Маг и его кошка. Том 2. Изнанка свободы. Алина Лис

Когда-то она была первой леди герцогства, но потеряла все: родину, титул, близких, и превратилась в бесправную рабыню.Зачем бессмертному Стражу простая человеческая девушка, если в охоте за жрецами Хаоса она лишь обуза? Даже самому себе могущественный лорд Изнанки не сможет ответить на этот вопрос.Она ненавидит своего хозяина и мечтает о свободе, но свобода ли ей нужна?Чтобы услышать и понять друг друга им придется пройти долгий путь.

Второй том дилогии "Маг и его кошка". Отредактированная и обрезанная версия двухтомника была издана в одном томе в издательстве АСТ. Книга входит в серию "Изнанка мира", но является законченным произведением и может читаться отдельно, без прочих книг цикла.

ВНИМАНИЕ! В книге есть описание сцен секса и насилия.

Возрастные ограничения 18+

Цикл закончен, но существует продолжение, в котором действуют герои этой книги. Продолжение можно читать отдельно:

Отрывок «Маг и его кошка. Том 2. Изнанка свободы. Алина Лис»

В Рино у меня было много обязанностей. Руководство слугами, финансовые вопросы, разбор жалоб, дела храма. Не считая рукоделия, музицирования и чтения, которые я всегда считала скорее развлечением, чем обузой.

В Рондомионе все иначе. Если не считать добровольно взятой работы экономки, моей единственной обязанностью осталась уборка. Должно быть, из-за тоски и однообразия моего существования здесь, я начинаю находить это унизительное занятие по-своему приятным.

Маг приходит, когда я почти заканчиваю. Вваливается в часовую комнату, не обращая на меня внимание. Проходит, пошатываясь, словно выпил лишнего, в свои покои.

Я, задыхаясь от возмущения, смотрю на цепочку грязных следов, оставленных на свежевымытом полу. Что он себе позволяет? Думает, что раз он - хозяин, я стану терпеть такое пренебрежение своим трудом?

Устала быть благоразумной! Не хочу!

Шиплю сквозь зубы и распахиваю дверь в его комнату.

- Ты не мог бы вытирать ноги…

- Ну да, наследил немного, - он поднимает голову. Рубашка на спине и левом боку вся в уже подсохших и свежих кровавых пятнах. Левая рука зажимает рану на боку, капли стекают сквозь пальцы, пятная светлую обивку дивана. - Вот такая я свинья.

Я сглатываю и отвожу взгляд, чтобы уткнуться в окровавленную тряпку на полу.

Меня всегда пугали чужие страдания. Во время осады Кастелло ди Нава я перебарывала постыдную слабость, чтобы ухаживать за ранеными. Да, как дочь герцога, я могла бы этого и не делать. Сама вызвалась. Меняла повязки и даже помогала доктору шить раны, но так и не привыкла к виду увечий. Это был кошмар. Запах крови, от которого во рту появляется железистый привкус, оторванные конечности, грязные бинты, крики и стоны…

И трупы. На моей памяти умерло почти двадцать человек. Многих я знала по именам.

- Ну что вы застыли, как статуя Скорбящей? - язвительно продолжает маг. Он, шипит, морщится и пробует отодрать рубашку от раны, но та присохла. - Если собираетесь меня оплакивать, придется подождать. И лучше с той стороны двери.

Больше не обращая на меня внимания, он достает кинжал и пытается обрезать ткань вокруг раны. Так неуклюже, что на это просто больно смотреть.

- Дай я, - неожиданно для самой себя предлагаю я.

Его глаза изумленно расширяются, и я понимаю, что все - сейчас Элвин скажет какую-нибудь гадость, после которой мне останется только уйти, хлопнув дверью. И пусть сам разбирается со своей рубашкой и раной.

Но он молча протягивает кинжал и поворачивается. Я становлюсь рядом на колени и, закусив губу, аккуратно перепиливаю тонкий батист. Края раны расходятся, выплескивая струйки алой крови. От этого зрелища к горлу подкатывает тошнота.

Порез длинный, но неглубокий. Уж на что я полный профан в медицине, и то вижу, что рана не опасная. Во время осады мне приходилось наблюдать куда более жуткие вещи.

Плохо лишь то, что крови много. Очень много. И мне не нравится, бледность Элвина и тяжелое дыхание.

- Ерунда, царапина, - эхом на мои мысли отзывается маг. - Скользнуло по ребрам.

- Почему столько крови?

- Верховая прогулка и подъем на пятый этаж способствуют, знаешь ли, - с этими словами он стягивает края раны и прикладывает к ней остатки рубашки.

- Надо было к доктору, - говорю я с укором. И пытаюсь вспомнить все, чему успела научиться за недели осады.

- Вот еще! Буду я его дергать с такой мелочью! Здесь достаточно Джаниса. Где его гриски носят?

При чем здесь Джанис?

Я открываю рот, чтобы задать этот вопрос, но говорю совсем другое.

- Прекрати немедленно! Сядь! - даже не говорю - рявкаю. Да таким приказным и властным тоном, что сама себе удивляюсь. Не ожидала от себя такого. А еще меньше ожидала, что маг послушается.

Ну а что еще делать, если он собирается встать?

А дальше я как будто разделяюсь на две Франчески. Одна действует, а вторая наблюдает за ней в безмолвном удивлении.

- В этом доме есть бинты?

- Все есть на втором этаже, в лаборатории. Я как раз туда собирался, когда вы начали играть в бравого командира центурии, - он снова порывается встать.

- Да сядь же, - мне приходится пихнуть его обратно на диван. - Не усложняй мне работу! Где именно в лаборатории?

- Третий шкаф от двери… или второй. Не помню точно. Верхняя полка.

Выслушав объяснения, я бегу вниз по лестнице. Маг, верно, считает меня совсем за идиотку, потому что я без труда нахожу все нужно - спиртовые настойки, мази, чистые бинты, иглы и нитки для сшивания раны. Складываю все в медный таз и так же бегом возвращаюсь наверх.

Элвин все так же сидит, зажимая рану. При виде меня ухмыляется и бормочет что-то о квартерианском милосердии, но я слишком занята, чтобы вникать в его остроты.

Сметаю со стола наваленные бумаги и безделушки.

- Сеньорита, вы решили уничтожить мою комнату?

Но та, другая Фран, которая сейчас действует, совсем не обижается на слова мага. По правде сказать, она их едва замечает, вся поглощенная куда более важной задачей. Я выкладываю на столе лекарства и сую под нос магу таз:

Таз наполняется теплой водой.

- Леди, я вас боюсь, - его голос дрожит от сдерживаемого смеха. - Кто вы такая и что сделали с моей кошкой?

- Не смейся, - укоризненно говорю я, смачивая рану и отлепляя пропитанные кровью лохмотья. - Так крови больше.

- Не буду, - соглашается он. - Так еще и больнее.

Вода в тазу быстро становится розовой, потом красной.

- Вон тот пузырек из темного стекла, - указывает маг.

Я послушно откупориваю бутылочку. В нос шибает резкий запах спирта и трав.

Пока я обрабатываю рану, Элвин шипит и ругается сквозь зубы. Потом командует:

- Банка с синей крышкой.

Внутри густая, пахнущая травами субстанция.

- Это что? - с подозрением спрашиваю я. У нашего медика в Кастелло ди Нава никогда не видела ничего подобного.

- То, чем вы мне сейчас смажете рану. Перед тем, как забинтовать.

Я фыркаю, но подчиняюсь. Не хочет объяснять и не надо. Ему же хуже, если я что-то сделаю неправильно.

Мазь очень жирная, темно-зеленого цвета. Покрытая ею рана выглядит жутковато, но кровотечение разом прекращается. Я вставляю нитку в иглу, но маг качает головой:

- Заживать будет дольше. И шрам останется.

- Шрама не останется, а заживать будет до прихода Джаниса, чтобы ему сдохнуть, но не раньше, чем вернется домой.

- При чем здесь Джанис?

Вместо ответа Элвин кивает на бинты:

- Займитесь перевязкой, леди. Раз уж вызвались играть в доктора.

Я вспыхиваю от гнева. Ну конечно, отвечать на мои вопросы совсем не обязательно. Можно просто шпынять меня и раздавать указания.

- Кажется, вы и сами неплохо справитесь.

- Справлюсь. Но вы своими нежными ручками сделаете это лучше. Давайте, Франческа! Я в вас верю.

Его слова будят во мне глухое возмущение. Я отступаю, на всякий случай пряча руки за спиной, и мотаю головой.

Теперь, когда из раны больше не хлещет кровь при каждом выдохе, я вообще не понимаю, что на меня нашло. Что я делаю наедине с полуобнаженным мужчиной и зачем вызвалась “играть в доктора”? Испугалась, что он умрет? Разве не об этом я молилась совсем недавно?

Только что, минуту назад, он был просто страдающим от раны человеком, которому нужна моя помощь, но стоило начать думать о нем, как о мужчине, и в голову полезла тысяча мыслей - в основном глупых и стыдных. Например, про то, что он идеально сложен - широкие плечи, по которым хочется провести рукой, стройная талия, прорисованные мышцы на груди и животе с тонкой сеткой старых шрамов. Белые, они почти не заметны на светлой коже…

Смешно: мне по-прежнему до тошноты отвратительна мысль о сексе, но нравится смотреть на Элвина.

…потому, что он - красивый, и пусть я привыкла ценить в людях прежде всего душу, телесная красота тоже важна…

И совсем уже не к месту вспоминаются наши поцелуи. Вкус его губ, горячие объятия…

Ужасно! Как я могу думать о таком? После всего, что он со мной сделал?

Стыдно. Просто невыносимо стыдно, чувствую, как краснею густо-густо, хочется просто сгореть на месте. Хвала всем богам, маг не может прочесть мои мысли!

- Ну, как хотите. Все равно спасибо за помощь, - он берется нарезать бинт, а я веду себя как полная дурочка, потому что от теплоты в его голосе и этого “спасибо” снова таю и бросаюсь помогать.

- О, женщины, - бормочет он, прикрыв глаза.

- Так при чем здесь Джанис? - спрашиваю я, чтобы отвлечься от непристойных мыслей

- Он разбирается в магии жизни.

- А я - нет. Не дано.

- Но я помню… - воспоминание добавляет смущения, а я и без того чувствую себя ужасно неловко. - Тогда, в Анварии… вы меня лечили.

Впервые, вспоминая тот проклятый трактир, я думаю не о том, как Элвин надел ошейник утром, но о том, как он заботился обо мне вечером.

Бочка с теплой водой. Исцеляющие прикосновения. Мазь от синяков, которую он достал у трактирщика. Объятия, прогоняющие кошмары.

Я так старалась не думать ни о чем кроме своего унижения. Не вспоминать. Не возвращаться. Думать только про свою обиду и ненависть.

А сейчас вдруг приходит запоздалая благодарность. За поддержку и помощь. И за то, что Элвин ни разу не напомнил мне о том вечере.

Поэтому я и помогла ему сейчас. Это - как возвращение долга.

- Ну, вот только это и могу, - он разводит руками. - Ты куда?

- Да ну брось! - маг ловит меня за руку и заставляет опуститься рядом с ним на заляпанный кровью диван. - Посиди со мной.