Двойное самоубийство: беременная мать 10 детей выбросилась из окна роддома

«Доченька, останься, встань из гроба, вернись к нам, – рыдала мать 42-летней Марины Григорьевой, покончившей с собой 23 ноября. – Погляди, тут деточки твои остались, куда же ты уходишь, доченька моя?» Марина Григорьева выбросилась из окна пятого этажа родильного отделения 6-й больницы, когда врачи вели ее рожать.

«Мама постоянно плакала»

У Марины и ИгорЯ Григорьевых уже было 10 детей: восемь мальчиков и две девочки. Это была ее 11-я беременность. Узнав об этом, Марина попросила сделать аборт. Но врачи отказались, заявив, что срок большой, и уговорили женщину рожать. На 7-м месяце у Марины начались схватки, ее отвезли в больницу. В очередной раз женщина умоляла провести искусственные роды, кесарево сечение – все, что угодно, лишь бы не мучиться. Беременность проходила сложно.

– Она и раньше просила врачей перевязать ей маточные трубы, провести стерилизацию, чтобы больше не беременеть, – плачет тетя погибшей Галина Васильевна. – Но за все надо платить, а где деньги взять? Не было сил у Мариночки поднимать детишек, куда ей было 11-го приносить? Муж, конечно, помогал: гулял с детьми, стирал их вещи. Но основная забота – на Марине.

Врачи сохранили беременность, пообещав после родов сделать стерилизацию. До этого оставили ее в отделении патологии – ребенок неправильно лежал в чреве. Одному Богу известно, какие муки пришлось пережить женщине – десятки процедур вплоть до того, что переворачивали плод.

– У нее были постоянные боли, – продолжают родственники. – Это страшно, что она пережила в последние дни своей жизни. Как она мучилась…

– Знаете, мама никогда ни на что не жаловалась, – говорит 20-летний Евгений, сын погибшей. – Мы приходили к ней в больницу, спрашивали, как дела. Она только в ответ: «Все хорошо, сыночек». А у самой слезы текут. В палате мама постоянно плакала.

«Марина просила не спасать ее»

23 ноЯбрЯ, в половине шестого утра, Марину повели в предродовую палату. По дороге она попросилась в санитарную комнату, где находятся душ и туалет. Закрыв за собой дверь, женщина направилась к окну. Врач услышал, как хлопнула оконная рама и бросился в комнату. Но было уже поздно – женщина выпрыгнула с пятого этажа.

– У Марины должна была родиться девочка, – рыдает Галина Васильевна. – Говорят, врачи пытались спасти ребеночка, да и Мариночка была жива какое-то время. И вроде успела сказать докторам, чтобы не спасали ее.

Врачи родильного отделения до сих пор в шоке от происшедшего. Говорят, что подобное в их практике случилось впервые. «Поведение и настроение женщины были абсолютно нормальными в ее положении, мы не заметили угнетенного состояния», – говорили они сразу после трагедии. Только непонятно, как можно назвать нормальным постоянные слезы беременной?

Городские чиновники, в свою очередь, заявили, что семья благополучная. Как в смысле царящего в ней микроклимата, так и относительно достатка. И посоветовали журналистам «воздержаться от комментариев, не делать из случившегося сенсацию, дабы не усугублять моральные страдания переживающей трагедию семьи».

С моральной точки зрения, все понятно. Неясно одно: с чего чиновники решили, что у Григорьевых царил достаток? Или детские пособия и те деньги, что зарабатывал муж и давали родственники (хорошо, если наберется тысяч пять, – авт.) – достаточно, чтобы прокормить и одеть большую семью? Ютились Григорьевы в пристройке площадью 24 квадратных метра. Две крохотные комнаты, уставленные многоярусными кроватями. Коридор служил одновременно и кухней, и столовой.

– Сколько писем писали в городскую и областную администрации, к депутатам обращались, – рассказывают родные. – Все без толку. Сказали, мол, таких семей много, пока ничем помочь не могут. Хотя однажды предложили комнату в общежитии. Марина тогда разрыдалась, говорила, если бы 1-комнатную квартиру со всеми удобствами дали, она была бы счастлива. Чтобы хоть помыться нормально можно было. А общежитие – ну что это? Издевательство просто!

«Что будет с детьми – неизвестно»

Все говорЯт, Что Марина была прекрасной матерью. В доме чистота и порядок, детишки всегда ухоженные, чистенькие. Да и за собой успевала следить. Перед тем как лечь в больницу на сохранение, убрала в доме, вымыла полы, приготовила еду и подозвала 11-летнюю дочь. Сняла с себя серьги, цепочку с крестиком и отдала. «Наденька, это тебе, воспитывай деток», – сквозь слезы сказала она. Неужели уже тогда беременная женщина думала о самоубийстве?

Около двух месяцев, пока мама лежала в больнице, Надя не ходила в школу. Занималась малышами. Убирала, стирала, купала, готовила. «В 11 лет Надюша уже в старушку превратилась, – плачет Галина Васильевна. – Но какие детки замечательные, друг за дружку держатся. Что с ними будет – не знаю. Мэрия предложила младших отдать в круглосуточный детский сад. Эх, где они раньше были с этим предложением?»

В интервью телекомпаниям чиновники заявляли, что причина трагедии неизвестна. «Марина бросила вызов представителям власти, – уверены родственники. – Отдала свою жизнь и жизнь не родившегося ребенка, надеясь, что ее детям помогут, хотя бы на них обратят внимание».

Конечно, кто-то скажет – зачем было столько рожать? Но жизнь так складывается, что вернуть или изменить ничего нельзя. Марина познакомилась с будущим мужем, когда ей было всего 16. Парня забрали в армию, она отправилась за ним в Брест. В Курск молодожены вернулись уже с первенцем. «Очень любили друг друга, – говорит родня. – Потом еще детки появились. Вот вы говорите – предохраняться… В том доме даже помыться негде! Противозачаточные таблетки дорого стоят, аборты платные – всюду деньги, деньги, деньги».

Стоит ли искать виновных в случившейся трагедии? «Слишком много проблем навалилось на Марину в последнее время, – считают родственники. – Она выбрала такой страшный выход из ситуации».

Марину хоронили накануне Дня матери. В гробу, заваленном цветами, она кажется невероятно худой. Ее так и похоронили беременной, с неродившимся ребенком. Говорят, супруг с горя запил, но никто его не винит – не дай Бог пережить такое. Муж даже не смог подойти к гробу, не хочет верить, что Марины больше нет.

Малыши пока не понимают, что остались без мамы. Их даже не выпускают из комнаты. Лишь когда гроб выносили со двора, когда стали раздаваться стоны и крики, младшие захныкали. Словно почувствовали, что никто не будет заботиться о них так, как мама. Никто не приласкает, не пожалеет и не отругает за шалости. И что теперь только на могиле они смогут сказать: «Мамочка, мы тебя любим».