфаниламидах, пускай даже полученных своими фармацевтами, непатриотично. Поэтому 21 декабря 1943 года в газете Daily Telergraph опубликовали статью про победу над болезнью премьер-министра Уинстона Черчилля с помощью отечественного пенициллина, открытого Александром Флемингом.

Это, кстати, способствовало не только повышению боевого духа личного состава британских вооружённых сил, но и расширению практики применения пенициллина в борьбе с инфекциями, что позволило спасти множество жизней — в Британии и далеко за её пределами. При воспалении лёгких пенициллин используют до сих пор.

Безымянные политтехнологи наспех увязали двух известных британцев сладкой сказкой в духе викторианской эпохи, а вслед за ними бессчётные и тоже безымянные творческие доброхоты дожали тему.

В 1870-х Лев Толстой перелицовывал британские сказки вроде "Трёх медведей" для русских крестьян. Такая же сказка про Флеминга и Черчилля уже который десяток лет бороздит Россию, вызывая слёзы умиления у малообразованных читателей и зрителей видосиков 🙂

Из последних вестей о реальных участниках тех событий времён Второй мировой — французская компания "Рон-Пуленк" в 2015 году окончательно вошла в состав германского фармацевтического монстра "Байер", прекрасно известного в России благодаря средствам от похмелья и разнообразным лекарствам.

Словом, как говорило Армянское радио, всё чистая правда.

Всем доброго здоровья.

Сказы Павла Бажова и их экранизации

Знаменитый сборник сказов советского писателя, публициста и фольклориста Павла Петровича Бажова под названием «Малахитовая шкатулка», был написан с 1935 по 1945 год на основе уральских легенд. Хотя, сам писатель уверял, что некоторые из описываемых им историй были навеяны воспоминаниями о неком «дедушке Слышко», точь-в-точь, как в своё время величайший поэт и гений русской литературы А.С.Пушкин утверждал, что писал свои сказки в стихотворной манере, услышав их в детстве от своей няни, Арины Родионовны.

Из истории создания сборника сказов мы узнаём, что в середине далёких 1930-х годов в книжном издательстве города Свердловска (ныне - Екатеринбурга) было решено выпустить сборник «Дореволюционный фольклор на Урале». Сначала сбор материала поручили историку В.П.Бирюкову сроком до декабря 1935 года, но он не справился с поставленной задачей, заявив, что «нигде не может найти рабочего фольклора». И тогда свой вклад в развитие культуры уральского фольклора и внёс Бажов. Правда, публиковался он тогда либо под инициалами - «П. Б.», либо, подобно Стивену Кингу в его ранние годы писательства, брал псевдоним - «П. Брагин».

Отдельным изданием сборник «Малахитовая шкатулка» впервые вышел в 1939 году. Помимо рассказов, в которых фигурировали сверхъестественные существа, почему-то только женского пола - Хозяйка Медной Горы, Огневушка-поскакушка, Голубая Змейка и т.д., он включал в себя также и истории о талантливых мастерах, многочисленные очерки автора о жизни уральских рабочих до и после революции, истории горного дела в этих местах.

Бывая в горнозаводских посёлках, Бажов интересовался местными, просторечными формами русских имён, а наличие прозвищ, которыми автор наделял как обычных людей - Данилу-Мастера или девочку Дарёнку, в те времена не считалось чем-то зазорным, вполне себе обыденное явление. Так, местную запевалу Устинью Шаврину местные жители нарекли Устей-Соловишной. Алёну из сказа «Ермаковы лебеди» прозвали Алёнушкой — Ребячьей Радостью за то, что любила возиться с детьми. Ну, а Дед Слышко получил своё прозвище за часто повторяемое: «Слышь-ко», подобно вымышленному приказчику Пароте, который часто повторял на русском языке лишь одно слово - «па-ароть», хотя на самом деле пороть никого не приказывал и не собирался.

Из сверхъестественных существ тут, как мы уже сказали выше, есть некий горный дух, называемый Хозяйка Медной Горы - высокая красавица с зелёными глазами и черными, как смоль, волосами. Носит ленты, которые «тонко этак позванивают, будто листовая медь», и красивое платье, которое обычно напоминает малахит цветом и узорами, отсюда её второе прозвище - Малахитница, но способно менять цвет, становясь похожим на другие медные руды. Многие иллюстраторы книг и режиссёры в экранизациях сказов изображают Хозяйку то в кокошнике, то в короне, а то и в кике, хотя в оригинале сказов ничего не сказано про головной убор.

Главные герои сказов кличут её «девкой», то есть незамужней женщиной, иначе сказали бы - «баба», и восхищаются её неземной красотой, а один из персонажей, Андрюха Солёный, увидев Малахитницу, вообще остолбенел. Но не только в человеческом обличии является Хозяйка людям - иные жители уральских деревень неоднократно видели её и в образе Ящерицы.

Хотя, рептилии довольно часто встречаются в творчестве Бажова, но им уделено меньше внимания - так, был в одном из сказов и Змей, охраняющий золото, подобно Белой Кобре из киплинговской саге о Маугли, именуемый Великим Полозом. Как и у Хозяйки Медной Горы у него было множество слуг, только ящерицы заменялись на так называемых Змеёвок (аж вспоминается название города в "Приключениях Незнайки" Носова) или Медяниц. Ходили слухи, будто сама Хозяйка находилась в полном подчинении у Полоза, но это не точно.

Второй змеиный персонаж Бажова, охраняющий золото - это Дайко со взглядом Медузы Горгоны - на кого он ни посмотрит, все обратятся в камень. Он перемещается под землёй, как рыба в воде, а по весне выползает «послушать журавлей», принарядившись в золотой венец и опояски с каменьями. Третье место среди рептилий получает Голубая Змейка собственной персоной.

Неизвестно, существовала ли она сама в фольклоре или же была придумана Бажовым. Как и Хозяйка Медной Горы, она являлась людям в двух обличиях - то в змеином, сворачиваясь кольцом и катившись по земле, при этом в одну сторону от неё сыпалась золотая пыль, а в другую — чёрная, то в антропоморфном - в виде молодой девушки в голубом платье, не оставляя следов и рассыпая эту же самую пыль из рукавов.

К тому же, если из золотой пыли возьмёшь больше, чем сможешь унести и на ходу бросишь, то всё злато-серебро превратится в обычный камень, а если из чёрной попытаешься что-то достать - накликаешь беду. Да ещё и видеть эту героиню нужно поодиночке - из жадности или корысти нередко среди очевидцев драки случались, дело порой доходило и до преступления. Только двух местных мальчишек это проклятие минуло, да и то потому, что они пытались друг друга защитить.

Но вернёмся к основному персонажу - Хозяйке. Будучи духом-хранителем подземных богатств, она обладает способностью к геокинезу, необходимой для таких существ - может заставить землю или камень расступиться, она может отдать руду тем, кто ей нравится, или спрятать ее от нежелательных, или даже превратить особо наглого злодея в камень, как это было с приказчиком по имени Северьян. Как говорил о ней сам Бажов, «худому с ней встретиться — горе, и доброму — радости мало». Но так ли это на самом деле?

Казалось бы, от такой всемогущей девы гор можно было бы ожидать характера Снежной Королевы, но она совершенно не такая. Хозяйка изображена очень подвижной, непоседливой, очень забавной и даже разговорчивой - пару раз показана ее привычка оживленно разговаривать на непонятном языке с кем-то невидимым (может быть, со своими ящерицами). Хоть Хозяйка и является покровительницей творчества и хранительницей секретов горного мастерства, при всей своей властности всё-таки остаётся женщиной, способной искренне любить и скорбеть. Так, привязавшись к Степану, она горько расстается с ним, когда понимает, что он не может оставаться в ее владениях.

Хозяйка Медной Горы не тянет на нечистую силу, даже на условную, по должности или по меркам (по крайней мере, таким, как это показано у Бажова). Ей не по нраву чванливые аристократы, клерки-садисты и всевозможные доносчики, время от времени она пинает тех, кто особо отличился: она может просто пошутить, а может, и покалечить, свести с ума. Самых трудолюбивых из горняков наоборот - вознаграждает (например, может незаметно помочь в работе, бросить хороший камень и т.д.), хотя в целом к старателям относится явно нейтрально. Иногда Хозяйка сурово испытывает даже тех, к кому испытывает особое благоволение, но автор упоминает об этом вскользь.

Тем не менее, она никого не тащила к себе насильно, честно предупреждая о том, что произойдет, и даже отговаривая, постоянно напоминая о семье, которую ей придется покинуть. Когда возлюбленная Данилы - мастера пришла за ним к Хозяйке, она отпустила его домой, великодушно стерев из его памяти воспоминания о каменном цветке, чтобы он не сошел с ума. В общем, получается, что эта сущность законопослушна и нейтральна и старается действовать справедливо, хотя общение с ней опасно для смертных только из-за ее природы — как добыча полезных ископаемых или шлифовка камней не полезны для рабочих.

Схожий горный персонаж с Хозяйкой по функциям - это некая Девка-Азовка из завершающего сборник сказа «Дорогое имячко». Легенда гласит о том, что она либо была несостоявшейся возлюбленной одного из племени казаков, которые прибыли на Урал в целях грабежа. Он пытался образумить своих товарищей, но был ранен и похоронен на Азов-горе уже местными жителями, а Девка - Азовка, не желая расстаться с возлюбленным, последовала за ним в гору, в результате чего обрела бессмертие, и из горы поныне можно услышать её грустные песни. Согласно другой версии сказа, Девка-Азовка сама выдала захватчикам местоположение золота, и в наказание была навек замурована заживо в гору, а потом и превратилась в эдакий дух-хранитель. Существует также версия, что и Хозяйка, и Девка Азовка - один и тот же персонаж.

По мотивам сказов Бажова Свердловской киностудией в период с 1973-82 годы были сняты кукольные мультфильмы: «Синюшкин колодец», «Медной горы хозяйка», «Малахитовая шкатулка», «Каменный цветок», «Подарёнка», «Золотой волос» и «Травяная западёнка». Из всех произведений большую популярность обрели «Каменный цветок», по которому в 1950 и 1954 годах поставили балет и оперу, а также сняли мультфильм под названием «Горный мастер» в 1978 году, а также фильм в 1946 году режиссёра А.Птушко, "Серебряное копытце" и «Малахитовая шкатулка».

1. Начнём, пожалуй, с "Серебряного копытца". В оригинале сказа Бажова этот персонаж - эдакий аналог Золотой Антилопы, только вместо золотых монет из его копыта выпадают драгоценные камни - хризолиты. Если в сказе он описан как «козёл с множеством веточек на голове», которые остаются у него, тогда как другие животные рога зимой скидывают, то можно предположить, что слово «козёл» в данном контексте подразумевало именно оленя. Хотя, некоторые художники и адаптаторы истории считали Серебряное Копытце самцом косули.

Второй звериный персонаж - кошка Мурёнка, которая в итоге оказалась больше, чем просто домашним питомцем. С заглавным волшебным оленем она будто бы о чём-то беседовала, а потом внезапно и исчезла вместе с ним. Похоже, что именно Мурёнка попросила Серебряное копытце наковать камешков для добрых Дарёнки с дедом Кокованей. Есть две экранизации этой сказки - уже упомянутая выше «Подарёнка» 1978 года и другой мультфильм - 1977 года:

2. Второе наиболее экранизированное произведение Бажова - «Каменный цветок». Вспомним, пожалуй, оригинал сказа. Как и реальный прототип истории - Данила Зверев - одноимённый персонаж в детстве был высоким и истощённым, за что получил прозвище Недокормыш (у реального Данилы Зверева было иное, и более ласковое - Лёгонький). Данила из сказа предстаёт перед нами сиротой лет двенадцати, который у приказчиков мальчиком на побегушках служил, а потом его в пастухи отдали, коров стеречь. Но толку от Данилы не было никакого - он имел привычку уставиться на заинтересовавший его предмет и подолгу рассматривать его, что не нравилось окружающим.

А потом как начал Данила на рожке играть, то так увлёкся, что коровы приказчика разбежались и их было потом невозможно отыскать. В наказание парень был подвергнут порке, затем его выхаживала местная травница, бабушка Вихориха, до тех пор, пока тот не окрепнет и не попадёт в ученики к мастеру по фамилии Прокопьич. Прообразом данного персонажа также послужил реальный человек, наставник Данилы Зверева — Самоил Прокофьич. Бажов описал старика слишком сурового нрава, то и дело избивавшего своих подопечных и говоривших, что не достойны они стать великими мастерами.

Некоторые из ребят даже нарочно портили поделки, чтобы их в конце концов прогнали. Но с появлением Данилы многое изменилось. Прежде суровый, Прокопьич постепенно сблизился с Данилой, который сразу же в первый день их знакомства указал на недостатки малахитного изделия - не на той стороне наставник начал кромку отбивать. Как и Данила, Прокопьич жил в полном одиночестве. Жена его давно умерла, а из соседей его навещала Старушка Митрофановна, убиралась в избе и готовила еду.

Сначала Прокопьич приказал Даниле помогать ему по хозяйству, выполнять кое-какие поручения, а как окреп парень, стал малахитному делу учиться.

Да и то не по своей прихоти - заметил как-то раз приказчик, что Данила на рыбалку ушёл, да и сделал выговор Прокопьичу, затем заказы выдавать начал - смастерить украшения, шкатулки, подсвечники разные. Там и до резьбы дело дошло. А когда Данила выковал змейку из цельного камня, и вовсе обрёл славу мастера. Пока Прокопьич его грамоте и резьбе обучал, слух о парне и до барина самого дошёл.

Тот и написал ответ приказчику: "Пусть тот Прокопьичев выученик Данилко сделает еще точеную чашу на ножке для моего дому. Тогда погляжу - на оброк отпустить али на уроках держать. Только ты гляди, чтобы Прокопьич тому Данилке не пособлял. Не доглядишь - с тебя взыск будет", и приказал Даниле выковать уже чашу, а он выполнил работу досрочно, ещё и две создал. Но вскоре рутинное однообразие стало угнетать Данилу. Много трудностей было в работе, цветочки - лепесточки, а вот самой КРАСОТЫ истинной он не находил в своём творении.

Корпел над высланными чертежами, пытаясь создать что-то пооригинальней, да и впал в уныние, чем сильно Прокопьича забеспокоил. Хотел сделать не просто чашу, а чтобы "камень полную силу имел". Масло в огонь подлил эпизод, когда Данила барскую чашу показал мастерам, а один из них и предостерёг его:

- Ты, милый сын, по этой половице не ходи! Из головы выбрось! А то попадешь к Хозяйке в горные мастера... И имел неосторожность про Каменный Цветок заговорить. Впрочем, Данила в детстве уже однажды слышал про него от бабушки Вихорихи, которая "силу в травах знала": "А то еще каменный цветок есть. В малахитовой горе будто растет. На змеиный праздник полную силу имеет. Несчастный тот человек, который каменный цветок увидит".

И вот зациклился наш Данилушка на том цветке. И никто из персонажей не мог его отговорить - ни несостоявшаяся невеста его - Катя Летемина, ни мастера, ни даже сама Хозяйка. Помогла она-таки ему чашу закончить - на Змеиную Горку заманила, камень подходящий подобрала. Ну, а потом свадьбу с Екатериной назначили - прямо в Змеиный праздник. Вспомнил разговоры о каменном цветке, да и снова пошёл на Змеиную Горку. Там он повстречал саму Малахитницу и пристал к ней: покажи, да покажи Каменный Цветок. В общем, сама Хозяйка его и не собиралась неволить, даже отговаривала от данного поступка:

- "А ты не вешай голову-то! Другое попытай. Камень тебе будет, по твоим мыслям. Про Прокопьича тоже помянула: - Он-де тебя пожалел, теперь твой черед его пожалеть. - Про невесту напомнила: - Души в тебе девка не чает, а ты на сторону глядишь". Только после данного визита Данила и вовсе невеселый стал. Увидав настоящий Каменный Цветок, он расколотил вдребезги свой шедевр, чашу в виде цветка дурмана, которую все вокруг находили прекрасной. Другую, которую он делал по чужому чертежу, мастер считал безвкусной, но разбивать не стал, а просто плюнул в неё. В некоторых экранизациях эти две чаши объединяют в одну, и Данила её разбивает, не задумываясь о том, что заказ сдавать всё-таки надо. Впрочем, после этого персонажа объявляют погибшим и заказа никто не спрашивает.

В экранизации сказа 1946 года Хозяйка Медной Горы предстаёт более злым и коварным персонажем, чем в оригинале. Она начала засматриваться на будущего мастера еще до того, как его отправили на обучение, прямым текстом приглашает Данилу посмотреть на Каменный цветок, да еще и заманивает его прямо со свадьбы (в оригинале она только бросала ему камни, необходимые для работы, и отговаривала его вообще смотреть на цветок, а жениться на Кате он еще не успел).

Она не планирует отпускать его с горы, пугает его увеличением в размерах: "Ты не увидишь свою Катю!", устраивает его невесте эдакую полосу препятствий в виде темного леса со зловещими деревьями. Однако в итоге выясняется, что все это была проверка на вшивость. Мастер Прокопьич, который наносил тумаки ученикам в книге, стал намного добрее в адаптации. А приказчик почему-то получил имя Северьян, хотя Северьян был в книге поколением позже.

В мультфильме 1977 года так вообще Хозяйка Медной горы поручила Даниле создать цветок из камня, чтобы нельзя его было отличить от настоящего. Она решила заставить мастера навсегда забыть мир людей и невесту, оставив его в своей власти. И был поставлен вопрос - что для Данилы окажется важнее — достижение совершенства и несметные богатства, или любовь Кати? В другом мультфильме 1978 года под названием «Горный мастер» Данила одержим был мыслью выковать вазу из камня, похожую на живой цветок, и таким образом и попал к Хозяйке.

Кинулся Данила в финале мультфильма к Кате, а Хозяйка и заявила: «С ней пойдёшь — всё моё забудешь, здесь останешься — её и людей забыть надо». Данила от души ответил: «Не могу людей забыть, а её каждую минуту помню». И отпустила их Хозяйка Медной горы. Стали Данила и Катя в своей избушке жить, а по работе Данилу горным мастером прозвали.

3. И завершает наш обзор произведение «Малахитовая шкатулка».

Данное произведение являлось эдаким своеобразным продолжением сказа, где персонаж Степан повстречал на свою беду Хозяйку Медной Горы. Та его и от приказчика вызволила, и семью вольной сделала, и искушала Степана богатством, но он твёрдо выбрал себе нормальную человеческую женщину - Настасью. Хотя Хозяйка нехотя его и отпустила, на память о себе она подарила ему малахитовую шкатулку, которую его семья берегла, как зеницу ока.

Именно с неё, собственно, и начинается новое повествование. Степан, глава семейства, на момент описываемых событий был мёртв, но у него остались сиротами трое детей - двое неназванных по именам парней, а младшая дочь звалась Татьяной, как у Пушкина в "Онегине". И хоть она неласковая ко всем была, соседи называли её уменьшительно-ласкательным именем - Танюшка. Да вот беда: девочка оказалась совсем не похожа на родителей - волосы черные, как смоль, а глаза зелёные.

Отец сразу же принялся оправдываться: мол, "это не диво, что черненька. Отец-то ведь с малых лет в земле скыркался. А что глазки зеленые - тоже дивить не приходится. Мало ли я малахиту барину Турчанинову набил. Вот памятка мне и осталась!". А вот матушка Настасья сразу заподозрила неладное: "Красота-то - красота, да не наша. Ровно кто подменил мне девчонку!". Это даёт веские основания полагать, что у Степана с духом Уральских гор - Хозяйкой Медной Горы - явно произошло соитие, соответственно, и ребёнок Настасье чужой.

Этому есть вполне логичное обоснование: Танюшка выглядит точной копией Хозяйки, а сама Хозяйка Медной горы, пришедшая в образе странницы, не называет девушку по имени, а только "дитя" и "дочь", к великому раздражению Настасьи. Согласно другой теории, Хозяйка передала дочери Степана свою красоту с помощью магии или вместе со своими генами. Автор в своём произведении не раскрывает, как далеко зашли Степан и Хозяйка. И почему, собственно, Настасья принимает от своего мужа, обыкновенного горняка, в дар столь дорогую вещь, которую по тем временам впору хранить дома какой-нибудь царице или барину, не спрашивает у него, откуда он вообще взял эту шкатулку.

Но вернёмся к Танюшке. По сюжету истории она была младшей в семье, из всех близких любила искренне только отца, который то ли в шутку, то ли всерьёз её Памяткой называл, искренне скорбела о его смерти. Из развлечений девочка любила наряжаться в украшения из шкатулки, которые на удивление, ей не только прекрасно подходили, но и не причиняли никакого дискомфорта: "Мамонька, сколь хорошо тятино-то подаренье! Тепло от него, будто на пригревинке сидишь, да еще кто тебя мягким гладит".

Настасья сразу же смекнула, что что-то тут не так: когда она сама наряжалась в эти уборы, у неё то пальцы затекали, то уши болели, то шея не могла согреться, да и перепрятывала шкатулку подальше от дочурки. Но, как только вся семья уезжала на работу, Танюшка, убравшись в доме, вновь принималась играть с "тятиным подареньем".

А однажды в дом семьи Танюшки вор нагрянул, шкатулку заполучить. Не учёл он, что девочка и украшения горним духом оберегались от посторонних. Незадачливому грабителю с топором очень повезло, что Хозяйка оказалась такая незлобная: при попытке ворваться в помещение он всего лишь ослеп, да и то временно. Танюшка сказала об этом своей матери, и та перепрятала шкатулку из сундука в подвал.

А потом произошёл более интересный случай, определивший дальнейшую судьбу Танюшки - под видом странницы к Настасье попросилась переночевать сама Хозяйка Медной Горы, которая и стала учить девочку шелками шить и вышивать. Танюшка прилипла к этой бродяжке, а Настасье, своей матери, даже слова приветливого не скажет. И так доверилась той женщине, что рассказала про шкатулку!

Затем повела странницу в подвал, нарядилась, как следует, и тут Бажов вставил в историю героини некий спойлер: увидела Танюшка взрослую девушку в отцовских украшениях, в платье из зелёного бархата - чисто царица! И очень уж была похожа на Танюшку - "волосы, как ночь, глаза зелёные". А находилась та таинственная красавица в одной из палат царского дворца из чистого малахиту. Стоит девушка среди людей - высокопоставленных особ, которые, хоть и наряжены в злато-серебро, а все ж в подмётки ей не годятся.

Рядом же с ней - то ли человек, то ли животное: "какой-то белобрысенький. Глаза враскос, уши пенечками, как есть заяц. А одежа на нем - уму помраченье. Этому золота-то мало показалось, так он, слышь-ко, на обую камни насадил. Да такие сильные, что, может, в десять лет один такой найдут. Сразу видать - заводчик это. Лопочет тот заяц зеленоглазой-то, а она хоть бы бровью повела, будто его вовсе нет".

После данного инцидента ушла из дому странница, оставив Танюшке на память только маленькую пуговку. Коль что по делу нужно будет узнать или нужда придёт - посмотрит Таня в пуговку, ей и ответ будет. С того самого дня и прославилась девушка как мастерица. Слух о её творениях и умениях аж до барина дошёл. Посылал тот к Танюшке своих слуг, да ничего толком и не добился. А Танюшка и вовсе была занята только работой, ни друзей не имела, и женихов, обмозоливших глаза у её окна, жёстко отвергала, за что соседи часто корили её мать Настасью.

Настасья же на эти укоры только вздыхала: "Ой, бабоньки, и сама не ведаю. И так-то у меня девка мудреная была, а колдунья эта проходящая вконец ее извела. Станешь ей говорить, а она уставится на свою колдовскую пуговку и молчит. Так бы и выбросила эту проклятую пуговку, да по делу она ей на пользу. Как шелка переменить или что, так в пуговку и глядит. Казала и мне, да у меня, видно, глаза тупы стали, не вижу. Налупила бы девку, да, вишь, она у нас старательница. Почитай, ее работой только и живем. Думаю-думаю так-то и зареву. Ну, тогда она скажет: "Мамонька, ведь знаю я, что тут моей судьбы нет. То никого и не привечаю и на игрища не хожу. Что зря людей в тоску вгонять? А что под окошком сижу, так работа моя того требует. За что на меня приходишь? Что я худого сделала?" Вот и ответь ей!".

А потом в семье Танюшки случилась беда - произошёл пожар, и Настасье пришлось продать злополучную шкатулку. Сначала купцы хотели её заполучить, потом жена приказчика Пароти примчалась собственной персоной. Сговорились они с Настасьей о покупке, за две тысячи Паротина баба купила украшения, а когда стала их примерять на себя, с ней произошло то же самое, что когда-то и с матерью Танюшки: "подбежала к зеркалу и первым делом наголовник пристроила. - Ой, ой, что такое! - Терпенья нет - крутит и дерет волосы-то. Еле выпростала. А неймется. Серьги надела - чуть мочки не разорвала. Палец в перстень сунула - заковало, еле с мылом стащила". Паротя над нею посмеялся, мол, "не подходит корове черкасско седло".

Женщина хотела продать шкатулку другой богатой даме и деньги получить, но вышло все иначе - умер старый барин Турчанинов, сына своего так и не успел женить. А когда молодой Турчанинов направился в уезд, где Танюшка жила, Паротя уже обзавёлся портретом той девушки и показал его барину. Потом проговорился и о шкатулке. Нашли Танюшку, позвали к Турчанинову, а тот сперва приказал ей нарядиться в уборы из той шкатулки, а потом решил выйти за неё замуж. Танюшка мигом признала в Турчанинове того лопоухого зайца, которого увидела когда-то в детстве в подвале, и относилась насмешливо к нему. А тот не отставал: будь, мол, Татьяна, моею женой. Танюшке пришлось согласиться, но при условии, если Турчанинов встретит её во дворце в Санкт-Петербурге, а заодно покажет ему и те покои, обделанные отцовским малахитом, и саму Царицу, тогда, может, и возьму тебя замуж.

Но вышло всё иначе - как только приехала Танюшка ко дворцу - слуги её не пустили, Турчанинов спрятался от стыда, что та в заводской шубе и пешком явилась. Потом ещё и не в те покои её завёл. так что Татьяна сама стала малахитовую комнату искать, бродя по дворцу, как у себя дома. Да и царица, удивившись такому самовольству, лично явилась на Танюшку поглядеть. Рассердилась тут зеленоглазая девушка на барина: "что это ты ещё придумал?! Я велела мне царицу показать, а ты подстроил меня ей показывать. Опять обман! Видеть тебя больше не хочу! Получи свои камни!". После чего умерла - прислонилась к стене и растаяла, как Снегурочка, на глазах у всех. Стал барин Турчанинов камни собирать, да ничего у него не вышло - все они превратились то в каплю воды, то в кровь.

Только одна пуговка стеклянная осталась от Танюшки. Барин поглядел в неё, а там зеленоглазая и черновласая красавица, сточная копия Танюшки, заливается смехом и обидные слова говорит: "Эх ты, полоумный косой заяц! Тебе ли меня взять?! Разве ты мне пара?!". Барин после этого совсем с ума сошёл, стал выпивать и в долгах погряз. Так. внезапное исчезновение Танюшки и украшений из малахитовой шкатулки в корне изменило судьбы других героев: Паротя спился, подобно Турчанинову, его меркантильная жена осталась с носом, а братья Танюшки обзавелись своими семьями.

Только одна Настасья не скорбела об утрате дочери - та, хоть и старательница была, а относилась к матери хуже чужой. Вскоре после этого Хозяйка Медной Горы стала являться людям в двойном экземпляре. так что умерла ли на самом деле Танюшка в финале сказа, весьма спорный вопрос... А что же мы видим в фильме 1976 года "Степанова Памятка", созданного по мотивам данного сказа?

В отличие от одноимённого кукольного мультфильма, где братьям Танюшки впервые дали имена - Андрюха и Петруха, который почти полностью цитировал первоисточник, за исключением эпизода, когда один из братьев оказался во дворце Хозяйки Медной Горы, данная экранизация, сочетающая в себе элементы и других произведений Бажова - «Каменный цветок», «Медной горы хозяйка» и «Горный мастер», с первых же кадров демонстрирует различия с оригинальной историей.

Так, в самом начале мы лицезреем некий обряд посвящения Степана: Хозяйка Медной горы передаёт ему серп, тот прикрывает им глаза, повторяет беззвучно клятву. Дан обет, произнесено заклинание — человек принял на себя тяжёлый труд и муку таланта, ответственность за свои дела. После чего и Хозяйка, и Степан уходят в Неизвестность, держась за руки. Данного эпизода, разумеется, в книге не было.

В этой адаптации характеры главных героев заметно переработаны. Степан ведет себя здесь довольно нагло с Хозяйкой при первой встрече — обнимается и тормошит, как какую-нибудь деревенскую девчонку, хотя вроде бы знает, кто перед ним. И вообще, его делают более брутальным - он поет частушки (часто не совсем приличные, чего только стоит: "Холостяк я, холостяк. Холостяк я временный! Не скажу в какой деревне Есть петух. беременный!"), ругается и вообще настолько глуп, что даже порка его не пробивает.

Нелепость самой Хозяйки доведена до уровня "педали в Гумёшки", и одета она не в зеленое платье, а в красное. Вышеописанная теория о том, что дочь Степана - подменыш, раскрывается в фильме больше, чем в оригинале. Хозяйка упоминает, что логичнее называть ее "бабой", а не "каменной девкой" (то есть она родила). У жены Степана, она ни много ни мало, принимала роды — в общем, потом девочку заменили.

Четко показано, что Степан явно изменяет жене с Хозяйкой, прикрываясь охотой, также есть закадровая любовная сцена ("Ящерки глядят" — «Пущай глядят!»). В довершение ко всему у самой Хозяйки есть имя: в этой экранизации она называет себя Ксенией. Совершенно были убраны из истории эпизоды неудачной попытки ограбления, встречи со Странницей, пожара и попыток семьи Танюшки продать шкатулку. Да и сама Танюшка заметно повзрослела - стала старшей сестрой. Вместо двух старших парней в сюжет ввели её младшего брата - Мелешу, которого девушка ласково зовёт "Мелешка - тележка!".

Если в книге на момент развития событий отец Танюшки был мёртв, когда она была ещё маленькой, то здесь персонаж долгое время провёл со своей семьёй, да и умер не в лесу, а у себя дома. Совершенно было неясно, с какой целью молодой барин Турчанинов приезжал в крестьянскую семью Танюшки?

Если в книге все было объяснено логично - до него дошёл слух о девушке как о мастерице, потом ему Паротина жена шкатулку хотела продать, а сам Паротя показал при всех портрет девушки, то тут эту историю преподнесли иначе. И, если мотивация Танюшки из книги посмотреть палату, обделанную малахитом, состояла в том, что ей её когда-то показала Странница, то в фильме Степан сам признаётся дочери, что видел эту комнату во сне и спросил её: "Может, тебе, Памятка, доведётся (побывать там)?".

Барин Турчанинов, который здесь получил имя Василий, должен был быть слишком бледным и даже отталкивающе непривлекательным как внешне, так и внутренне на фоне Татьяны, она должна была быть для него недосягаемой.Возможно, они просто хотели создать любовную линию между этими героями. но здесь она тоже не нужна. Татьяна и должна быть гордой, высокомерной, упрямой. Девушкой, для которой нет земной любви и мужчин вокруг.В фильме, в результате, она получилась слишком живой и понятной, испытывает привязанность не только к отцу, но и к младшему брату, а этого быть не должно.

И, оказавшись во дворце, киношная Танюшка чуть ли не с ненавистью относилась не только к самому Турчанинову, что не выполнил обещанного, но и даже и к Царице: "Напрасно мой тятя старался! Не стоят твои господишки того, чтобы по милу душу в этой комнате разгуливать! Велика твоя сила, да есть силы и посильней!". После нам показывают финал, где абсолютно всё семейство, за исключением Степана, сидит дома и попивает чай из блюдца, а Танюшка в итоге осталась жива. Так, что этот эпизод во дворце с исчезновением не имел абсолютно никакого смысла. Но, при всей этой неканоничности сюжета, фильм смотрится довольно неплохо.

Правда ли, что 25-летний студент Джордж Данциг случайно решил две нерешённые математические задачи?

В интернете ходит история об американском студенте, который как-то раз опоздал на пару и, приняв записанные на доске две открытые математические проблемы за домашнее задание, решил их. Мы проверили, случалось ли такое.

(Спойлер для ЛЛ: это правда)

Вот что сообщается в популярном сетевом тексте:

Эта мотивационная история довольно популярна в таких социальных сетях, как Facebook (много сотен репостов), «ВКонтакте» и Telegram, а также на сайте anekdot.ru. Известный ЖЖ-блогер mi3ch добавляет, что она была использована в фильме «Умница Уилл Хантинг». На Западе история часто ходит в форме городской легенды без упоминания имени математика.

Давайте разберемся, кто же фигуранты этой истории. Уроженец Бессарабии и специалист по математической статистике профессор Ежи Нейман (не путать с другим выдающимся математиком-эмигрантом Джоном фон Нейманом) действительно работал в Калифорнийском университете с 1938 года, а с 1955 года возглавлял соответствующее отделение. Позднее, если верить энциклопедии «Британника», он вместе со своими выпускниками организовал в городе Беркли настоящий мировой центр по изучению этого раздела математики.

Не менее известен и Джордж Данциг — создатель алгоритма решения задач симплекс-методом и один из основоположников линейного программирования. Первое, что может броситься в глаза при чтении нашей истории, — то, что в ней он назван 25-летним студентом. На самом деле ещё в 22 года он получил степень бакалавра математики и физики в Мэрилендском университете, год спустя стал магистром уже в Мичиганском университете и даже успел поработать два года в Бюро трудовой статистики США. К Нейману он попросился в 1939 году уже в рамках работы над докторской.

Что же произошло дальше? Об этом почти полвека спустя, в 1986 году, сам Джордж Бернард Данциг поведал в интервью College Mathematics Journal. Вот что он рассказал:

Незадолго до интервью Данциг узнал о том, что его история превратилась в городскую легенду:

Происхождение этой проповеди связано с другим лютеранским священником, преподобным Шулером (орфография Данцига; на самом деле фамилия пишется как Шуллер. — Прим. авт.) из Хрустального собора в Лос-Анджелесе. Он поделился со мной своими идеями о позитивном мышлении, и я рассказал ему свою историю о домашнем задании и диссертации. Несколько месяцев спустя я получил от него письмо с просьбой разрешить включить мою историю в книгу о силе позитивного мышления, которую он писал. Опубликованная Шулером версия содержит ряд искажений и преувеличений, но в целом верна. Мораль его проповеди была такова: если бы я знал, что это не домашнее задание, а две известные нерешённые задачи по статистике, то, вероятно, не мыслил бы позитивно, впал бы в уныние и никогда бы не решил их».

Действительно, история о Джордже Данциге, которую поведал в своей книге знаменитый телеевангелист Роберт Шуллер, содержит немало значительных неточностей. В частности, у Шуллера Данциг опоздал не на обычную лекцию, а на выпускной экзамен, причём решил на месте восемь обычных задач, а две неразрешимые (он ещё об этом не знал) попросил дать ему на дом. Более того, в этой версии Данциг, почему-то приписанный к физфаку Стэнфорда, справился лишь с одной из двух сложных задач, на что безымянный профессор якобы ответил: «Даже Эйнштейн не смог раскрыть их секрет». После интервью 1986 года авторская версия случая с Данцигом обрела не меньшую популярность и в какой-то мере вытеснила версию проповедника: так, именно её в наши дни можно встретить в ряде мотивационных книг. Оба варианта легенды упоминаются в «Энциклопедии американского фольклора». И, действительно, считается, что на её основе построена завязка сюжета популярного фильма «Умница Уилл Хантинг» с Мэттом Дэймоном в главной роли.

Наш вердикт: правда (вотэтоповорот.jpg)

Ещё нас можно читать в Телеграме, в Фейсбуке и в Вконтакте.

В сообществах отсутствуют спам, реклама и пропаганда чего-либо (за исключением здравого смысла).

Почитать по теме:

"Вода". Лист из серии "Тюркская легенда". 2003 год.

Бумага, фломастеры, тушь, изограф. 420х590 мм.

Правда ли, что ухо Винсента Ван Гога отсёк рапирой Поль Гоген?

. и как великие художники создавали творческую рабочую атмосферу.

Согласно распространённой версии, знаменитый голландский художник не отрезал своё ухо сам, а потерял его в драке со своим французским коллегой. Мы проверили, насколько правдоподобна эта версия.

Поль Гоген приехал в прованский город Арль к своему другу Ван Гогу в октябре 1888 года. Голландец был очень рад тому, что проведёт зиму в компании приятеля.

Специально к приезду Гогена Ван Гог создал серию картин, среди которых можно выделить такие работы, как «Жёлтый дом» и «Сад поэта». Впрочем, Гоген довольно скоро разочаровался в неопрятном и неорганизованном друге и с трудом уживался с ним под одной крышей.

Ван Гог в своём письме к брату Тео тоже не скрывал, что всё шло не очень гладко:

Одним из общих занятий двух художников стали их полурабочие походы в бордели.

Что же случилось через несколько недель после написания этого достаточно оптимистичного письма? Исторически считалось, что 23 декабря, после очередной серии ссор с коллегой, Поль Гоген отправился на вечернюю прогулку. Услышав у себя за спиной шаги, он обернулся и увидел Ван Гога с открытой бритвой в руке. Под взглядом Гогена Ван Гог развернулся и ушёл. Напуганный француз переночевал в городской гостинице, а голландец отправился домой и той же бритвой отрезал себе кусок уха, положил его в конверт и отнёс в ближайший бордель. Там он вручил конверт знакомой проститутке по имени Рашель, которая при виде содержимого конверта упала в обморок. Ван Гог вернулся домой, где его на следующее утро нашли полицейские и отвезли в городскую больницу. В память об этом случае человечеству остались два автопортрета Ван Гога с перевязанным ухом: с трубкой и без неё.

По версии же Кауфмана и Вильдеганс, Гоген вышел из жёлтого дома на площади Ламартина 23 декабря уже с вещами, чтобы переночевать в гостинице и наутро уехать из Арля. Увлекавшийся фехтованием художник имел среди своих вещей рапиру, которая, к несчастью, здесь пригодилась. Ссора вспыхнула вновь, и Гоген, пытаясь удержать голландца на расстоянии, то ли в ярости, то ли случайно отрезал ему мочку уха. Испугавшись ответственности, Гоген бросил рапиру в реку Рону.

На каких доказательствах основываются авторы исследования? По сути, таковых три. Во-первых, на одном из эскизов Гогена с ухом написано латинское слово ictus («удар»), используемое фехтовальщиками.

Во-вторых, в одном из своих последних писем Ван Гогу француз требует вернуть его фехтовальную маску и перчатки, оставшиеся в жёлтом доме. Из этого Кауфман и Вильдеганс делают вывод, что рапиру Гоген забрал с собой — по крайней мере, из дома. Наконец, до нас дошла обращённая к французу фраза «Ты молчишь. Я тоже буду молчать», которую учёные считают свидетельством обета молчания.

Однако если говорить о мире профессиональных исследователей творчества Ван Гога, то версию Кауфмана и Вильдеганс никак нельзя назвать в нём доминирующей. Во-первых, теория основана на цепочках предположений и догадок. Если история с бритвой подтверждается дневниками (в том числе Гогена), то версия с рапирой построена практически с нуля. Например, почему Гоген не взял обратно всё своё фехтовальное снаряжение (но не забыл о рапире), исследователи не объясняют. Авторитетнейший Музей Ван Гога в Амстердаме и в наши дни, более чем через десятилетие после выхода книги двух немцев, настаивает на версии о членовредительстве и бритве (названной на сайте ножом).

Кроме того, в 2013 году стали известны новые подробности знаменитого инцидента. Их обнаружил исследователь Мартин Бейли, автор книги «Подсолнухи мои: история шедевра Ван Гога». Учёный нашёл первое упоминание этого случая в прессе. Телеграмма специального корреспондента из Арля от 24 декабря 1888 года вышла 26 декабря в парижском издании Le Petit Journal и содержала следующий текст:

Как предполагает Бейли, художник на тот момент уже страдал от продолжительного психического заболевания.

В 2016 году исследовательница Бернадетт Мёрфи обнаружила записку с рисунком, из которой следует, что Ван Гог отрезал себе не мочку уха, как принято обычно считать, а всю ушную раковину. Документ датирован 1930 годом, а его автор, доктор Феликс Рей, работал в арльской больнице зимой 1888–1889 годов и провёл немало времени с выздоравливавшим художником. Кроме того, Мёрфи установила личность проститутки, которой вручили ухо, — Габриель Берлатье.

Таким образом, большинство фактов говорит о том, что версию о Гогене, отсекшем рапирой ухо Винсенту Ван Гогу, следует считать экзотической и маловероятной.

Наш вердикт: скорее всего, неправда

Ещё нас можно читать в Телеграме, в Фейсбуке и в Вконтакте. Традиционно уточняю, что в сообществах отсутствуют спам, реклама и пропаганда чего-либо (за исключением здравого смысла), а в день обычно публикуем не больше двух постов.

Почитать по теме:

Степной самозванец

Башкирский военачальник. Худ. Роберт Кер Портер (1777-1842)

В 30-40-е годы XVIII века на арене политический событий, происходивших в степях Дешт-и-Кипчак, появилось загадочное лицо, выступавшее у разных народов под различными именами: ногайского султана Гирея, сына грозного правителя ойратов Цэван-Рабдана – Шоно Лоузана, каракалпакского князя Байбулата, башкирского феодала Карасакала. Этот человек, выдавая себя за «святого» и даже «мессию», вовлекал в свои предприятия тысячи людей, заставляя их беспрекословно повиноваться любым его желаниям. «Это был один из загадочных степных авантюристов, – писал о нем Чокан Валиханов. – Поселившись в степи, он сделался опасен как для России, так и для Джунгарии: первая боялась, чтобы он снова не возмутил башкирского народа, вторая была напугана его самозванством. Деятельность этого предприимчивого честолюбца наложила своеобразный отпечаток на ход и характер многих событий, в том числе на взаимоотношения казахских ханств с Россией и Джунгарией, однако известно о нем, к сожалению, сравнительно немного. «Мы ничего не знаем о Каракасале или Карасакале, – писал историк Р. Игнатьев, – о его первой молодости и скитальческой его жизни до тех пор, покуда он не появился в Киргизских степях под именем султана Гирея, претендента на ханство в Зюнгории. »

Цель настоящей статьи не только сообщить о нем ряд новых или малоизвестных сведений, почерпнутых в различных архивных материалах и документах, высказать некоторые соображения относительно происхождения Карасакала, но и попытаться уточнить ряд событий из истории казахского народа.

Впервые на исторической сцене Карасакал под именем ногайского султана Гирея выступает в 1740 г. в Башкирии, объятой пламенем непрерывных восстаний. Во второй половине 30-х годов участвовавшие в восстании башкирские старшины стали все чаще обращаться за помощью к казахским феодалам, приглашая султанов Младшего и Среднего жузов в качестве правителей. Крестьяне и часть башкирских феодалов, недовольных отдельными мероприятиями царизма, стремились найти и поставить во главе ханства «доброго» и «справедливого» правителя. Однако, согласно степным традициям, ханом мог быть избран только кто-либо из потомков Чингисхана. Вот почему «незнатные» башкирские феодалы и обращались к казахской знати с такими просьбами, поскольку, как писал еще А. И. Левшин, «все ханы и султаны их (казахов. – В. М.) почитают себя потомками Чингиса». Конечно, при этом имели место и другие расчеты – добиться прекращения взаимных распрей, обеспечить себя поддержкой и т. п.

Однако казахские феодалы один за другим признавали себя подданными российской императрицы. Тогда башкирские старшины решили выдвинуть в ханы Карасакала. Идея эта, как видно из документов, принадлежала старшине А. Кутлугузину. Осенью 1739 г. по Башкирии поползли слухи, что в доме А. Кутлугузина «скрывается таинственный человек, не показывающий людям своего лица». Вскоре стало известно, что этот человек – ногайский султан Гирей, приехавший с Кубани. В феврале 1740 г. переводчик Уфимской провинциальной канцелярии Р. Уразлин сообщал из Башкирии своему начальству, что новоявленный ногайский султан повсюду распространяет о себе слухи, что он «живет по

Кубань-реке, токмо природою ногаец, старинные де их жительства бывали в Башкирии и для того он, Гирей-салтан, свои юрты по-прежнему взять старается». Карасакал, так стали называть его в народе из-за большой черной бороды, произвел на всех сильное впечатление. Башкиры сообщали русским властям, что «оной де называемой хан (в 1740 г. старшины провозгласили его ханом Башкирии. – В. М.) именуется Карасакал, а по-русски назвать, то Черная борода, лицом черен, широкорожей, на нем белой кафтан сермяжной, а ысподи – шуба овчинная, шапка лисья, на ногах коты и к ним пришиты сермяжные чулки и по речам знатно и не башкирец и не кайсак». Это был, пишет Р. Игнатьев, «физически развитый мужчина; он славно владел конем и оружием, удивляя даже первейших удальцов и наездников. Знание арабского языка давало ему перевес над всеми муллами, никто из них не мог лучше Карасакала толковать Коран, к тому же он был в Мекке и Медине, звался ходжи и носил белую чалму. Все это давало ему право на общее уважение. Кроме арабского языка Карасакал, которого вся молодость прошла, как он сам говорил, в странствованиях по Средней Азии, знал все местные наречия, всего же лучше – зюнгорское. Карасакал обладал даром говорить умно, увлекательно и всегда доказательно; жизнь вел безукоризненную и религиозен был до фанатизма». К сожалению, автор этих восторженных строк не указывает, откуда он взял эти сведения. Факты, которыми располагаем мы, не подтверждают его высказываний относительно безукоризненного поведения и прекрасного знания зюнгорского языка.

Восстание в мае 1740 года было подавлено. Карасакал бежал в казахские степи. В ходе следствия выяснились некоторые новые подробности из жизни Карасакала. Уже упоминавшийся нами А. Кутлугузин показал, что «ханом султаном Гиреем он и прочие воровские старшины называли плута башкирца, коему подлинное имя Мандигул», жителя Юрматлынской волости Ногайской дороги, жившего в работниках у состоятельных хозяев. У Карасакала был свой дом, семья «мать Емакай, брат большей Сетемость, другой меньшей Бек-Булат, жена Кышты, дочь Рахамбика». Выяснилось, что лето и часть осени 1739 г. Карасакал провел в казахских кочевьях, позже «ездил за Урал почасту». Видимо, все эти поездки были связаны с подготовкой восстания.

Таким образом, как единодушно свидетельствовали жители Башкирии, Карасакал не был ногайским князем Гиреем и, вероятно, сравнительно давно проживал в Башкирии под именем Миндигула Юлаева, хотя, ни обликом, ни речью он на башкира не походил. Проследим за его дальнейшей судьбой.

В июне 1740 г. он скрылся в казахских степях. 10 июля к начальнику Оренбургской комиссии прибыл батыр Среднего жуза Букенбай с известием о поимке Карасакала. «Сей же день, – доносил обрадованный князь В. А. Урусов в Сенат, – отправлю (Букенбая. – В. М.) обратно з грамотами к владельцам, чтоб они помянутого вора Карасакала как можно наискорее за довольным конвоем в Оренбург привезли и обретающемуся тамо полковнику Останкову отдали». Однако радость была преждевременной, Карасакала вначале привезли как знатного пленника в Кайжагалинский род, а затем переправили в глубь степей в кочевья Старшего жуза. Тот же Букенбай говорил в Оренбурге 21 августа 1740 г., что он нашел Карасакала «в киргис-кайсацкой Большой орде в Усинской волости. Токмо ево держатели не отдали». Тогда же царской администрации стало известно, что Карасакал объявил себя «Шуною-батырем, братом зюнгорского владельца Галдан-Чириня».

Оренбургские власти были встревожены этим известием. Карасакал, говорил князь В. А. Урусов, «который живет в Большой орде и называет себя акиб он Шуна-батыр, брат зюнгорского владельца Галдан-Чирина и тем хочет киргис-кайсацкий народ в такое ж возмусчение и погибель привести как и башкирцев». В ответ на просьбы схватить и доставить Карасакала в Россию хан Среднего жуза Абулмамбет, султан Аблай, только что присягнувшие на подданство российской короне, отвечали, что они «о сыску ево старание имели», однако Карасакал «находится не в нашем ведомстве, но в Большой орде в Усюнгунском роде, в котором кайсаки великие плуты и мы их в число добрых людей не ставим и ни в какие советы не призываем и для того де они с нами в несогласии». Дело, разумеется, было не в «плутах» из Усюнгунского рода. Приняв и обласкав Карасакала, правители казахских жузов надеялись использовать его как знамя в борьбе против джунгарских феодалов, поддержав его притязания на всеойратский трон. В этой связи возникает вопрос, кто такой и чем прославился этот Шоно, под личиной которого жил и действовал Карасакал до последних дней своей жизни,

Шоно-батыр, точнее Шоно-Лоузан, был сыном ойратского хана Цэван-Рабдана, рожденного от брака с дочерью правителя волжских калмыков Аюки Сетерджаб. Это был один из храбрых и удачливых ойратских военачальников. В начале 20-х годов XVIII века он стоял во главе джунгарских войск, вторгшихся в Казахстан и Среднюю Азию и пронесшихся по казахским кочевьям и городам подобно разрушительному смерчу. Несмотря на военные дарования Шона, Цэван-Рабдан поступил согласно древним монгольским традициям и назначил своим преемником старшего сына Галдан-Цэрэна, рожденного от хошоутской княжны Кюнгу. «То де ему, Шуне, показалось за обиду, – свидетельствует источник, – что оной ево брат никакой пред отцом их заслуги не учинил, а наследником их калмыцкой землицы предпочтен». Опасаясь вспышки междоусобной борьбы между братьями, Цэван-Рабдан, подстрекаемый Галдан-Цэрэном, отобрал у Шоно-Лоузана всех подвластных и с несколькими служителями поселил «по край их зенгорской землицы киргис-кайсацкой степи, а кругом ево кочевья, дабы оттуда не ушел, поставил калмык тысячу человек». Более того, по приказу отца с Шоно была учинена жестокая физическая расправа. Позже, объясняя русским властям причины своего бегства из Джунгарии, Шоно говорил, что его, «Шунуя, все войска контайшиных улусов весьма любили и хотели по отце Шунуя учинить наследником. Чему завидуя отца ево контайши большой сын, а ево Шунуев брат разноматерной, на него, Шунуя, наговорил отцу их, контайши, умысля неподобные слова и учинил между ими, Шунуем и отцом ево, вражду и ненависть, и отец их, контайши, хотел ево, Шунуя, убить до смерти». Шоно был вынужден через Казахстан и Каракалпакию бежать к своим соплеменникам на Волгу. В 1727 г. Галдан-Цэрэн стал всеойратским ханом Джунгарии. Однако он не пользовался популярностью и уважением своих подданных, многие из которых хотели бы видеть на троне Шоно. Ойраты, сообщал в одном из своих донесений в Коллегию иностранных дел секретарь посла С. Л. Владиславича-Рагузинского, направленного в Китай, И. Глазунов, «нынешним своим контайшею не весма довольны и желают, чтоб тот Чоно-Лозон к ним возвратился и нынешнего контайшу изгнав ими управлял». Шоно, конечно, искал возможность отомстить своему брату, но так и не смог сделать этого. Тем не менее имя его осталось в памяти многих поколений ойратов, казахов, алтайцев и других тюркских и монгольских народов. «Шуну знают на всем пространстве степей, которые принадлежат России, – писал спустя более века Ч. Ч. Валиханов. – Воспоминания о нем сохранились в поэтическом рассказе алтайских калмыков и у киргизов и у волжских калмыков». В этих преданиях и легендах он выступает как сказочный богатырь, правитель Коканда и т. п.

Имя этого известного князя и присвоил себе Карасакал, рассчитывая таким образом получить в степи уважение и поддержку со стороны казахских кочевников. Однако мало было назвать себя Шоно, нужно было убедить в этом народ, заставить его поверить этой легенде. Следует отдать должное изобретательности и находчивости Карасакала, его умению перевоплощаться. Он сумел добиться уважения знати и преклонения простого народа. Царский посланец А. Карагузин, вернувшись из казахской степи, рассказывал в ноябре 1742 г. в Уфимской провинциальной канцелярии, что «Абулмамбет и Барак великими подарками ево, Карасакала, почитают, тако ж он, Карасакал, женится Большой орды на дву девках киргизских. тако ж нынешним летним временем Абулхаир-хан послал ко оному Карасакалу подарки». Одним словом, Карасакалу были оказаны почести как знатному лицу. Власти Оренбурга с тревогой доносили правительству, что Карасакал «в киргис-кайсаках немало усилился и у владельцев тамошних не толко почитаем есть, но и прямо за Шуну брата зенгорского владельца признаваем был и с ними посвоился». Казахские феодалы порой жаловались русским чиновникам, что их подвластные «более почитают и слушают его – вора, а их настоящих своих владельцев не слушают и не почитают». По свидетельству лиц, побывавших у Карасакала, к нему собрались до десяти тысяч воинов из племени найман.

Джунгарский хан

Как выяснилось, Карасакал хорошо знал биографию Шоно. Поскольку в Казахстане были наслышаны о смерти ойратского князя, Карасакал сочинил такую легенду. Когда, вследствие происков Галдан-Цэрэна, хан волжских калмыков Цэрэн-Дондук решил убить его, то он, «уведав о том, от того откупился, чего ради вместо него убили ис подлых калмыка и зашив того убитого в кошмы, объявили подложно, якобы тот убитый Суна, по которому тот хан велел по их обыкновению его бросить в огонь. И тако он, Карасакал, от того убивства спасен и ис тех нижних калмыков ушел в Башкирию назад тому 9 лет, а после ево тамо осталась ево, Карасакалова, и сын». По другой версии, после столь удачного спасения Карасакал с несколькими калмыками и одним казахом ушел на Кубань, а затем в Турцию. «А ис турков де нечаянным случаем попал он к таким людям, кои имеют у себя песьи головы, а ноги скотские и едят людей». По рассказам Карасакала, после возвращения из Турции он побывал в Петербурге, Москве и, наконец, поселился в Башкирии «и жил на Ногайской и Сибирской дорогах в Юрматинской и Олкартабынской волостях двенадцать лет до последнего башкирского в 1740-м году бунта». Если верить этим сведениям, то Карасакал обосновался в Башкирии в конце 20-х годов, то есть в то время, когда реальный Шоно-Лоузан был еще жив и кочевал вместе с калмыками по берегам Волги. В 1731 г. с ним вели переговоры послы цинского императора Иньчжэна, приглашая его поехать с ними в Китай и возглавить борьбу против Джунгарского ханства.

Несмотря на множество противоречий и вымышленных событий, многие степняки верили Карасакалу. К тому же этот самозванный Шоно выдавал себя за человека, которому ведомы тайны природы, который может общаться с потусторонними силами и даже воздействовать на них, Карасакал, рассказывали побывавшие в его владениях русские люди, уверял казахов, будто он «может снег и дождь напустить, а когда оное случится, то сказывает, якоб он напустил, также больных от разных болезней вылечивает, чем, тако ж де и другими своими вымыслами и обманами их, киргис-кайсаков, в такое суеверство привел, что они ево по своему легкомыслию понуждены стали быть признавать и содержать за святого». Доверие кочевников к всесилию Карасакала простиралось до того, что они лечились у него от самых разных болезней, в том числе и от бесплодия. «Когда у кого детей не родится, – рассказывал живший несколько лет в Среднем жузе башкир Девлет Бакбиев, – то оные, приезжая, и жен своих к нему, Карасакалу, якоб для сведения в них плода на некоторое время отдают, которые быв у нега сутки по три и от ево блудного с ними смешения детей и зачинают. и за то его как лошедми, так и рогатым скотом доволно одаривают».

Кочевникам, прирожденным воинам, не могло не импонировать то, что Карасакал был «храбрый и отважный в битве» и вместе с тем «хладнокровен и сдержан», он «не увлекался удачей и никогда не терялся и не унывал в несчастии и неудаче». Авторитет Карасакала «подрывали» бежавшие к нему из Джунгарии ойраты и приезжавшие с Волги калмыки. Они потом говорили казахам, что человек, который выдает себя за ойратского князя Шоно-Лоузана, «не токмо на Шуну, но и на калмыка не весьма схож и состояние от калмыцкого весьма разствует. по-калмыцки не говорит, ни обхождения ни мало не знает. ». Вынужденный как-то объяснить плохое знание «родного» монгольского языка, Карасакал и из этого весьма щекотливого положения нашел выход. Он заявил, что во время пребывания в Турции «принял мухометанский закон с таким якоб при том завещанием, чтоб ему впредь по-калмыцки не говорить никогда, речей их калмыцких не употреблять. Для чего де он, Шуна, по-калмыцки и поныне не говорит». «Я был язычник, – не раз говорил степнякам Карасакал, – но все к лучшему. Я познал истину и стал мусульманином. Великий Аллах и его пророк привели меня посетить Мекку и Медину».

Помимо «общения» с духами, «врачевания», Карасакал занимался и ратными делами. Чуть ли не каждый год он организовывал сам или принимал участие в военных походах против ойратов, каракалпаков и других соседних народов. Походы эти зачастую носили грабительский характер. Нередко Карасакалу сопутствовала военная удача, и тогда авторитет его в глазах кочевников возрастал еще больше. Этот, по выражению Ч. Ч. Валиханова, «степной авантюрист» действительно умел увлекать за собой людей, зажигать их. Вот весьма характерный образчик его речей: «Где я буду хан, — говорил он казахам, – там возсияет истина и прославится имя великого Аллаха и его пророка. В Зюнгории зовут меня самозванцем, но это лишь из боязни перед братом, а появись я с войском – заговорят другое; я всегда могу рассчитывать на преданность ко мне, а главное к моему отцу, память о котором славна в народе. я могу рассчитывать на помощь по крайней мере 20000 зюнгорского войска». Дружины Карасакала и султане Среднего жуза Барака неоднократно совершали дерзкие рейды по Джунгарии. Это не могло не осложнить ойрато-казахских отношений. Внимательно следивший за обстановкой в Казахстане и Средней Азии оренбургский губернатор И. И. Неплюев в журнале политических событий за 1744 год отмечал, что «Карасакал, ушед в киргис-кайсаки, назвался, что он бывшего зенгорскаго владельца контайши сын, а нынешнего Галдан-Чирина брат, ходил с некоторыми своими единомышленниками под зенгорское владение и причиня им некоторые пакости оных калмык так разъярил, (что помянутой) их владелец отправил на них войска своего дватцать тысяч и при них несколько пушек». Какими причинами было вызвано очередное вторжение войск ойратских феодалов на территорию Казахстана —разговор особый. Известно, что подготовку к нему Галдан-Цэрэн начал в конце 30-х годов, когда Карасакала еще не было в казахских кочевьях. Однако деятельность самозванного претендента на ханский трон, конечно же, беспокоила джунгарских феодалов. Летом 1741 г. начались ожесточенные бои. Под натиском превосходящих сил противника разрозненные казахские дружины отступали на запад. Где находился и что делал в это время Карасакал, источники умалчивают. Однако и на этот раз он остался цел и невредим. Когда военные действия закончились и, по традиции, стороны приступили к размену пленных, джунгарский правитель в ответ на просьбу освободить султана Среднего жуза Аблая и других представителей казахской знати потребовал прислать в его ставку заложников из числа наиболее знатных семей и Карасакала. Ойратские чиновники заявили главе казахского посольства Акчуре, что если казахи «требуемых в аманаты десять семей и вора Карасакала приведут, тогда и киргис-кайсацкие пленники от зюнгорцов отпустятся все». Однако, несмотря на всю тяжесть создавшейся обстановки, на угрозы и запугивания Галдан-Цэрэна, видимо боявшегося этого лже-Шуну, казахи отказались выдавать Карасакала в Джунгарию.

От набегов Карасакала много раз страдали каракалпаки. Так, только в одном из походов люди Карасакала захватили в плен 1500 человек, угнали 8 тысяч голов скота.

Русское правительство, опасаясь осложнения международных отношений в Центральной и Средней Азии, попыталось нейтрализовать Карасакала и даже уговорить его вернуться в Башкирию. В инструкции переводчику Р. Уразлину, отправленному в 1744 г, в Средний жуз, предписывалось сообщить этому «возмутителю спокойствия», что если он «к ее и. в. верность свою и службу покажет, то не только в прежних своих винах в Башкирии учиненных получит совершенное и всемилостивейшее прошение, но и. награждения высочайшей ее и. в. удостоится». Необходимо, говорилось далее, «всеми мерами стараться оного Карасакала на предписанное привести, а по крайней мере нейтральным учинить, чтоб он, яко хитрой злодей, ни к той, ни к другой стороне не пристал», то есть не вмешивался в ойрато-казахские столкновения. Карасакал отказался возвращаться в Россию, потребовав к тому же от русской администрации, чтобы его называли Шоно, а не Карасакалом, которого он якобы знать не знает. «Я сущей владелец Суну, контайшин сын, и ежели впредь меня будете требовать, то прошу писать называя Суною».

Так в бранях, пиршествах и «волховании» текла жизнь Карасакала. Постепенно влияние его в степи и авторитет среди кочевников стали падать. Ухудшились отношения Карасакала с рядом влиятельных казахских султанов, в том числе с Аблаем и Бараком. В 1749 году Карасакал погиб. По некоторым данным, он пал от руки Барака, попытавшегося таким образом снискать расположение ойратских феодалов. Русский казак Федор Найденов, возвратившись из поездки к ханше Попай, супруге покойного Абулхаира, кстати также убитого Бараком в 1748 г., рассказывал, что Барак, опасаясь мести родственников Абулхаира, «ищет протекции зенгорского владельца. В знак де чего будто и услугу свою ему уже оказал тем, что противного ему, зенгорскому владельцу, Карасакала в угодность его отравил». Однако побывавший в 1749 г. в кочевьях султана Барака посланец И. И. Неплюева казак Матвей Арапов, сообщил, что Карасакал «нынешною весною умер, о чем он, Арапов, подлинно ведает, ибо где и в землю зарыт видел».

Кочевники в походе

Кто же был этот загадочный человек, где находилась его родина? На этот вопрос историки отвечали по-разному. Так, Р. Игнатьев, посвятивший Карасакалу несколько статей и заметок, пришел к мысли, что он был казахским феодалом из ханского рода. «Карасакал – значит киргиз Малой орды Амулинского племени, которое кочует по берегам Сырдарьи и Кувана, выше Карасаката». Большинство писавших об этом человеке сходилось во мнении, что он был простым башкирцем Миндигулом Юлаевым. Не осмеливаясь оспаривать те или другие точки зрения вследствие скудости фактического материала, выскажем и попробуем подтвердить показаниями источников свое предположение.

Выше было сказано, о том, что Карасакал, конечно, не был ногайским султаном Гиреем. Об этом говорили его сподвижники по восстанию в Башкирии, да и сам он впоследствии более не упоминал об этом. Может быть, он действительно был сыном Цэван-Рабдана Шоно-Лоузаном? Эта версия также не выдерживает элементарной критики. Многие казахские воины не раз встречались с подлинным Шоно-батыром как на полях сражений, так и в мирное время. Казахский батыр Исет в 1742 г. писал в Оренбург, что Карасакал, «конечно, не тот Шуна, которого я сам видел бывши в полону у калмык семь лет, ибо я тогда Шуну довольно обхождение знаю и поступки все знаю». Когда Карасакал объявил себя ойратским князем Шоно, хан Среднего жуза Абулмамбет, говорится в другом документе, «посылал для осмотра ево, Карасакала», своих приближенных, которые, вернувшись, заяви-лит что Карасакал «ко упомянутому Шунаю-батырю ни малого подобия не имеет». «Самая вера и фанатизм Карасакала, – указывает Р. Игнатьев, – дают повод сомневаться в его калмыцком происхождении». Сомневаться в том, что подлинного Шоно тогда давно уже не было в живых, не приходится. Шоно-Лоузан, говорится в одном из документов Оренбургской администрации, «в 1727-м году вышел к показанным ея и. в. волжским калмыкам и женился на дочери бывшего калмыцкого хама Дондук Омбы Балзан Черене и в 1732-м году оной Лоузанг Шуна умер».

Вряд ли Карасакал был также простым башкирским крестьянином Миндигулом Юлаевым. Во-первых, его в таком случае не признали и не поддержали бы казахские ханы и султаны, во-вторых, откуда такая осведомленность о событиях в соседних странах, такое основательное знание мусульманских догматов, языков многих народов? Наконец, выше уже отмечалось, что внешность и язык Карасакала обличали в нем человека отнюдь не башкирского происхождения. Так кто же тогда этот самозванец?

Некий башкир Ягафер Ялдашев, проживший ряд лет в Казахстане и Средней Азии, возвратясь на родину, рассказывал, что в 1740 году, когда Я. Ялдашев намеревался выехать из кочевьев Среднего жуэа в Каракалпакию, к нему обратился Карасакал, тогда еще только что доставленный казахами в безопасное место. Он попросил башкирского купца навестить каракалпакского князя Шайбака Ишимова, который ему «племянник родной», и передать, что Карасакал «обретается жив и в добром здоровье и ежели де Карасакалу жить будет не можно, то де придет к нему, Шайбаку хану». Спустя год Ялдашев оказался во владениях хана Шайбака, которому и передал весть о Карасакале. «И услыша показанной Шайбакхан такие от меня речи, — говорил Я. Ялдашев, — и с матерью своею Аишею, з женою и з детьми своими заплакали и на другой день, зарезав быков, зделали для великой радости обед, а подлинно для какой радости зделал, о том никому не объявили и мне о том сказывать запретили». Более того, когда к хану приехали посланные Карасакалом казахские воины, то «оной Шайбак-хан с приезду моего накрепко мне запрещал, – рассказывал торговец, – чтоб мне не сказывать, что ему Карасакал дядя, тако ж и после предписанных посланцев запрещал, чтобы каракалпакам не сказывать, а ежели де услышу, то де будет тебе смерть». В конце концов хан поведал Ялдашеву историю жизни своего дяди. Отец Карасакала «Хасян-солтан был в городе Урганисе ханом, только не знаю, – рассказывал Шайбак, – какой ради причины – выгнан ли или сам выехал к калмыцкому хану за Волгу с двумя сыновьями Ишимом да Байбулатом, кой называется ныне Карасакалом». Байбулату в то время было 13 лет. По свидетельству источника, в 1741 г, Карасакалу исполнился 51 год, следовательно он был увезен в Калмыкию где-то в 1703-1704 годах. Спустя несколько лет Ишим возвратился в Каракалпакию. Шайбак был сыном Ишима. Если допустить, что Карасакал был сыном одного из каракалпакских ханов, то почему же он нападал на своих соплеменников? Тот же Я. Ялдашев сообщал, что он делал это «по приказу тайно показанного Шайбака-хана, ибо от оного Шайбака владения ево некоторые каракалпаки отбыли, а почитают у себя ханом одного беглеца сарта Абдрахмана». Вполне, как нам представляется, возможная вещь.

Факты, сообщенные Я. Ялдашевым, подкрепляются показаниями других лиц. Когда в 1740 году султан Барак впервые увидел Карасакала, он сказал, что этот человек, «конечно, не калмык и не кубанец, и может быть из природы каракалпакских ханов», и приказал своим дружинникам наблюдать за ним и пресекать всякие сношения с кем-либо, «дабы де он не мог согласиться с каракалпаками и туда уйти и нам вреда учинить, ибо он (Карасакал. - В. М.). хотел прямо ехать в каракалпакскую землю, токмо ево остановили с башкирцами в Киргизской орде».

Думается, что есть все основания признать эту версию наиболее приемлемой и правдоподобной. Если Карасакал жил много лет среди волжских калмыков, то, разумеется, он мог сравнительно неплохо овладеть монгольским языком, знал о событиях, происходивших в Джунгарии, и, возможно, даже встречался с подлинным Шоно-батыром. Кроме того, не исключено, что он бывал на Кавказе и в Крыму, общался с мусульманскими народами. Таковы те сведения, которыми мы располагаем сегодня о Карасакале.