«Правда ли, что. »: 20 каверзных вопросов жене Антона Беляева
Прославившийся на всю страну передачей «Голос» фронтмен Therr Maitz Антон Беляев не делает тайны из своей жизни — он подробно рассказывает в соцсетях о себе, семье и гастролях, а порой и напрямую общается с подписчиками в комментариях. Три месяца назад Антон и его жена Юлия стали счастливыми родителями — у пары родился первенец Семен (который уже даже имеет собственный инстаграм). Тем не менее, в биографии музыканта были несколько моментов, которые давно не давали нам покоя. И по сложившейся традиции, мы не придумали более верного способа развеять все вопросы раз и навсегда, расспросив обо всем жену нашего героя — Юлию Беляеву.
ELLE: Правда ли, что Антон в детстве в качестве барабанных установок использовал кастрюли, крышки и прочую кухонную утварь?
Юлия Беляева: Я видела такое на его детских фотографиях. Играл ли он по правде или это было снято в шутку — не знаю. А вообще, это даже смешно — если вы увидите его многочисленные детские фотографии, где он играет на маленьких бутафорских барабанах или детских пианино, а потом зайдете к нему на его студию и посмотрите, как он сидит и как расставлено музыкальное оборудование, то вы увидите, что ничего не изменилось.
ELLE: Правда ли, что в детстве Антон был драчливым и сложным подростком?
Ю.Б.: Об этом, конечно, лучше знает его мама (смеется). Но вообще, да, я слышала, что он был драчливый, но это все прошло, когда закончилось его тинейджерство. При мне он ни разу не дрался (хохочет).
ELLE: Правда ли, что первые деньги в Москве Антон заработал тем, что писал песни для жен каких-то состоятельных людей?
Ю.Б.: Да, такое было. Я застала время, когда он работал дома — мы тогда только начали жить вместе. И иногда слышала, как он делал некоторые фонограммы и не понимала, что происходит — настолько все было не похоже на его собственный стиль. Это были русскоязычные песни, какие-то треки для караоке и гимны. А также знаю, что он писал музыку для Тамары Гвердцители и сделал несколько проектов для Николая Баскова.
ELLE: Правда ли, что название Therr Maitz было придумано после продолжительной пьянки и не переводится ни с какого языка и ничего не значит?
Ю.Б.: Сама я не присутствовала при этом, но все было так. Уже было почти утро, вечеринка была в той стадии, когда уже никто ничего не соображает и все кругом невменяемые. Антон должен был на следующий день где-то выступать со своими музыкантами, и по регламенту требовалось название для группы, а его не было. Начался брейнсторм. В какой-то момент ребята увидели, что по липкому столу, залитому колой и мартини, ползут муравьи. А все это проходило на высоком этаже многоэтажки, в центре Хабаровска — вот откуда им там взяться? «Муравьи пришли на тусовку» — всех это так позабавило, что начали отталкиваться от этого — муравьи, термиты — ну и, в общем, таким образом родилось название Therr Maitz (произносится «Тэр мэйтс» — Прим. ELLE). Было это в 2004-м, тринадцать лет назад. Любопытный факт выяснился, когда мы приехали в Ереван с концертами. Наши армянские друзья поведали, что на их языке созвучно «тер мэц» — это переводится как «отец всевышний» или «большой хозяин».
ELLE: Правда ли, что это вы настояли на том, чтобы Антон пошел в Голос?
Ю.Б.: Да, я была среди тех людей, кто настаивал на этом. Но помимо меня на Антона еще повлияли редакторы «Голоса» и другие сотрудники Первого канала, причастные к этому проекту. Они постоянно отсматривают новые группы на разных площадках, и к тому моменту давно заприметили Антона во время его московских выступлений, и убедили его в этом.
ELLE: Правда ли, что Антон прошел кастинг еще в первый сезон, но отказался от участия, потому что испугался?
Ю.Б.: Нет, дело не в этом. На тот момент четыре лейбла предлагали Антону контракты. Каждый исключал возможность участия в «Голосе». Главная причина была в этом. Но перед вторым сезоном он колебался, да. Помню наш с ним разговор — мы были в фитнес-центре, лежали в джакузи. Тогда в музыкантской среде ходило много разговоров об этом проекте. Антон категорически не хотел в нем участвовать, так как ощущал себя альтернативным музыкантом. «Где я, и где Первый канал! — говорил он.— Как я пойду туда со своей электронной музыкой?» Я понимала его сомнения — ведь эта аудитория, в основном — женщины за пятьдесят, главным образом, из провинции, которые любят ток-шоу. Мы долго разговаривали, я рассуждала так: «Ты музыкант, ты любишь создавать и играть музыку. Все, что тебе нужно — сцена, рояль и микрофон. Все. Возможно, ты не понравишься зрителям Первого канала, но ты и ничего не потеряешь от этого». А потом еще и позвонила Вика Жук (вокалистка Therr Maitz — прим. ELLE), которая на следующий день сама собиралась на этот кастинг, и говорит «Ну что Антон, пойдем?» — вот тогда он окончательно сдался.
ELLE: Правда ли, что все-таки решающим доводом участвовать в проекте была необходимость платить за квартиру?
Ю.Б.: Не совсем. Нам было чем платить за квартиру, но отчасти это правда. Мы до недавнего времени жили в двушке на Ленинском. Она была классная, и дом находился прямо напротив Нескучного сада. Но скажем так: до «Голоса» и после «Голоса» материальное положение изменилось, чего греха таить — явно в лучшую сторону, сейчас мы живем в просторном доме, в очень зеленом месте.