О правилах "выживания" при проведении доследственной проверки (часть 1)

Анализируя все возможные варианты, в которых может оказаться "жертва" необоснованного уголовного преследования, рассмотрим ситуацию, когда к этой жертве, волею судеб, правоохранительные органы ошибочно прикрепили ярлык потенциального фигуранта уголовного дела на стадии проверки, которая проводится до возбуждения уголовного дела. Такие ситуации возможны, например, при обращении в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела лица, считающего себя потерпевшим от преступления на почве экономического конфликта с бывшим партнером.

В отдельных случаях этот "потерпевший" может искренне заблуждаться в оценке фактических обстоятельств, полагая, что, действительно ему причинен вред в результате криминальных действий лица, на которое он написал заявление о возбуждении уголовного дела, в то время как фактически сложившиеся между ними отношения носят гражданско-правовой характер.

Распространены также случаи, когда мнимые потерпевшие допускают сознательное искажение реальных фактов, чтобы незаконным путем и с использованием уголовно-правовых средств обеспечить себе преимущество в возникшем споре в расчете на положения уголовно-процессуального закона, обязывающие компетентные органы принять и проверить любое сообщение о совершенном или готовящемся преступлении.

Положения уголовно-процессуального закона обязывают правоохранительные органы, наделенные правом рассматривать сообщения о преступлении, принять такое сообщение, провести по нему проверку и не позднее 3 суток принять решение либо о возбуждении уголовного дела, либо об отказе в возбуждении уголовного дела, или о передаче сообщения по подследственности. Руководитель следственного органа и иные полномочные лица вправе продлить срок проверки до 10 суток, а при необходимости производства документальных проверок, судебных экспертиз, исследований документов и пр., а также проведения оперативно-розыскных мероприятий этот срок может быть продлен до 30 суток.

На «сленге» профессионалов данная проверка именуется доследственной, хотя в законе это слово не применяется.

Общеизвестно, что проверка, как способ исследования и установления определенных обстоятельств, используется во многих отраслях права и необходимость в проведении проверочных мероприятий может возникнуть практически во всех видах экономической, социальной и общественно-политической деятельности. В области бюджетного законодательства проверки проводятся Счетной палатой РФ, в области налогового законодательства - налоговые органы проводят проверку деятельности налогоплательщиков. В сфере административного законодательства компетентные органы в соответствии с положениями КоАП РФ проводят проверки в связи с административными правонарушениями. При осуществлении государством надзорно-контрольных функций проводятся проверки исполнения законов органами прокуратуры, различными инспекциями, Центральным банком России, ФАС РФ и т.д.

Доследственная проверка в числе описанных видов проверки занимает особое место и характеризуется следующими чертами, существенно отличающими ее от остальных проверок.

Во-первых, данный вид проверки относится к первоначальной досудебной стадии уголовного судопроизводства, регламентируется главами 19 и 20 УПК РФ, и в процессе ее проведения реализуются полномочия компетентных органов по совершению процессуальных действий и принятию процессуальных решений в период, начинающийся принятием к производству заявления (иного сообщения) о преступлении и заканчивающийся решением вопроса о возбуждении уголовного дела или принятия иного процессуального решения.

Во-вторых, участником уголовного судопроизводства со стороны обвинения на этой стадии является строго ограниченный и определенный законом круг лиц. К категории этих лиц относятся прокурор, как лицо, осуществляющее надзор за законностью и обоснованностью принимаемых процессуальных решений и наделенное в связи с этим правом отменять незаконные и необоснованные постановления о возбуждении уголовного дела, а также постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенные исполнителем проверки.

К этим лицам также относятся руководитель следственного органа, орган дознания, дознаватель или следователь, т.е. лица, непосредственно принимающие процессуальные решения о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении или направления материалов по подследственности и несущие всю полноту ответственности за принятые решения.

Наряду с этим, руководитель следственного органа осуществляет непосредственный «вертикальный» контроль за законностью и обоснованностью принятого решения в тех случаях, когда такое решение принимается подчиненным ему работником.

В-третьих, на этапе доследственной проверки проводятся мероприятия, направленные на идентификацию конкретного физического лица, которое в последующем может рассматриваться в качестве фигуранта «потенциального» уголовного дела. Именно на этой стадии правоохранительные органы, «просеивая» и максимально сужая круг участников рассматриваемых событий в целях выявления подозреваемого (обвиняемого), пытаются установить в его поведении признаки состава преступления (прежде всего объективной и субъективной сторон, установление которых в некоторых случаях может представлять определенную сложность), оценив наличие криминальной составляющей в поведении такого лица с учетом имеющихся у правоохранителей к этому моменту исходных данных.

В-четвертых, результаты доследственной проверки, как правило, имеют определяющее значение для дальнейшего движения дела: либо компетентные лица по итогам проверки будут рассматривать исследуемую в рамках доследственной проверки ситуацию в качестве криминальной и имеющей очевидную судебную «перспективу», либо у этих лиц сформируется критическое отношение как к сообщению о преступлении, а, следовательно, и к лицу, инициировавшему проверку и позиционирующему себя потерпевшим, так и к перспективе возбуждения уголовного дела и направления его в суд.

С учетом перечисленных особенностей данной стадии, «жертве» необоснованного преследования правоохранительных органов при выборе оптимальной тактики поведения необходимо учесть следующее.

Должностные лица правоохранительных органов крайне редко возбуждают уголовное дело, если сомневаются в его судебной перспективе, поскольку удельный вес прекращенных уголовных дел из числа всех расследованных, всегда рассматривается руководством следственного органа в качестве негативного показателя. Лишь в отдельных (исключительных) случаях (в

частности, по уголовным делам, получившим общественный резонанс, например, уголовное дело в отношении многодетной матери Давыдовой, сообщившей в украинское посольство о перемещении российской части) соответствующие лица по результатам проверки возбуждают уголовное дело, несмотря на отсутствие убежденности, что это уголовное дело будет направлено в суд.

С учетом правовых аспектов сложившейся ситуации (обнаружение в деянии фигуранта признаков состава преступления), эмоциально-психологической составляющей должностного лица и его профессиональных стереотипов («раз уголовное дело возбуждено, следовательно, оно должно быть направлено в суд»), а также служебной конъюнктуры, сформировавшейся в правоохранительных органах, сам факт возбуждения уголовного дела воспринимается следователем или иным лицом, участвовавшем в принятии решения о возбуждении уголовного дела, как обстоятельство, обязывающее исполнителя проверки, принимающего решение о возбуждении уголовного дела, с точки зрения его дальнейшего карьерного роста обеспечить принятие всех зависящих от него мер, чтобы добиться направления расследуемого уголовного дела в суд.

Поскольку, результаты доследственной проверки имеют решающее значение для обнаружения потенциальных фигурантов уголовного дела, а также для определения вектора дальнейшего движения дела и, как следствие, для судьбы этого фигуранта, последнему необходимо именно на этой стадии принять максимальные меры, чтобы убедить проверяющего в своей невиновности и сформировать у последнего благоприятную в отношении себя правовую позицию.

Потенциальный фигурант содержащимся в сообщении о преступлении обвинительным выводам против себя должен противопоставить активную позицию, основанную на квалифицированном использовании с помощью адвоката всех возможных и предусмотренных законом форм и методов документирования доказательств защиты, включающих участие специалистов в целях анализа документов, установления подлогов и пр., оформление адвокатских протоколов опросов, истребование документов и т.д.

Потенциальной «жертве» необоснованного уголовного преследования при получении информации о проведении доследственной проверки необходимо очень внимательно отнестись к ситуации, в который она оказалась, в целях прогнозирования возможных рисков и рассмотрения вероятности развития самого негативного сценария, и наступающих при таком сценарии правовых последствий. Иначе получится, как в том анекдоте: «Будущее покажет, кто из виноватых прав».

Легкомысленное отношение к этой ситуации недопустимо еще и потому, что практика (особенно по делам об экономических преступлениях) показывает, что зачастую лицо (физическое или юридическое), позиционирующее себя в качестве потерпевшего, при оговоре в преступлении невиновного в целях завладения его имуществом (или, возможно, под влиянием других обстоятельств) не гнушается фальсификацией документов, использованием лжесвидетелей из числа зависимых от "потерпевшего" в финансовом и ином отношении лиц, либо вступивших в законную силу судебных актов, полученных в результате «междусобойчика», т.е. в виде недобросовестного сговора истца и ответчика против фигуранта ожидаемого уголовного дела и т.д.

Чаще всего, подобные манипуляции совершаются "потерпевшим" или иными лицами при содействии "карманных" юристов, набивших руку на выстраивании для уголовно-правового уничтожения оппонентов "достоверных" криминальных схем путем фальсификации доказательств.

Негативный характер разворачиваемого против конкретного лица сценария может значительно усилиться, если недобросовестный потерпевший на коррупционной основе имеет «административный ресурс» в правоохранительном органе, ведущем доследственную проверку. Такие факты. к сожалению, в российской действительности нередки. Частенько мы видим, когда за весами правосудия «мелькает» фигура «продавца».

Но это уже совсем другие «истории», требующие специального анализа, поскольку при таких обстоятельствах тактика поведения жертвы уголовного преследования может кардинально отличаться от предлагаемых нами рекомендаций.