Урок литературы в 8-м классе. Басня И.А. Крылова "Лягушки, просящие царя". Критика "общественного договора" Ж.-Ж. Руссо. Мораль басни

Цель: Познакомить учащихся с басней И.А. Крылова “Лягушки, просящие царя”. Продолжить развивать умение понимать иносказательный смысл басен и их мораль.

Оборудование: книги с Крылова, портреты баснописца, иллюстрации к басням.

Методические приемы: лекция с элементами беседы, прослушивание аудиокассет, разбор прослушанных басен, выразительное чтение, анализ текста, беседа по вопросам.

В 1800-е годы И.А. Крылов пересматривает свое отношение и к самому ходу истории, и к сознательному вмешательству “теории” в историческую практику человечества. Теоретическое вмешательство в ход событий Крылов отвергает начисто, оно может привести только к еще большему злу.

До французской революции Крылов возлагал, как и другие просветители, большие надежды на разум, широкое образование и воспитание дворян, на внедрение в их умы разумных общественных понятий. Такое умственное просвещение способно было, по его мнению, преобразовать все общество. Если большинство дворян поймет выгоды разумного поведения, не будет притеснять крепостных, позаботится о социальных нуждах бедняков, поставит общественный долг выше эгоистических, корыстных вожделений и т. д., то возникнет государство справедливости и процветания.

Но вот свершилась французская революция. Крылов, как и другие передовые люди, столкнулся с тем, что предсказания просветителей не сбылись. Надо было пересмотреть прежние позиции, извлекая уроки из истории. Перед ним встал вопрос: почему история "не послушалась" просветителей, почему она обманула их надежды?

В начале XIX века Крылов обратился к жанру басен, связанному с народной культурой. В своих баснях он дал ответы на злободневные жизненные проблемы.

Крылов прояснил ту истину, что история движется по своим законам, а не по "логическим", "головным" предписаниям людей, что попытки навязать истории некие "разумные" требования, не учитывающие всего предшествующего исторического опыта, обречены на провал и приводят к гораздо худшим последствиям, чем те, которые являются следствием естественного движения.

Если нельзя предугадать развитие действительности и строить прогнозы, то, спрашивается, какова же роль разума? Крылов отвечает так: равно опасно как преувеличение роли разума, так и пренебрежение им. Невмешательство разума в практическую деятельность приводит к застою, косности, рутине.

В этом отношении очень показательна крыловская разработка известного и популярного басенного сюжета – “Лягушки, просящие Царя” (1809). Общая идея этой басни, развитая Лафонтеном, сохранена и у Крылова: лягушки сами виноваты в своих несчастиях, в том, что, не довольствуясь правлением народным попросили себе царя.

Некогда в далекой древности Лягушки просили Юпитера послать им государя. Вняв слезной их мольбе, Юпитер даровал царя болотному племени. С неимоверным шумом тот царь упал в болото, переполошив всех его обитателей. В страшном испуге все лягушки попрыгали в воду и зарылись поглубже в ил. Поначалу они и взглянуть не смели на своего нового повелителя — ведь он был такой огромный, такой величавый. Это был здоровенный осиновый чурбан. Но постепенно лягушки расхрабрились и, одна за другой, стали собираться вокруг своего царя, ожидая его милостей и благодеяний. Царь величественно молчал.

Тогда лягушки расхрабрились еще больше. Они теребили своего владыку, тормошили его и трясли, домогаясь подарков, наград и прочих пожалований. Царь безмолвствовал. Тогда лягушки, вконец разошедшись, стали вскакивать ему на спину и даже прыгать у него на голове. Повелитель и не шелохнулся, претерпевая все обиды от своих верноподданных. Он не сказал им ни слова упрека, он не покарал их за дерзость. Однако и благодеяний никаких он него лягушкам так и не воспоследовало.

Недовольные лягушки сказали тогда Юпитеру: — Хотим другого царя! Чтоб был порасторопней!

Лягушкам стало не угодно Правление народно, И показалось им совсем не благородно Без службы и на воле жить. Чтоб горю пособить, То стали у богов Царя они просить. Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно, А сей, однако ж, раз послушал их Зевес: Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес, И плотно так он треснулся на царство. Что ходенем пошло трясинно государство: Со всех Лягушки ног В испуге пометались, Кто как успел, куда кто мог, И шепотом Царю по кельям дивовались. И подлинно, что Царь на диво был им дан: Не суетлив, не вертопрашен, Степен, молчалив и важен; Дородством, ростом великан, Ну, посмотреть, так это чудо! Одно в царе лишь было худо: Царь этот был осиновый чурбан. Сначала, чтя его особу превысоку, Не смеет подступить из подданных никто: Со страхом на него глядят они, и то Украдкой, издали, сквозь аир и осоку; Но так как в свете чуда нет, К которому б не пригляделся свет, То и они сперва от страху отдохнули, Потом к Царю подползть с преданностью дерзнули: Сперва перед Царем ничком; А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком: Дай попытаться сесть с ним рядом; А там, которые еще поудалей, К Царю садятся уж и задом. Царь терпит все по милости своей. Немного погодя, посмотришь, кто захочет, Тот на него и вскочит. В три дня наскучило с таким Царем житье. Лягушки новое челобитье, Чтоб им Юпитер в их болотную державу Дал подлинно Царя на славу! Молитвам теплым их внемля, Послал Юпитер им на царство Журавля. Царь этот не чурбан, совсем иного нрава: Не любит баловать народа своего; Он виноватых ест: а на суде его Нет правых никого; Зато уж у него, Что завтрак, что обед, что ужин, что расправа. На жителей болот Приходит черный год. В лягушках каждый день великий недочет. С утра до вечера их Царь по царству ходит И всякого, кого не встретит он, Тотчас засудит и — проглотит. Вот пуще прежнего и кваканье и стон, Чтоб им Юпитер снова Пожаловал Царя инова; Что нынешний их Царь глотает их, как мух; Что даже им нельзя (как это ни ужасно!) Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно; Что, наконец, их Царь тошнее их засух. Почто ж вы прежде жить счастливо не умели? Не мне ль, безумные, — вещал им с неба глас, — Покоя не было от вас? Не вы ли о Царе мне уши прошумели? Вам дан был Царь? — так тот был слишком тих: Вы взбунтовались в вашей луже, Другой вам дан — так этот очень лих: Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!

– Какое сомнение выражено в этой басне? (глубокое сомнение в договорной теории государства, особенно в том ее варианте, который был разработан Руссо и применен на практике якобинцами. В ней высказано сомнение в том, что возможно строить историю сознательно, на основе предвзятых, головных Теорий).

– Но в крыловской разработке этого сюжета есть еще и то, что всецело принадлежит ему самому. В чем состоит отличие басни Крылова? (подробное, гораздо более развернутое, чем у Лафонтена, описание царствования Журавля. У Лафонтена Король-журавль поступает с лягушками именно как Журавль: ловит, убивает и глотает. Все это описание действий журавля занимает у Лафонтена две строки. У Крылова правление Журавля изображено в 12 строках:

Царь этот не чурбан, совсем иного нраву: Не любит баловать народа своего; Он виноватых ест: а на суде его Нет правых никого; Зато уж у него Что завтрак, что обед, что ужин, то расправа. На жителей болот Приходит черный год. В Лягушках каждый день великий недочет. С утра до вечера их Царь по царству ходит И всякого, кого ни встретит он, Тотчас засудит и – проглотит.

– Какими чертами наделяет Журавля Крылов? (Крыловский Журавль под своим именем появляется в басне только один раз; далее он всюду именуется Царь и все его действия изображены в двойном плане: как журавль он лягушек ест, как царь он судит свой “народ” и всех приговаривает к казни).

– Что советует голос с неба в ответ на жалобы лягушек? (голос с неба советует им молчать и смириться:

Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!)

– За что были наказаны лягушки? (лягушки были наказаны за свою страсть к переменам, за нежелание считаться с существующим положением вещей, за стремление изменить свой образ жизни без оглядки на прошлое и на свой же опыт)

И показалось им совсем не благородно Без службы и на воле жить.

Последних слов у Лафонтена нет. Возможно, что Крылов имел в виду В. Майкова, который в своем переводе-переделке Лафонтена дал подробную критику демократического правления. У него лягушки так жалуются Юпитеру:

Живем мы своевольно; Неправд у нас довольно, У нас На всякий час Друг дружку ненавидят; Бессильных сильные обидят; А сильный сильного считает за врага. 1

“Глупость” лягушек, по Крылову, – в теоретическом характере их стремлений, в их убеждении, что надо попробовать другую власть.

Путь испытаний, который проходят лягушки, – это опровержение просветительского оптимизма с его убеждением, что в конечном счете на земле установится владычество “чистого разума” (Карамзин). 2

– Какой вывод мы можем сделать, прочитав басню Крылова? Чему она нас учит? (история движется по своим законам, а не по "логическим", "головным" предписаниям людей, что попытки навязать истории некие "разумные" требования, не учитывающие всего предшествующего исторического опыта, обречены на провал и приводят к гораздо худшим последствиям, чем те, которые являются следствием естественного движения.

Если нельзя предугадать развитие действительности и строить прогнозы, то, спрашивается, какова же роль разума? Крылов отвечает так: равно опасно как преувеличение роли разума, так и пренебрежение им. Невмешательство разума в практическую деятельность приводит к застою, косности, рутине.