Финский переулок 64. Нийнистё в Риихимяках

Каким чудесным президентом была Тарья Халонен! А какими прекрасными были Мартти Ахтисаари, Мауно Койвисто и Урхо Калева Кекконен! Да и вообще, все финские президенты с 1940 года были просто образцовыми. А вот нынешний снова подкачал.

Финско-русская транскрипция! Почему не можешь ты быть бесхитростной и однозначной? Хотя чего уж ждать от финского, если англо-русская транскрипция не дает однозначного ответа, был ли Шекспир Уильямом или Вильямом, а Сандра – Баллок или Буллок.

Дорогие неизвестные ученые из исследовательского центра языков Финляндии, которые составили в семидесятых правила транскрипции, по которым мы должны жить до сих пор! Я понимаю, что передача звуков одного языка буквами другого – это непростая задача. Но ведь не настолько же! Понятно, что название столичного района Töölö будет смотреться ужасно, какими его кириллическими буквами не передай. Но зачем же искать проблему там, где ее нет?

Финляндии стоит голосовать только за тех президентов, имена которых без проблем можно записать по-русски. И так было целых 72 года с тех пор, как свой пост в 1940 году покинул Kyösti Kallio. Ладно еще фамилия – но вот как написать его имя: Кюости, Кюёсти, Кюйости или Кюйёсти? Неоднозначная транскрипция утверждает, что возможны первый и второй варианты. А уже в этом веке, в 2012 году финская политика снова выдала нам на-гора человека с непередаваемой игрой букв.

Тогда стране стоило избрать Пекку Хаависто только за его непритязательное в передаче имя. Но нам достался уроженец города Сало с фамилией Ниинистё, которую некоторые российские средства массовой информации называют попросту Ниинисто. Я готов им это простить, но прощения нет тем, кто, следуя правилам, называет нашего Саули ужасным словом Нийнистё. На наше общее счастье, вариант с -ии- встречается в четыре раза чаще. Его придерживается даже всемогущая администрация российского президента, в отличие от всезнающей Википедии. Чаще всего Нийнистё попадается на русскоязычных, но нероссийских ресурсах.

Да, финны сами себе подложили свинью, предписав писать сочетание ii по-русски как ий, а не как ии. В транскрипции прекрасный, мелодичный и певучий долгий i превращается в несуществующий дифтонг ij. Ведь не пишем же мы в русском языке во фразах “Марии и Иисусу” или “И у Ии и у её Иоанна” нигде никаких й.

Возможно, авторы взяли за образец дифтонги ai, oi, ei, ui, yi, äi и öi, но в них присутствует хотя бы два разных звука, а в ii – один, но долгий звук. Конечно, есть и те, кто произносит ii короче обычного, из-за чего это может быть похожим на ий, но это, скорее, отдельные отщепенцы. А для нормального финна город Ий – это Ии, а река Иййоки – это Иийоки, женское имя Лийса – это Лииса, а дух леса Хийси – это Хииси.

Финнам, конечно, по большому счету, все равно, как их слова транслитерируют на русский. А вот россиянам с ними жить. Ведь вместе с финской территорией СССР получил после второй мировой войны и гигантское количество финских географических названий, среди которых – Хийтола (Hiitola), Мийнала (Miinala), Хийденсельга (Hiidenselkä) и Пийтсийоки (Piitsijoki). То есть порочная практика превращения ii в ий существовала уже задолго до закрепления правил передачи финских имен.

Однако еще в XIX умели ловко избегать проблемы. На карте 1825 года Siikajoki по-русски записан как Сикаiоки, Siikkilä – как Сiиккиле, Kiides (нынешний Kitee) был Кидесъ, Iidensalmi – Иденсалми, а Riipijärvi – Рiипiярви. Но и сейчас, вслед за дореволюционной традицией, иногда можно встретить написание Нинистё и Рихимяки.

Южнофинский город Риихимяки был основан в 1922 году, поэтому он не успел насладиться имперским вариантом написания Рiихiмеки. Зато сейчас он “наслаждается” тем, как его склоняют живущие в Финляндии (а иногда и за ее пределами) русскоязычные. Окончание -мяки (холм) так похоже на множественное число, что прямо тянет сказать “в Риихимяках”. Равно как и “в Якомяках” (Jakomäki), “в Меллунмяках” (Mellunmäki) и “в Каннелмяках” (Kannelmäki) – это всё районы Хельсинки. Да и сам Хельсинки не остался в стороне, ведь он тоже оканчивается на -и. Хоть и в гораздо меньшей степени, но можно услышать о чем-то, происходящем “в Хельсинках”.

А ведь нынешние неграмотные не так и неправы. Просто в них кричит славянская истина и просится наружу. Потому что до сих пор в польском и чешском языках Хельсинки является существительным множественного числа. Польская Википедия так пишет о финской столице после российских революций: W 1918 roku Helsinki stały się stolicą niepodległej Finlandii (В 1918 году Хельсинки стал столицей независимой Финляндии). Разве не упоительны обороты вроде z Turku do Helsinek, Centrum Helsinek или w Helsinkach?! А эти чешские “Великие Хельсинки” – Velké Helsinky?! Имеется в виду столичный регион – Большой Хельсинки. А еще v Helsinkách и v okolí Helsinek. Но это коснулось исключительно столицы – другие финские города вроде Лахти, Каяани и Кеми братьям-славянам известны не так широко, поэтому при склонении остаются неизменными.

До революции в славянском тренде был частично и русский язык. “В Хельсинках” было и тогда разговорным, а вот “в Терийоках” или “в Териоках” можно было встретить довольно часто. “Католический приход в Терийоках” существовал вместе с “театральной жизнью Терийок”. Сейчас же бывшая “финская Ривьера” носит название Зеленогорск и является частью Санкт-Петербурга. И никакого тебе множественного числа. Разве что в фамилии главы администрации Долгих.