Константин Лавроненко: Я был взбешен, когда узнал, что любимая девушка мне изменяет!

Константин Лавроненко – уникальный актер. Он единственный в нашей стране обладатель Золотой пальмовой ветви Каннского кинофестиваля за лучшую мужскую роль. Награды артист удостоился за фильм Андрея Звягинцева «Изгнание». Сыграл он еще в одной картине маститого режиссера - «Возвращение», ставшей лауреатом фестиваля в Венеции. Широкую популярность актеру принес сериал «Ликвидация», где он сыграл бандита Чекана. С Константином мы встретились в Чите, на Пятом Забайкальском международном кинофестивале, где он получил приз лучшего актера за фильм «Как меня зовут».

- Вы в прекрасной форме! Cпортом увлекатесь или диеты соблюдаете?

- Спорт - в первую очередь! Диеты особой нет. Мы порой начинаем следить за здоровьем, когда уже возникают какие-то функциональные отклонения. Тогда часто приходится голодать, а это вредно, поэтому надо вовремя переходить на диетическую еду. Жирное, жареное не стоит есть. Хорошо выглядеть, быть в форме - это часть нашей профессии. По крайней мере, чтобы не противно было на тебя смотреть. Нужно быть убедительным во всем. Например, несложные трюки можно самому исполнять. Мне не важно, кто и что умеет делать, мне важно, чтобы я это умел делать. Придет момент, когда кто-то скажет, что подвинься, ты стар и слеп.

- Боитесь возраста?

- Я не об этом думаю, а о том, чтобы дольше сохранить себя в профессии. Мы должны наш организм беречь. Музыкант смазывает свою скрипку, бережет. Наша профессия – звучать, быть в тонусе. Я работал с западными актерами. Например, Дэниэл Крейг потрясающей работоспособности и такой же требовательности к себе актер. Люди достигли уровня, когда их уже можно носить на руках, но они постоянно доказывают, что можно еще лучше! Но приходит момент, когда наступает энергетическое истощение. Тогда нужно остановиться и задуматься, что за каждую работу платишь…

- Как восстанавливаете силы, когда устаете?

- По – разному. Слушаю музыку, смотрю фильмы, которые меня вдохновляют. На протяжении времени они менялись. Путешествовать люблю. Наш Кавказ от Сочи до Новороссийска я знаю хорошо. За много лет с друзьями на машинах объехали все бухты и горы. Сейчас есть желание Байкал увидеть. Европа тоже тянет. Мне много мест нравится в Европе, они вроде похожи, но абсолютно разные. Например, Страсбург – неповторимый город. Париж – это вообще мой город. Мне легко в нем. Но жить бы я там не остался. У меня здесь все корни, истоки, отчий дом. Зачем оставаться, если можно путешествовать.

- Награды фестивалей для вас много значат?

- Невозможно думать об этом все время, наслаждаться этим. Здесь абсолютно не лукавлю. Само награждение - короткое мгновение, но эмоционально очень сильное. Это отличный стимул для движения вперед.

- В картине «Изгнание» ваш герой Александр делает сложный выбор. Вы сами оказывались в такой непростой ситуации?

- Да, мне приходилось выбирать. За это меня кто-то осуждал, кто-то ругал. Но есть вещи, когда нужно слушать только себя и делать так, как ты считаешь нужным. Главный камертон своих действий - ты сам. Но картина «Изгнание» не об этом, она об обретении надежды. В нашей жизни за все приходится платить, порой большую цену.

- Но Александр платит жизнью другого человека.

- У нас нет ничего идеального и совершенного. Любовь - вот вектор, по которому ты должен идти. А мы привыкли называть любовью совсем другое. Когда от человека начинаешь что-то требовать, это уже не любовь. Сожительство – это тоже еще не любовь, его можно называть как угодно: брачным договором, контрактным браком, но самое главное, чтобы не врать себе и друг другу.

- Вы требовательный человек?

- Ужасно. Но я пытаюсь требовать от других не больше чем от самого себя. Я ни в коем случае не идеален.

- Легко прощаете людей? Можете первым позвонить другу и попросить прощения?

- Конечно! Я легко признаю свою неправоту и в этом нет ничего предосудительного. Но cчитаю, что обижаться можно только на самых близких. В остальных случаях – бессмысленно. На жену, на дочь могу порой обидеться. Но это все какие-то житейские мелочи.

Все основано на любви

- В вашей семье кто первым идет на компромисс?

- Скорее я, нежели жена. Но я очень жесткий и взрывной человек. Овен и Бык, упертый ужасно. Знаю свои проблемы больше, чем кто-то другой. Часто бываю несправедлив, чересчур вспыльчив по отношению к близким, и это понимаю. Порой, страшен в гневе. Отхожу, правда, быстро. И не стыжусь попросить прощения, не злопамятен. Говорю, давайте как в кино, смонтируем так, будто не было этой ссоры. Знаете, срабатывает!

- Как вы выстраиваете отношения дома?

- Не могу сказать, что в нашей семье какой-то особенный уклад. С женой Лидией у нас случались разные периоды в жизни, в том числе и тяжелые. Был момент, когда я, хлопнув дверью, ушел из дома. Потом понял, что нельзя уходить, когда не можешь уйти. Но с годами эти страсти улеглись. У нас все основано на доверии и, конечно, на любви. Когда у меня родилась дочка, все время думал, что же такого сделать, чтобы ее не избаловать? Не знал, как себя вести. И в какой-то момент понял, что ничего не надо делать, нужно просто любить. Дочка выросла прекрасным человеком. У нас с ней абсолютно доверительные отношения. Ксюша ценит мои советы, а я прислушиваюсь к ней. Мы равны в суждениях. Ксения окончила МГИМО, факультет международной журналистики, но потом пошла в театральный институт, поняв, что журналистика - не дело ее жизни.

- С дочерью сложились иные отношения, чем у ваших героев в картине «Возвращение». Вы оправдываете вашего героя, отца мальчиков, который был резок с ними?

-Все там намного глубже. Мой отец умер в 2003 году, в начале февраля. Фильм «Возвращение» к этому моменту уже был сделан, его рабочее название - «Отец». Но папа картину не увидел… Отношения у нас с ним были замечательными, но задушевные разговоры никогда не велись. Я пользовался безграничной свободой. В юности гулял так, что по несколько дней не появлялся дома. Но родители знали - все будет хорошо, и я это чувствовал. Сейчас, когда у меня самого уже взрослая дочь, понимаю, как они за меня волновались, но нравоучений никогда не читали. Это и есть настоящая любовь. Почему так долго об этом говорю? Наверное, потому, что обожал отца. Но как раз, когда его не стало, я его обрел. С потерями - мы приобретаем. Так и в картине «Возвращение», мальчик кричит своему отцу: «Папа: папа!», когда тот уже мертв.

- Были в вашей жизни ошибки, о которых вы сожалеете?

- Ни о чем не жалею. Думаю, жалеть неправильно, потому что прошлого не вернуть, его просто нужно понять и принять. Во всем есть какой-то смысл.

- Вы влюбчивый человек?

- Да. Влюбленность - нормальная человеческая эмоция. Не боюсь влюбляться, но во всем нужно соблюдать чувство такта и чувство меры.

- Ревнуете?

- В молодости сходил с ума от ревности! Особенно был взбешен, когда случайно узнал, что любимая девушка, с которой тогда встречался, крутит роман не только со мной. А потом почувствовал облегчение. Поладил с собой, придя к выводу, что сам далек от святости и кому-то тоже сделал больно.

- Константин, вас сложно разгадать…

- Человеку самому себя сложно разгадать. Это смысл жизни - понять самого себя. За всю свою жизнь, люди не в состоянии этого сделать. А вы хотите за одну беседу меня понять.

В ваших словах есть доля правды, но это не значит, что я перед вами пытаюсь предстать другим. Мне смысла в этом никого нет. Всем никогда не понравишься, я и не пытаюсь этого делать. Нужно быть таким, как есть.

В муках есть смысл

- Какие книги лежат на вашей тумбочке около кровати?

- Лекции Набокова по русской и зарубежной литературе. Зарубежную я прочитал быстрее, а русскую пока не осилил.

- У вас есть любимый писатель?

- Довлатова обожаю! За последние пять лет дважды к нему возвращался. Это что-то!

- У вас с Довлатовым общее то, что до прихода славы, вы многое испытали в жизни. Даже приходилось на какое-то время бросать профессию, чтобы себя прокормить.

И ресторанным бизнесом занимались, и молочными продуктами торговали…

- По-моему, каждый, где-то пахал. Это все большая школа.

- В прошлом году в Нью- Йорке назвали улицу в честь Сергея Донатовича, а в его родном Ленинграде, теперешнем Петербурге такой улицы нет. Есть люди, склонные считать, что Довлатова надо читать, а не называть его именем улицы.

- Это разные вещи. Я не люблю делать из кого-то истуканов. Но Довлатов - это огромное явление в нашей литературе, в нашей культуре. Молодые люди идут по улице названной в честь него, а может быть заинтересуются и начнут читать классика, что очень полезно. Может, это и примитивный ход, но эта фамилия имеет право на то чтобы ее увековечили.

- Довлатов, получив в США постоянную работу и перестав пить - умер. Комфортные условия оказались для него губительными. Вот в чем парадокс.

- Сложный вопрос. Может, есть какой-то смысл в муках, чтобы исчерпать земное бытие и дойти до более светлого уровня. Он доплыл до берега, преодолел эту реку.

Меня часто спрашивают, кого бы я хотел сыграть. Вот если бы мне предложили что-то по книгам Довлатова, согласился бы непременно. Писатель меня трогает тем, что за этой громадиной, коей он являлся, за его мощным, издевательским юмором стоит какое-то щемящее чувство. Удивительно, что пока никто не брался рассказы Довлатова экранизировать.

- Режиссер Алексей Герман–младший собирается снимать фильм о Довлатове. Слышала, что проходят кастинги на роль писателя.

- Правда? Хорошо бы! С удовольствием взялся бы за эту работу. Довлатов - это огромный мир, это глыба.

- Чего вы хотите от жизни, помимо хорошей роли?

- Спокойного состояния, когда тебя ничего не может отвлечь от заботы о родных. В состоянии покоя мы находим гармонию, о которой все время говорим. Меня сейчас тревожит… Нет, не то слово, убивает ситуация на Украине. Люди не понимают, что мы все едины, а нас почему-то разделяют. Не могу видеть, как погибают дети Донбасса. Плачу, и не стесняюсь этих слез! Мира, вот чего я хочу больше всего.

Константин Лавроненко: Я был взбешен, когда узнал, что любимая девушка мне изменяет!

Читайте также